Единственная

      Он явился ей во сне. В сладком, несмотря на содержание, сне. Ей приснилась битва на Черноводной. Тогда было страшно. Пёс пришел к Сансе в темноте, когда в небе плясали отблески зеленого огня. Он выслушал песню, правда, не ту, что была обещана, и вырвал у неё поцелуй. Пёс ушёл, не оставив ей ничего, кроме окровавленного плаща.       Конечно, поцелуя не было, и Санса знала об этом, но всё же продолжала представлять себе. Мечтала о нём с таким желанием, что невольно начала верить в то, что его жесткий рот вжался в её, что всё было по-настоящему.       Она представляла себе не только поцелуй. Санса воображала, что было бы, если бы тогда она согласилась уйти с ним. Отправиться на Север. И она жалела. Жалела о том, что влюбилась в Джоффри, что приехала в Королевскую Гавань, что ругалась с отцом.       Жалела, что не покинула это ужасное место вместе с Псом.       Когда стояла рядом с Тирионом, облачаясь в свадебный плащ. Когда губы Петира прикасались к её. Когда тётя Лиза пыталась вытолкнуть её в Лунную Дверь. Когда видела Теона. Когда лежала на брачном ложе под Рамси. Когда стояла перед нацеленным на неё луком Миранды. Когда убегала от собак мужа. Когда переходила ледяную реку. Когда встретилась с Бейлишем и когда ей пришлось обратиться к нему за помощью.       Она жалела.       С ним она могла бы быть в безопасности. Он бы её защитил.

***

      Санса отошла от Петира, сказав, что ей дела нет до него и его интриг. На самом же деле она просто-напросто устала от всего. Она и не представляла, что управлять замком и обеспечивать безопасность народа окажется такой сложной задачей.       Она как раз направлялась в свои покои, чтобы отдохнуть от груза, давящего на неё, как вдруг услышала скрипящий звук открывающихся ворот замка. В любом другом случае Санса бы даже не повернула головы, но сейчас почему-то, не останавливаясь, посмотрела в сторону раздавшегося шума. То, что она увидела, повергло её в такой шок, что она с громким стуком каблуков запнулась о подол платья, но, к счастью, смогла удержаться за перила.       Их взгляды встретились. Санса очнулась. Может, она настолько устала или даже сошла с ума, что ей уже мерещится Пёс? Неужели он всё ещё жив и пришёл к ней? Это казалось нереальным, и она побежала в свои покои, где трясущимися руками плеснула в лицо ледяную воду.

***

      Когда настало время ужина, Санса спустилась в общую комнату. Сев во главе стола, она налила себе в бокал вина и сразу же отпила из него большой глоток. Мысли так и не пришли в норму. Она всё думала: может, это какой-то очень похожий на Сандора человек?       Санса не знала ответа ни на один вопрос. Она лишь крутила бокал вина, время от времени отпивая и подливая ещё, но так и не прикоснувшись к еде. Она просто не могла, было так тошно, казалось, если хоть кусочек еды окажется на языке, её стошнит. Была надежда только на вино. Оно должно было успокоить разыгравшиеся нервы, но только распаляло её воображение.       — Леди Санса, Вы даже не посмотрели на еду. Что-то не так? — обеспокоенно спросила подошедшая с едой служанка, тем самым заставив Сансу отвлечься от терзающих душу мыслей. — Я принесла пирожные, не лимонные, конечно, но тоже очень вкусные. Попробуйте, пожалуйста. — Девчонка умоляюще посмотрела на леди Винтерфелла.       — Нет-нет, не хочется, — как-то рассеянно ответила Санса и перевела взгляд со служанки на ряды столов с людьми.       Несмотря на недостаток припасов, сегодня устроили скромный пир, на котором главы великих домов Севера обсуждали важные дела. Вот Лианна Мормонт снова поддерживает Джона и наверняка напоминает лордам Севера о том, кому они дали присягу. Это вызывало у Сансы лёгкую улыбку. Лианну назвали в честь тёти Сансы. Откуда-то появляется мысль о том, что Санса не похожа ни на одну Лианну. Они обе своевольные, упрямые, с горячим темпераментом. А она трусиха, не сумевшая спасти отца и саму себя. Её защищали только Тирион, оказавшийся хорошим человеком, и Пёс, почему-то противящийся воле короля.       Осмотрев всю комнату, она вдруг увидела в самом углу, на крайнем месте за крайним столом, его.       Зажмурившись и снова открыв глаза, Санса подумала, а не сон ли это? Не может быть такого. Вероятно, она и вправду сошла с ума. Но нет, вот он. Живой! Целёхонький. Только царапины на лице да кровь на утепленном зимнем плаще. А в остальном… такой же, каким был раньше. Налил из кувшина эль и выпил за раз весь стакан.       Санса выронила свой бокал вина на каменный пол. Внезапно пропали все звуки, все голоса, слышен только звон разбивающегося стекла. Но, кажется, никто не обратил не неё внимания. Кроме него. Она почти чувствовала его взгляд, её вдруг передёрнуло от мурашек. Стараясь не смотреть в его сторону, Санса положила себе в тарелку пирожные, делая вид, что она не сосредоточена на нем. Пирожные, может, и были вкусными, но она совершенно не ощущала вкуса.       Не в силах больше сидеть за столом и бросать короткие взгляды на Сандора, Санса, сославшись на плохое самочувствие, якобы давшее о себе знать ещё в начале дня, быстро встала из-за стола и пошла туда, где её никто не достанет.       Зайдя на кухню за вином, она отправилась в свои покои. Нет, она вовсе не пила много, просто знала, что иначе не уснёт. Наверное, так начинала и Серсея. Эта мысль вызвала у неё рассеянную усмешку.       Наконец оказавшись в своей комнате, она сорвала с себя зимний плащ с меховым воротником и прислонилась к двери. Здесь она могла дать волю эмоциями. Не могла же она, можно сказать, Королева Севера, позволить увидеть её беспокойство и тревогу прямо там, на глазах у всех лордов.       Санса прошла к кровати и от бессилия просто плюхнулась на мех. Закрыв глаза, она подумала о том, что когда-нибудь всё равно встретится с ним. Так и случилось.       — Ах, Пташка, — послышался хриплый мужской голос.       Санса резко сорвалась с кровати, услышав знакомое прозвище. Только один человек мог так её назвать. И Санса знала, кто это был.       Прямо как тогда, во время битвы на Черноводной, он пришёл в её комнату. Так же, как и тогда, пьяный.       — Тише, Пташка, я не обижу.       Руки Сансы вдруг задрожали, из горла раздался какой-то непонятный звук: то ли всхлип, то ли писк.       — Я… я знаю, — шёпотом, не в силах выдать что-то большее, произнесла она. И зарыдала. Зарыдала от накопившихся за столько времени боли, переживаний. Внутри всё разрывалось от накативших эмоций.       Без лишних слов Сандор приблизился к ней, мягко притянув её к себе. Санса же в беспамятстве крепко схватилась пальцами за его одежду на груди, стараясь не упасть.       Но он бы не дал. Он бы держал её до последнего, он бы закрыл её от стрел, лишь бы с ней всё было в порядке. Он бы умер, чтобы она была жива. Ненависть к брату ушла на второй, если не третий, план. Всё, что было важно — его маленькая пташка.       Но сейчас она была далеко не в порядке. Её колотило, из груди вырывались рыдания. И он ничего не мог сделать. Только быть рядом.       А ей и этого хватало. Он рядом, всё будет хорошо.       — Если бы я тогда согласилась, если бы я сбежала с вами…       — Тихо, Пташка. Никто тебя не тронет.       — Нет, — прошептала она. Санса столько времени терпела, столько времени держалась, что сейчас всё вышло огромной волной. — Прости… — Сандор лишь вопросительно посмотрел на девушку.       Санса вдруг посмотрела на него так, как не смотрела никогда. Раньше она боялась Пса и его уродливого шрама, боялась, что он сделает ей больно, но сейчас… сейчас всё было по-другому. Сквозь мутную пелену слёз она рассматривала его лицо: внимательно изучала каждый миллиметр его кожи. Днём ей показалось, что он совсем не изменился, что он остался прежним. Но сейчас, даже при слабом свете свечей, она видела темные круги под глазами, появившиеся морщинки, обветренную кожу.       Санса рассматривала обожженную часть его лица так долго, что Сандор уже хотел отвернуться, но она осторожно, словно боясь, что мужчина может уйти, поднесла переставшие дрожать пальцы к его лицу.       В его взгляде читался испуг, дыхание участилось. Он посмотрел ей в глаза, выискивая злые помыслы, но её взгляд выражал лишь интерес и что-то такое, что Сандор раньше никогда не испытывал. Ласку. Это было так странно и непривычно, что мужчина опешил, но спустя, казалось бы, вечность еле заметно кивнул, соглашаясь, и прикрыл глаза. Подождав ещё пару секунд, Санса прикоснулась сначала одним, а спустя мгновение всеми пальцами к изуродованной коже. Сандор резко вдохнул.       Он вдруг понял, что именно из-за неё он сбежал из столицы. Именно из-за неё началось его неповиновение Джоффри, она помогла ему встать на этот путь. Она стала его спасением.       — Всё хорошо, — прошептала Санса, дойдя подушечками пальцем до губ.       Сандор, оторопев, распахнул глаза. Он никогда и не надеялся на то, что люди примут его, он знал, что он лишь ужасное чудовище, вызывающее одно только отвращение. Он удивленно посмотрел в покрасневшие глаза Сансы.       Та в ответ лишь устало улыбнулась и перевела взгляд на его губы, резко покрывшись краской при осознании того, как близко их лица друг к другу.       Теперь уже Сандор не верил в реальность происходящего. Не могла его милая пташка думать так на самом деле. Может, она решила просто посмеяться над ним, как делали многие за его спиной. Но её взгляд говорил иное. Санса считала его прекрасным.       — В пекло всё!       Притянув девушку вплотную к себе, он положил руку ей на затылок, бросил на неё последний взгляд и впился губами в её. Они были как огонь и вода. Санса была мягкой и осторожной. Она отвечала со всей нежностью и лаской своего быстро бьющегося сердечка. Сандор же целовал жёстко, грубо, но аккуратно, не желая спугнуть.       Он повалил девушку на кровать, оперся о локти, боясь попросту раздавить её своим весом.       Санса разорвала поцелуй и отвернулась. Сомнения вдруг нахлынули на неё. Вспомнился Рамси, его жестокость, не знающая границ. Но кем был Сандор? Разве он когда-нибудь причинял ей боль? Разве он не заботился о ней, пусть и по-своему? Нет, рядом с ней из грозного Пса он превращался в щенка, покорно смотрящего на хозяйку. Она ощущала тепло его тела и чувствовала себя как никогда в безопасности.       Сандор медленно спустился губами к шее, отчего Санса крепко сжала его плечо. Он осторожно, скользя по коже шершавыми от мозолей пальцами, распустил шнуровку на её груди; его горячее дыхание приятно обжигало кожу, через некоторое время сместившись к небольшой груди, прикрытой одеждой. Послышался тихий девичий стон, распаливший его ещё больше. Сандор вновь впился в её губы, почти сразу же углубив поцелуй.       Сандор наконец чувствовал себя нужным, её рваное дыхание ласкало его слух, а их переплетенные пальцы доставляли небывалое удовольствие.       — Я… — начала было Санса, но её вновь поцеловали. Уже намного мягче, без напора, можно сказать, невинно. У них было ещё много времени впереди, они проведут вместе месяцы, годы. Сандор никогда больше не покинет её, не оставит одну, он всегда будет рядом, защищая и даря любовь. Им незачем торопиться.       Он лёг рядом с девушкой и одной рукой поднял с пола свалившийся меховой плед. Сразу же приняв её в свои объятья, он позволил ей стянуть с него рубашку, прикоснуться к покрытой тёмными волосками и боевыми шрамами груди.       — Ты рядом, — всё ещё не веря, произнесла Санса.       И впервые за долгое время они оба были счастливы.

***

      Он — тот, кто будет всегда рядом и защитит от всех опасностей, тот, кто наконец сумел полюбить.       Она — та, кто спасла его, единственная, кто смогла полюбить это изуродованное лицо, эту истерзанную тёмную душу.