Осторожно - играют боги.

      На старинный особняк, стоящий посреди поляны, окружённой непроходимым лесом, спустилась темнота. В небе тускло светила луна: её света едва хватало, чтобы человек, тихо крадущийся к небольшой разноцветной скамейке надёжно прикрытой от особняка густой сиренью, не упал, запнувшись о собственные штанины. Подкравшись к скамье, он отсчитал пять шагов, вдоль выложенной камнем дорожки, и нагнувшись, аккуратно отвернул слой дёрна. В тайнике лежал чёрный мусорный мешок, перевязанный белыми шнурками от кроссовок. Развязав его, человек достал оттуда чёрные, на незначительной подошве кеды, которые идеально подходят для длинного забега, подобного тона рубашку, чёрные комфортные штаны и уже понятно, что платок, который казался был чуть меньше рубашки так же был чёрным. Облачившись в одежду из мешка и перевязав голову платком так, чтобы остались открытыми только глаза, он сложил свой старый «прикид» обратно. Положив мешок на место, личность не забыла снова замаскировать нычку.        — Ну вот, теперь можно и роль отыгрывать, — сказал мужчина сам себе.       Стараясь держаться в тени, человек подобрался к особняку и, осторожно подтянувшись на парапете, заглянул в окно одной из многочисленных комнат на первом этаже. Несмотря на сильную духоту окно было плотно закрыто (ещё бы было открыто). После седьмого убийства и четверых пропавших без вести, люди, не только окна на ночь закрывают, но и боятся ночевать в комнатах, где есть хоть какие-либо отверстия, кроме дверного проёма, надёжно перекрытого отличной дубовой дверью с толстым засовом. С каждым днём играть свою роль становится всё сложнее и сложнее. Придётся брать пример с Санта Клауса и лезть через каминную трубу.       Обойдя дом, человек оказался у подножия небольшой башенки, пристроенной к особняку. Хотя, судя по состоянию кладки, всё было наоборот — особняк пристроили к башенке. Стены здесь были очень старыми и изобиловали небольшими трещинами, а щели между кирпичами давали спокойно пролезать пальцем, что давало вполне комфортно забраться по ней на крышу.       Всего несколько долгих минут работы скалолазом — и мужчина уже наверху. Осторожно, почти перемещаясь на носках, убийца передвигался к своей цели, не дай бог упадёт кусочек черепицы и кто-то проснётся. Он подошёл к трубе и прислушался. Вроде всё тихо. Сейчас все слишком сильно напряжены и любой подозрительный шум может привести к совершенно непредсказуемым последствиям. Человек забрался в трубу (благо она была достаточно широкой, чтобы можно было, уперевшись спиной и коленями в противоположные стенки, медленно сползти вниз) и начал медленный, трудный спуск, пытаясь не сорваться вниз.        Оказавшись почти у выхода из камина мужчина прислушался. Самое ужасное было бы свалиться кому-нибудь на голову, особенно, на того жирного психа, что сцапал с каминной полки охотничье ружьё (потом откуда-то достал патроны) и теперь палит в любые источники подозрительных, с его точки зрения, звуков. Это он днём такой, а что он будет делать с нарушителями ночью?       Не почуяв ничего опасного, человек, почти упав, выбрался из камина и смёл щёточкой, лежащей неподалёку, с пола пепел, что высадился из трубы вместе с ним.        — Всё, первая часть сделана. Надеюсь никто не узнает, что я залез именно через камин.       Да, если об этом узнают, то уже завтра все трубы чем-нибудь заткнут или будут всё время поддерживать в топке огонь. Ни то, ни другое его роль не облегчит.       Прибравшись, мужчина, стараясь передвигаться тихо, чтобы не дай бог скрипнула половица, вышел в длинный и тёмный коридор. По ночам в особняке было очень темно, будто сами стены поглощают свет, не давая тому дать должное освещение. Идя по коридору, человек приостанавливался возле каждой двери прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри, что давалось очень трудно — собственное биение сердце было почти оглушающим.        В один момент его внимание привлекли звуки, доносящиеся из глубины коридора. Пройдя дальше, человек заметил приоткрытую дверь, из щели которой шёл слегка подрагивающий луч света. Шлепки и басовитые стоны, доносящиеся оттуда, буквально кричали о том, что происходит в комнате. Осторожно открыв дверь, мужчина тихо вошёл в комнату. Свечи на большой люстре, висящей под потолком, не очень хорошо освещали комнату. Источник звуков находился на широкой кровати, стоящей в середине комнаты. Тучный мужчина в тёмной маске и опущенными штанами насиловал миниатюрную девушку лет пятнадцати. Тот факт, что девчонка была без сознания, а также её разорванная одежда и что-то блестящее в районе головы, говорили о том, что она на это не соглашалась. Так как педофил от наслаждения закрыл глаза, он не заметил человека, проникшего в комнату и тихонько подкравшегося к подносу с недоеденным ужином, стоявшем на тумбочке возле кровати. Пришедший тихо-тихо взял с тарелки вилку и, зайдя к насильнику со спины, со всей силы воткнул столовый прибор ему в висок.       Когда педофил завалился на бок рядом со своей жертвой, мужчина подошёл к окну и открыл его. Этаж все ещё был первый, окна находились не слишком высоко, и убийца смог легко спрыгнуть, не навредив себе, на газон перед особняком. Дойдя до тайника, он переоделся и направился к окну своей комнаты, которое перед этим оставил открытым.       Оказавшись в своей комнате, он вздохнул спокойно. Всё, ещё одна ужасная ночь позади. Теперь нужно дня три вести себя как все и не попасться другим убийцам.

*****

      Бывший разведчик — Кирилл Петрович сидел на кухне и отчаянно пытался залить водкой ужасную пустоту в душе. Как же так? Как можно было поднять руку на такое прелестное, милое и крохотное создание? Ей было всего десять лет. Её милое, детское личико постоянно излучало радость и доброту. А они убили её! Бессердечно зарезали, искромсали ножом. Кирилл не успел всего на пару минут, если бы он хватился её на пару минут раньше, то любимая сестрёнка была бы жива.       Это произошло три дня назад. Кирилл наконец-то подал в отставку и, приехав домой, решил порадовать младшую сестрёнку, сходив с ней в парк аттракционов. Она всегда была слегка капризной и непослушной, Кириллу стоило лучше смотреть за ней. Иринка убежала, в то время как бывший разведчик покупал в ближайшем ларьке сладкую вату и сахарные леденцы. Когда старший брат позвал её, она не откликнулась, не пришла. Поиски успехом не увенчались, но, когда Кирилл проходил мимо небольшой лесопосадки, то услышал её голос. Её заплаканный голос, отчаянно зовущий его на помощь. И он побежал, изо всех сил, как можно быстрее, к источнику криков. Ближе к густым кустам стал слышен глумливый и противный смех.        Эти подонки убежали, как только увидели его. Иринка была ещё жива, когда брат спешно вызывал скорую и сидел рядом, стараясь успокоить малышку. Она умерла за несколько минут до приезда скорой помощи. Врачи, смотря на искалеченное тельце, разводили руками и говорили что-то про кровь и раны, несовместимые с жизнью, но Кирилл не слышал их.       После похорон Кирилл, даже не зайдя к родителям, заперся в своей квартире и пил, выходя только за новой порцией дряного алкоголя. Так прошло где-то три дня, Кирилл не сможет сказать уже что-то точно. Всё это время бывший разведчик только пил, спал, почти не выходя из дома.       И вот, когда в очередной раз последняя бутылка опустела, Кирилл встал и пошёл собираться за новой. Но, выйдя из кухни, он увидел, что в кресле перед выключенным телевизором кто-то сидит. Подойдя поближе, Кирилл смог его рассмотреть. Это был мужчина в зелёном костюме с белой рубашкой и галстуком. У него были чёрные волосы и маленькая козлиная бородка, но особенно привлекали внимание его глаза с жёлтой, чуть светящейся, радужкой и вертикальным зрачком.        — Ну вот и белочка пришла, — широко раскрыв от удивления глаза, пробормотал Кирилл.       Незнакомец улыбнулся, показав ослепительно белые зубы:        — Белочка? Ха! Интересно, мне нравится, так и зови. — обрадовался неизвестный, с глухим звуком хлопнув себя по коленке.        — А, эм, может быть телевизор включим?        — Нет-нет! — закричал Белочка, раздражённо замахав руками. — Нас ждёт игра! Как можно смотреть такую муть, когда впереди интересная, весёлая, всепоглощающе-азартная и одновременно напряжённая, связанная с колоссальным риском игра.        — Игра? Какая игра? — спросил Кирилл, усиленно щипая себя за руку.        — О-о-о. Захватывающая, дикая и такая реальная. С чудной планеткой на кону.        — Планеткой? — бывший разведчик удивлённо вытаращил глаза, хотя куда больше то.        — Плата, приз. Для каждого сво-о-ой. Такой красивый, сладкий и жела-а-анный, но недоступный. Недоступный, пока не соблюдены определённые условия, называемые победой, выигрышем.        — Я не понимаю, — сказал уже полностью протрезвевший от шока Кирилл, протирая руками глаза, стараясь избавиться от столь экстравагантной галлюцинации.        — Понима-а-аешь, всё ты понимаешь, а если нет, то со временем всё поймёшь. Сладкий приз у каждого свой, ненужный другим, нужный только тебе.        Он вытянул вперёд руку и перед креслом появилась прозрачная фигурка десятилетней девочки. Кирилл узнал её. Иринка смотрела на него грустными глазами, такая же маленькая и милая, но без огонька в глазах. Белочка повторно взмахнул рукой и прозрачная фигурка исчезла, оставив после себя лишь порыв прохладного воздуха, который быстро истаял.        — Порой, некоторые души бывают ценнее целых миров.        — Что я должен сделать? — спросил Кирилл, пытаясь удержать перед глазами образ сёстры, тихонечко и немилосердно тающий.        — Играть, ты будешь моей фигурой. Игра кровава и опасна, но приз очень сладок, как для меня, так и для тебя. Мой выбор пал на тебя, а если он пал на кого-то, то этому кому-то задача по силам.        — Что я должен делать?        — Играть, играть чужими чувствами, играть чужими жизнями. Ты должен либо остаться один, либо стать единственным волком в овечьем стаде. Двадцать четыре конкурента, двадцать пять невинных душ, ну, или почти невинных.        — Ты хочешь сказать, что мне нужно вычислить и вывести из игры всех конкурентов, или перебить всех без разбора?        — Ты умный, но не забывай, что к правилам игры примешиваются суровые законы жизни, способные самостоятельно и самым изобретательным и надёжным способом вывести тебя из игры. И ещё, никто, никто не должен знать, что ты тот, на кого я поставил, иначе твоя жизнь очень быстро прервётся. Ну что ж, правила объяснены, да начнётся игра!        Он направил руку на Кирилла, и тот потонул в ослепительном водовороте света.