Кто ты мне?

14 глава. Pov Ева. Маркус со всей дури ударил по лицу Криса, тот от сильного удара потерял сознание и с грохотом упал на пол. Я злобно посмотрела на блондина. — Ты совсем с ума сошёл? — я опустилась на колени и начала бить Криса по щекам, чтобы привести его в чувства. — Он не достоин тебя! — Маркус в этот момент показался мне очень противным. — Если ты сейчас же не заткнешься, то я тресну тебя по твоему лицу! Лучше принеси мне ношатырный спирт! — я накричала на него. Он, вроде бы, послушался меня и принёс мне аптечку. Я смочила ватку ношатырным спиртом и провела ей около кровоточащего носа Шистада, тот открыл глаза и начал подниматься. — Чего-то я давно не получал по носу, аж сознание потерял. — он поднялся и сел на стул в гостиной. — Спасибо, что не оставила меня тут одного. — брюнет начал протирать кровь с лица. Я обработала его нос. — Все хорошо? Голова не кружится? — обеспокоенно смотрела на парня. — Все хорошо, иди к себе, отдыхай. Переоденься, а то тебе, наверное, неудобно ходить по дому на каблуках и бальном платье, а мы пока что спокойно все обсудим с Маркусом. — Крис мило улыбнулся мне, и я, послушав его, прошла к себе в комнату. Pov Крис. Я посмотрел на Маркуса, он был спокоен. Естественно, мне не хотелось возвращать его на работу, но ради Евы я готов это сделать. — Садись, пожалуйста, — я указал ему на стул, он сел, — я бы побил тебя хорошенько, но не буду. — Ты уволил меня, чтобы Ева могла быть только с тобой. Какой же ты.. — кажется, он не смог придумать, кем меня назвать. — Все сказал? Или ещё что-то скажешь? — Зачем она тебе? Ты же поиграешь с ней и бросишь. Она даже не любит тебя. — Не решай за меня то, что я сделаю с Евой. Если целует, то чувства имеются. — Тогда она шлюха, если целует и меня, и тебя. — Ещё одно плохое слово в сторону Евы, и этот кулак окажется у тебя на лице. — строго посмотрел на него. — А теперь слушай внимательно. Ева пошла со мной на бал лишь потому, что я вернул тебя на работу. Она это сделала ради тебя, а ты обзываешь её. Пусть тебе теперь будет стыдно с ней разговаривать, потому что она обижена на тебя за то, что ты ударил меня. — То есть ты вернул мне работу? — Да, вот новый договор. — сунул ему договор, в котором было красным выделено условие:«ОБЩЕНИЕ С ЕВОЙ МУН СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО!» — На таких условиях..ладно. — он подписал договор. — Пойду извинюсь перед ней. — Не трогай её лучше сейчас. Приступай к работе, у тебя много дел. — я встал из-за стола и прошёл к коридору с комнатами. У Евы была не заперта дверь, я тихонько подошёл к двери и начал наблюдать за девушкой. Она сидела за столом и что-то рисовала на листах бумаги. Я прошёл во внутрь. Девушка не услышала меня, продолжая своё занятие. За ней было смешно наблюдать. На ней уже была обычная одежда, а бальное платье висело на вешалке на дверце шкафа. — Чем занимаешься? — присел рядом с ней. — Вы меня напугали, — она резко вздрогнула, посмотрев на меня, — рисую. Вам уже лучше? — Да, гораздо лучше. Сегодня у тебя выходной, отдохни от работы, ты заслужила. — я взял карандаш. — Спасибо, но.. Это как-то неправильно, это даже не моя работа. Это лишь возврат ваших денег вам. — Ева, — я убрал карандаш на место и взял чёрный фломастер, — это твоя работа, потому что ты не уйдешь отсюда без денег, поэтому выходные тебе тоже полагаются. — И все же это неправильно.. — она начала раскрашивать свою работу. Я вгляделся в рисунок и узнал там себя. Было чётко видно, что это я. У меня появилось ощущение того, что это распечатанная фотография, но это был рисунок. — Это я? — решил удостовериться в своих предположениях. — Да, вы. У вас прекрасная внешность, и мне захотелось вас нарисовать. — она продолжила делать работу в цвете. — У тебя талант, такое чувство, будто не рисунок, а фотография. Очень реалистично. — я открыл фломастер и взял лист, начав на нем рисовать какие-то цветы. Рисовать я никогда не умел, поэтому выходило убого. — Спасибо, — она скромно улыбнулась, — пока мои родители не погибли, я ходила в художественную школу с пяти лет. Восемь лет обучения дают о себе знать. А что вы рисуете? — она попыталась посмотреть, но мне стало немного стыдно, поскольку мои "шедевры" по сравнению с её шедевром ничто. Я поднял лист со стола и вытянул руку вверх, чтобы она не могла достать. — Не покажу, это ужасно. — я поднялся со стула и начал поднимать руку ещё выше. Ева поднялась вместе со мной, прыгая и дергая меня за руку, пытаясь достать лист. Мы бегали по её комнате, словно пятилетние дети. Когда Ева в последний раз пыталась достать лист, я споткнулся об её кеды и упал на кровать, она вместе со мной упала, но не на кровать, а на меня. — А вот теперь ты никуда не денешься, — она забрала лист и начала смотреть то, что там нарисовано. Я видел, как рыжеволосая сдерживала свой смех, — это так мило. Цветочки. — Тебе смешно, я же вижу. — я прижал её крепко к себе. — Нет, просто вы..ну, не знаю, у меня никак не ассоциируются цветы с вами. Вы такой статный, а тут цветы. Правда, немного смешно. — теперь не сдерживая смеха, она громко смеялась. Меня это ничуть не смущало. — Что первое в голову пришло, то и нарисовал. Я вообще сердечки хотел нарисовать. — ткнул её пальцем в бок. — Ахахах, сердечки!? Я и не знала, что вы способны на что-то очень милое. Кстати, цветы не плохо получились. — Давай на "ты", — я улыбнулся ей, — я способен на многое, просто ты этого ещё не знаешь. — Хорошо, давай. Знаешь такую технику рисования как бодиарт? — она как-то странно начала улыбаться. Я хорошо знал английский, поэтому сразу же понял, что это за техника. — Рисование на теле, верно? — Именно. Не хочешь стать моим первым подопытным? — То есть? — Я хочу попробовать эту технику, но на себе не удобно. Можно попробовать на тебе? — она умоляюще смотрела на меня. — Я не против, а где рисовать будешь? — Где тебе захочется. И ещё, — она посмотрела на меня, — мне нужны специальные краски. У тебя нет таких? — Я сейчас пошлю охрану за такими красками. — написал в смс название красок охраннику и попросил его купить их. — Рисовать будешь тут. — я снял свой пиджак, а потом рубашку. Оставив на себе одни лишь штаны. — Штаны испачкаются. — смущенно произносила Ева. — Сейчас сниму штаны. — стянул с себя штаны и лег на кровать. Краски были принесены в течение двадцати минут, и Ева приступила к своей работе. Я уже представляю, как ей неловко, а что же будет дальше?.. Кажется, она меня потом убьет.