Осторожно - играют боги.

       — Ну что ж, начнём, — начал собрание Семка, усевшись за широкий письменный стол. Колян и Кирилл расположились напротив него, оккупировав тумбочку и табуретку. — Наша деятельность дала первые плоды, и это очень хорошо, но в первой же схватке мы потеряли союзника, что очень плохо. Я с утра поговорил с некоторыми людьми и узнал, что мы не единственные, кто выходил на «ночную охоту». В одной из спален правого крыла была убита молодая девушка, одна из тех, что каждую ночь меняет место жительства и соседей по комнате.        — Короче говоря, грохнули очередную шлюху. — пробурчал Колян. — Развелось убийц и шалав как тараканов.        Семка же, не обращая внимания на бубнёж товарища, продолжил:        — Ещё жаловался мужик из соседнего коридора, того, что возле одного из запасных выходов. Утром он нашёл четыре трупа неподалёку от своей берлоги, один из которых был с болтом в груди. А все остальные зарезаны, заколоты и забиты чем-то явно не боевым. Ну, по крайней мере он так думает. Ещё Руслан Агзамович считает, что там было не просто массовое убийство, а натуральная поножовщина и чёрт его знает, кто кого бил. Если считать и наших жмуриков, то этой ночью померло восемь человек, не считая Бернада.        — Если сравнить количество народа, которое прибыло сюда изначально и то, что осталось сейчас, то… — начал говорить Кирилл, но его перебил Колян:        — То половина народу червей кормит, а большая часть тех, кто остался, явно не добрые и мирные люди.        — Да, ты прав, — согласился с парнишкой Семка. — А те убийцы, что остались начали кучковаться. «Поле боя» возле запасного выхода прекрасно на это указывает.        — Скорее всего, все фигуры пришли к подобному выводу, — уверенно сказал Кирилл. — Следующая ночь, будет очень кровавой, нас, вполне так себе, могут смять и не заметить. Придется сидеть в укрытии и не высовываться, выставив вперёд бронированную пехоту. — на этих словах бывший разведчик кинул быстрый взгляд на Коляна, не на секунду не расстающегося с доспехом, частично снимая его только чтобы сходить в туалет и изредка освобождал голову от шлема, в случае если он мешал нормально говорить.       Эту ночь ребята переживали в одной комнате. А если точнее, то в комнате девочек, находящейся в самом дальнем конце коридора. За дверью поставили Коляна в его латах, а Кирилл и Семка сидели и внимательно прислушивались к любым мало-мальски подозрительным звукам. Свет не зажигали. Бывший разведчик отлично помнил, как сам навёл шороху в одной из спален правого крыла, обстреливая находящихся внутри людей из арбалета. Лилю и Динку положили на мешки в углу и заслонили тяжёлой столешницей письменного стола. Предполагалось, что они будут спать, пока мужская часть гарнизона импровизированной крепости будет сдерживать пытающихся проникнуть внутрь маньяков. В том, что в комнату по пробуют залезть никто из защитников не сомневался.       В очередной раз особняк потонул в густой, тягучей тьме. Вокруг была абсолютная тишина, только Лиля с Динкой тревожно перешёптывались у себя в углу. Семка уже начал слегка клевать носом, а скрип доспехов, доносившийся из коридора, стал вялым и неторопливым. Кирилл во все глаза следил за окном. Сна не было ни в одном глазу, а сердце часто-часто стучало. Скоро события начнут набирать обороты, он чувствовал это. Где-то в глубине особняка прогрохотал выстрел, потом ещё один, затем снова воцарилась тишина.       От нечего делать бывший разведчик аккуратно подобрался к окну, стараясь, чтобы его не было видно с улицы и одним глазом глянул сквозь слегка запылённое стекло.       Ничего интересного там видно не было, но смотреть в окно в любом случае веселее, нежели сидеть под дверью, уставившись в сонную физиономию Семки, который, судя по всему, скоро проиграет кровопролитную войну со сном. Минут тридцать ничего не происходило, но потом Кирилл увидел огонёк фонаря, перебегающий от куста к кусту. Очень, очень глупый поступок. Бывший разведчик тихонько открыл створку окна и положил на подоконник арбалет так, чтобы можно было в любой момент схватить его и выстрелить. Замерев, он стал наблюдать за дурнем, ну, или дурой, шастающей по двору с фонарём. Для точного выстрела расстояние до цели было слишком велико, но оно потихоньку сокращалось. Кто бы там не был, но он перебежками, от кустика к кустику, от деревца к деревцу приближался к позиции Кирилла. Как только бывший разведчик стал уверен, что цель подошла достаточно близко, чтобы риск промахнуться был очень мал, он подождал, когда"светлячок» остановится возле очередного куста, навёл арбалет на размытую в темноте фигуру, слегка выделяющуюся в темноте, и спустил тетиву.       Тишину прорвал звонкий щелчок и фонарь, удерживаемый тёмной рукой, упал в траву и погас. По территории особняка разнёсся сдавленный хрип. Услышав звук спускаемой тетивы, Семка подскочил, как удалённый, и стал нервно опираться по сторонам, но, увидев Кирилла, тихо запирающего окно, успокоился и снова уселся на своё место.       Спустя час в коридоре раздался гулкий звон, затем металлический скрежет и грохот тяжёлых латных сапог. Семка мгновенно вскочил и вылетел в коридор. Кирилл тоже не стал стоять столбом и последовал за товарищем. А за дверью уже разгорелось настоящее сражение. Четверо человек наседали на Коляна, грозя в любую минуту смять его оборону при помощи своего численного перевеса. В панцире «рыцаря» уже торчит арбалетный болт, а на плече уместилась хорошая вмятина. Но латник тоже не лыком шит. Он одним ударом щита выбил дух из одного нападавшего и попытался раскроить череп второму. Первый удар откинул, судя по вскрику, женщину и та, с хрустящим звуком впечаталась в стену. Вторая атака вышла не совсем так, как планировалась. Здоровенный мужик с тяжёлой арматуриной успел чуть сместиться в сторону и вместо разрубленной головы получилась отчекрыженная рука. Дикий вопль раненного бойца был перебит арбалетным болтом, звонко ударившимся о щит латника. Сквозь всю какофонию звуков пробивались многоэтажные матерные конструкции, автором которых был молодой парнишка с мясницким тесаком, крутящийся вокруг Коляна в попытках нанести тому хоть какой-то вред.       Семка, как только выбежал из комнаты, сразу стал пускать в противников болт за болтом, с максимально возможной скоростью перезаряжая арбалет. Один выпущенный им снаряд с треском вошёл в лоб однорукому, избавив бедолагу от медленной смерти. Кирилл тоже медлить не стал и начал выцеливать фигуру стрелка, прячущегося в тени. Очередной вражеский болт угнездился в нагруднике Коляна, но того только отбросило на несколько шагов назад, не нанеся каких-либо существенных ран. «Рыцарь» изо всех сил старался попасть по вёрткому противнику, активно царапающему его доспехи, но получалось плохо. Кирилл же, заметив наконец движение в дальнем конце коридора, не долго думая, послал туда болт. Женский возглас сообщил о удачном выстреле. Пока бывший разведчик разбирался со стрелком, Семка умудрился облегчить жизнь Коляну, ранив в бедро прыгающую вокруг латника блоху и та не сумела избежать страшного удара. Топор «рыцаря» с хрустом вошёл парнишке в висок, почти разрубая голову пополам.        — Иди добей ту гниду с арбалетом, — тяжело дыша приказал Семка Коляну, как только последний противник упал на пол. — Если жива ещё.        Юному мафиози было совершенно не обязательно отдавать такой приказ. Злой, как чёрт и жутко уставший латник и так уже шага в ту сторону, частично вытаскивая из панциря и обламывая древки крепко засевших болтов.        — Нет, не надо, — раздался из темноты голос. — Н-н-нет! Прошу!        Колян был явно не в том настроении, чтобы прощать врагов и миловать убийц, поэтому он спокойно подошёл к раненой женщине.        — Не надо! Не убивайте, я всё сделаю, всё, что хотите! Нет! — Панические крики оборвались мокрым хрустом.        Кирилл с удивлением смотрел на товарища и не понимал, откуда в нём столько кровожадности?        Подойдя к оглушённой щитом следующей противнику он также остановился и прошептав «и тебе, гадина, за Ильяса» отрубил ей голову. Потом облокотился о стену и, сев на корточки, снял шлем и обхватил голову руками. Он просто сидел и молчал. Кирилл с Семкой тоже сидели и отходили от произошедшего. Бывший разведчик ещё и отвернулся от поля боя. Ему совершенно не по душе был вид отрубленной головы, руки, разбросанных по полу мозгов и луж крови.       К огромной радости Кирилла на компанию никто больше не нападал. Спокойствия это не принесло, так как каждую секунду ожидалось новое нападение. Время от времени из дальних коридоров доносились звуки выстрелов и диких воплей.       Напряжение чуть спасло только с рассветом, когда небо окрасилось в розовый цвет и мрак, царивший в комнате, почти полностью растаял. Так как в коридоре, заваленном трупами и залитом кровью, никто оставаться не хотел, то вся компания полным составом находилась в комнате. Две напряжённые ночи подряд явно давали о себе знать. Колян сидел на полу, подпирая собой дверь, и, свесив голову на грудь, чутко кемарил, изредка вздрагивая и прислушиваясь. Семка, упорно борясь со сном, отсутствующим взглядом упёрся в окно. Он был уверен, что тишина эта обманчива. Этой ночью, скорее всего, погибло очень много людей и теперь их количество стало настолько мало, что слиться с толпой не получится. А это значит, что нужда в маскировке отпала и ничто не помешает игрокам продолжить свою игру и при свете дня. Семка и Колян также это прекрасно понимали и ждали нападения. Еды в комнате было достаточно, так что можно было не покидать убежище и не подвергаться опасности, делая вылазки за провизией.       На улице уже уверенно властвовал день, а бороться со сном было всё труднее и труднее. В конце концов глаза Кирилла закрылись и разум заволокло пушистым серым одеялом.       Бывший разведчик находился в абсолютной черноте. Не темноте, а именно черноте. Ведь себя он видел прекрасно, как будто его вырезали из цветной картины и наклеили на чёрный фон. Было совершенно непонятно, где верх, а где низ. Из-за этого Кирилла начало слегка подташнивать. В попытках осмотреться он медленно повернулся вокруг своей оси, с недоумением оглядываясь в никуда. Его недоумение только усилилось, когда он увидел круглый стол, а рядом с ним два бархатных кресла. Над всем этим непонятным, сама по себе, висела люстра, бросая на всю композицию широкий круг света.        — Ну, здравствуй, фигурка ты моя.       От неожиданности Кирилл вздрогнул. Рассматривая необыкновенную обстановку, он не заметил сидящего в одном из кресел старого знакомого. Тот же самый зелёный костюм, такая же рубашка и ненормальные глаза. Белочка сидел откинувшись на спинку, положив ногу на ногу, устроив локти на пушистых подлокотниках.        — Не стесняйся, присаживайся. — указал он на второе кресло.       Кирилл, оправившись от удивления, попробовал сделать шаг вперёд. Ничего особенного не произошло. Бывший разведчик не начал падать или тонуть в подозрительной черноте. Вместо этого, нога упёрлась во вполне надёжную, хоть и невидимую, опору и Кирилл, собрав волю в кулак, подошёл к креслу и бухнулся туда, устроившись в той же позе, что и странный собеседник.        — Итак, — начал Белочка, лениво протянувшись к волшебным образом появившемуся на столе подносу с двумя чашками и небольшим чайником. Чайник при этом сам разбил коричневый напиток по чашкам. — Начнём. Всё прошло просто великолепно, все фигуры противников вне игры, остался только один ты.       Кирилл, предположив, что вторая чашка предполагается ему, взял её с подноса и сделал глоток. Это был определённо чай, но с примесью каких-то ароматных ягод или трав.        — Игра была очень занимательная, ты был очень ловок и, в какой-то степени, даже хитёр. — Он говорил серьёзным тоном, изредка прерываясь, чтобы сделать ещё глоток напитка. — Ты выполнил свою часть сделки, а я выполню свою.       Белочка замолчал, а Кирилл напряжённо ждал продолжения монолога.        — Игра закончена, а поле для неё утратило свою полезность. Оно распадётся, растворится в пустоте, вместе со всеми, кто там остался. Возле небольшого зелёного лабиринта открыт портал. Он переместит тебя и всех, кого ты возьмёшь с собой, в твою квартиру. По торопись, у тебя есть час на всё про всё. Надеюсь ты успеешь.       Бывший разведчик резко открыл глаза, поднял голову и оглядел комнату. Обстановка не изменилась, всё было так же, как и до того, как он заснул. Ничего особенного не произошло, но странный сон… Очень уж реалистичный и совершенно не собирающийся забываться.        — Сон, — как зачарованный прошептал Кирилл и тут до него дошло. — Ребята! Быстро, встаём! — начал кричать он.        — Что такое, где? — вскочил на ноги Семка, выцеливая в пространстве предполагаемую опасность.       Возле двери с грохотом поднялся Колян, сходу хватаясь за топор. Лиля с Динкой мигом проснулись и укрылись за толстой столешницей.        — Игра закончена! — начал быстро объяснять Кирилл. — У нас всего час на то, чтобы добраться до портала!       У Семки от неожиданных новостей округлились глаза, но, спустя секунду он уже взял эмоции под контроль.        — Быстро всем встать! — резко скомандовал он. — Богдан, давай веди, я сразу за тобой, девчонки после меня, Колян замыкает. Быстрей, у нас только час!       Отряд на ходу выстроился озвученный порядком и побежал по коридорам в сторону выхода. Труднее всех приходилось Коляну, бегать в его латах было довольно трудно, а снять их он не успел. Чётким строем ребята выбежали на улицу и понеслись в сторону зелёного лабиринта, где отчётливо белел круг портала.       До цели они добрались довольно быстро. Семка пропустил в портал Лилю и Динку и уже знаками сигналил Коляну, чтобы тот быстрее проходил и не задерживал всех остальных, как раздалось громкое:        — Попались, ублюдки косорылые!       Из зелёного лабиринта к компании со всех ног бежал толстый, усатый мужик с двухствольным ружьём наперевес. Расстояние было небольшим, а нёсся данный субъект быстро. Из его рта капала пена, а лицо исказила безумная гримаса. Колян, уже шагающий в портал, хотел было замешкаться, но Семка не дал ему это сделать, пинком отправив того в белый круг. Он обернулся к Кириллу и хотел что-то сказать, как раздался выстрел и его слегка толкнуло назад. Кожаная кираса на груди разорвалась, прерываясь безобразными равными дырами, во все стороны брызнула кровь и Семка завалился назад. Бывший разведчик быстро развернулся. Мужик был близко, буквально в трёх шагах. Он стоял широко расставив ноги, нацелив дуло ружья прямо на Кирилла.       Грохнул второй выстрел. Кирилл рванул было в сторону, но тут же упал, держась за разорванный дробью бок. Пока он пытался отползти, безумец одним движением согнул ружьё и вытащил гильзы, вставив на их место два новых патрона. Вернув ствол в прежнее положение, он неспешно подошёл к корчащемуся на траве Кириллу, ухмыльнулся, прицелившись, уперев дуло       прямо в лоб. Бывший разведчик ничего не успел сделать, ничего не услышал и не почувствовал. Просто мир на мгновение погас и снова вернулся.       Зажмурив глаза, Кирилл слышал, как мужик, громко пробормотав что-то непонятное, развернулся и пошёл в сторону особняка. Бывший разведчик открыл глаза и прислушался к себе. У него ничего не болело. Уж это было очень странно. Он встал, отошёл немного в сторону и огляделся. Портала не было, а на его месте неподвижно лежал Семка, глядя в небо остекленевшими глазами. Неподалёку от него было ещё одно тело, но точно сказать чьё оно было совершенно невозможно. Это был мужчина, в кожаной броне, изодранной с левого бока и залитой кровью. От лица не осталось даже воспоминаний. Осколки черепа, вперемешку с мозгами, кровавым фаршем валялись вокруг. Создавалось впечатление, что здесь лопнул здоровенный помидор.       «А что он вообще тут делал?», пронеслось в голове у Кирилла.        — Ну, здравствуй ещё раз. — Раздалось из-за спины.       Бывший разведчик медленно обернулся на голос. Там, сидя в фиолетовом кресле, на него смотрел Белочка. Его лицо было не то очень серьёзным, не то грустным.        — Что ты тут делаешь? — удивился Кирилл. Он был свято уверен, что больше не увидит его. — И где портал? По времени он должен быть ещё открыт!        — А он и открыт, просто он существует только в физическом слое реальности, а ты, после смерти, благополучно покинул его.        — После смерти? — Кирилл с ужасом посмотрел на изуродованное тело и застыл, всё ещё не веря… — К-к-как, у-умер? — комок в горле становился всё толще. — Не может быть. — голос слегка дрожал, а слова приходилось выдавливать из горла. — Неужели всё вот так… Так… Так напрасно?        — Нет, не напрасно. Всё рано или поздно случается.        — А как же Иринка? Ты же оживишь её, я ведь выиграл, ты же обещал!        — Я не обещал оживить, ты что-то путаешь. Я обещал вернуть тебе её душу.        — Но, как же так? Ты же сказал…        — Успокойся. Я не забываю своих обещаний. Вернуть кого-либо к жизни я не смогу, это мне не под силу. Но я прикреплю её душу к твоей и после перерождения между вами останется связь. В таких случаях, души после перерождения становятся близнецами.        — Эх, ладно, я ведь после этого перерождения всё забуду, да?        — Вообще, по правилам должен, но я запечатаю твою память и она пробудится на десятый год после рождения. Это будет такой своеобразный подарок, в дополнение к обещанному. Всё таки я, благодаря тебе, получил в своё пользование не самую маленькую планету и стал гораздо сильнее.        — Эх, ладно, пусть будет так.        — Игровое поле сейчас начнёт разрушаться, тебе пора в круг перерождений, или рискуешь раствориться в бездне.        — Как хоть тебя зовут, по настоящему?        — У меня очень много имён, хотя, зови Маской, это моё любимое. Всё, больше тянуть нельзя, давай. — Он встал с кресла и широко взмахнул руками. Кирилл оказался в бешенном водовороте, уносящем его в неизвестность.