Доброе утро

      Очередное утро встречает назойливыми лучами солнечного света. Еще не так давно, каждое утро приносило давящее чувство отчаяния, и одиночество давило невидимыми тисками со всех сторон.       Но не теперь….       Улыбка касается лица, а окружающий мир взрывается мириадами ярких цветов и оттенков. Пение птиц более не кажется навязчивым и раздражающим. На оборот, в каждой птичьей песне слышится восторг и радость жизни. Кажется, птицы поют о любви, о радости, о безграничном счастье.       И почему раньше я этого не замечал?       В ворохе одеял слышится негромкое ворчание, от чего душу и сердце щемит от необъятной нежности к омеге, то только-только просыпается, выбираясь из объятий приятного сна, навстречу не менее приятной реальности. Реальности, в которой мы больше не одни. Реальности, которая больше не пытается вонзить поглубже в сердце и душу острие копья, причиняя боль.       Это все остается в далеком прошлом, и я лелею в мыслях надежду, на то, что больше боль никогда не вернется. Одиночество - это не про нас.       - Доброе утро. - Выдыхаю в растрепанные волосы, вдыхая волшебный, теплый аромат луговых цветов и сандала, не в силах сдержать предательскую улыбку. Омежка все еще полусонный, от того такой милый, восхитительный, таким он может быть только рядом со мной.       - Доброе… - Бурчит недовольно сокровище, и спустя пару мгновений я тону в океанах его глаз. Яркие, даже после сна, смеющиеся озорством.       Сердце и душу сжимает тисками, перехватывает дыхание просто от понимания того, что я снова способен ощущать это волшебное чувство безграничной, сильной, испепеляющей любви. И я не желаю терять это чувство.       На месте взгляда – поцелуй. Неторопливый, теплый, ленивый поцелуй. Тонкие пальцы омеги ловко зарываются в чуть жесткие волосы на затылке, так приятно и нежно чуть сжимают в кулаке, от чего с губ срывается тихий вздох. Мои ладони быстро и безошибочно находят тонкое тело юноши под ворохом одеял, притягивая ближе, не разрывая поцелуй, углубляя его, желая насытиться, надышаться, утонуть в нем полностью и без остатка. И он это позволяет.       Губы после поцелуя чуть припухли, от чего улыбка становится соблазнительно-притягательной, и нет сил устоять.       - Лео… - негромкий вздох, прошибает на сквозь, пробуждая в душе непередаваемое чувство, граничащее с собственничеством и ревностью. Ревностью к самому себе, и это странно. Вероятнее всего, я слишком сильно отвык от мыслей о том, что счастье может быть реальным. И сейчас, Счастье в моих руках, томно стонет, вгибается на простынях, подставляя обнаженное тело под поцелуи, цепляясь за плечи, тянется за лаской, подобно дикой грациозной кошке.       Утро, наполненное любовью, желанием, тихими стонами, и мягким, счастливым смехом. Одним на двоих. ***       На часах уже полдень. Квартиру наполняет яркий солнечный свет, который кричит о том, что на улице царит летний зной. В комнате тихо, только где-то на кухне чем-то шуршит кот.       - Что такое «Доброе утро»? - спрашиваю, поглаживая омегу по острому плечику, касаясь губами волос, глубоко вдыхая приятный омежий запах тела.       - Начало нового, точно хорошего, и с тобой счастливого дня. - Лениво отзывается юноша, что неизменно вынуждает меня счастливо улыбнуться.       - Хорошо сказано, Кири. - Подвожу итог, прикрывая глаза.       Добрым, утро может стать только когда рядом близкий, любимый человек.       Добрым, утро может стать только когда два сердца стучат в унисон, словно приятная клавишная партия умелого пианиста.       Таким стало наше «доброе утро».