объятия

Постоянно краснеть не так уж и плохо. Особенно если ты сливаешься с его огромной, выглядящей на тебе немного неуместно, футболкой. Пропахшей его терпкими духами с нотой вишни. Сладкие и сочные. Закрываю глаза и могу ощутить твоё присутствие. Как его большие шершавые пальцы дотрагиваются до твоей щеки и нежно гладят. С привкусом жесткости. Ведь не могут же не быть у гитаристов мозоли, ведь так? Большим пальцем ты проводишь по губе, настолько медленно, что это причиняет небольшую боль. Любишь мучить меня, будущий физик? "Немного увеличь ускорение своих рук," — хочется крикнуть. Ведь ты поймешь. Прикусываю губу, но ты её оттягиваешь. И это повторяется по кругу. Дразню тебя, а ты ведь не любишь, когда я так делаю, любишь прикусывать её сам до металлического вкуса крови во рту. Надоели игрушки со мной? "Переходи же ты к делу!" — молят мои глаза. Ты должен увидеть, черт возьми! Оборачиваюсь и... и тебя нет. Ты далеко. Даже не в этом городе. Даже не со мной. Закрываю глаза, пытаясь проглотить так не вовремя выступившие слезы. Смотрю на себя в отражении стекла на кухонном гарнитуре. С "зеркала" на меня смотрит девушка с огромной грустью в глазах. Дико ухмыляюсь ей и получаю в ответ такую же жуткость. "Ну какая ты глупая!" — вспоминается песня Нервов. Смех всегда лучше слез, не так ли? Решаю послать всех и вся к черту. Кинув быстрый взгляд на часы, я с ужасом понимаю, что опаздываю до закрытия местного магазина. Двадцать минут. В спешке бегу, накинув на себя длиннющее пальто. Быстро бегу до части магазина, где продается сладкое. И алкоголь. Первый попавший под руку мартини. Кола. Виски. Рафаэлло. Две шоколадки. На кассе оказывается, что я забыла кошелёк. С трудом сглатываю и пытаюсь втереться в доверие парнишки, но постоянно повторяющее "простите, дамочка, либо платите за товар, либо уходите" начинало, мягко говоря, доставать. — Я заплачу, — как-то грубо говорит бархатистый (откуда в моей речи такое слово?...) голос мужчины позади. Оборачиваясь и решая, как же ответить такому наглому выпаду совершенно незнакомого мужчины, усмехаюсь. — А кто сказал, что это вся моя покупка? — криво улыбаюсь тебе, строя "безумные глазки". Какими их ты называл... когда-то. Вижу, тебе не нравится моё поведение. "Можешь влипнуть в неприятности," — если цитировать тебя. Бегу к рядом стоящему стеллажу с большим выбором конфет и... сигарет. Никогда не курила Пробовала, но не понравилось. Ни сколько. А вот ты любишь то, что уничтожает тебя. Собираю в кучу пачек десять. Откупайся как можешь. Подбегаю к кассе, мило улыбаюсь парнишке-продавцу и хватаю еще пачек двадцать жвачек. — А не много ли вы себе позволяете, дамочка? — как-то странно на меня поглядывает выше названный мальчуган из прилавка. Стоящий рядом со мной спутник только как-то уж слишком грустно усмехается. И говорит, чтобы обслужил быстрее. Торопится, видите ли, он. Теперь время моё, чтобы усмехнуться. Быстро скидываю его свои покупки и решаю убраться под шумок, пока он оплачивает. Уже почти дошла до нужного подъезда. Но тут кто-то обхватывает моё горло сзади. Не хватает воздуха, ну и пусть. Никто так не делал, кроме... ну, вы сами поняли кого. Горько усмехаюсь, пытаясь убрать с лица невольно выступившие слезы. Кусаю твой палец, пробравшийся с шеи на губы. Как недавно представляла. — Что, даже на чай не пригласишь? — озорно спрашиваешь ты. — Не думаю, что найду время на чай. Сегодня. Или вообще когда-нибудь. Особенно с тобой, — в подтверждении своих слов поднимаю чуть повыше пакет с алкоголем. Не теряя времени, он выхватывает пакет из рук, берёт девушку под локоть и заводит в квартиру. Как хозяин. "А ты еще ждала, моя глупая дурочка, его появления?" — шипит на меня мое сознание. Посылаю его к черту. Скидываю с себя пальто, совсем забыв, что сейчас на мне одна лишь его футболка. Красная, как щеки. Надеюсь, что парень не заметит этого. А зря, очень зря, ведь он никогда не забывал, какие вещи забирала из его гардероба. Он снимает с себя черную курточку, не спуская с меня глаз. Поднимаю бровь, ожидая твоих дальнейших действий. — Можно ли мне остаться на ночь? Гостиницы далеко от твоего дома находятся, я помню, — спокойно говорит он. Помнит он. Дурак он полный. Но помнит. Пожимаю плечами, скривив губы. Зато будет кому отнести на постель после того, как напьюсь в хлам, заедая счастье конфетами. Направляюсь на кухню, ты за мной. Хлопаю себя по лбу, ведь забыла пакет с угощениями в парадной. Врезаюсь в тебя и машинально обнимаю, чтобы не упасть. Замираю на секунду, вспоминая, как эти объятия дарили мне столько ощущений... в прошлом. Не сейчас. Отпихиваю его от себя со всей злостью, что когда-либо была во мне, не замечая, что он шепнул в волосы "малышка"... Стираю опять-таки выступившие слезы. Ну зачем ты так со мной? А виски-то, Джэк Дэниелс. Хорошая же рука у меня. Открываю с небольшим усилием и вливаю его в себя. Кашляю. Неожиданно крепко. Он усмехается. Вот же мудак. Тащу пакет, пока в нем что-то есть. Машинально достаю тарелки и заполняю их конфетами. Усмехаюсь, глядя в окно. На улице весна, а конфет хватит до следующего года, даже у Дедушки Мороза не надо будет спросить. Радостно улыбаюсь своим мыслям и танцую вместе с бутылкой в руке победный танец: ты у меня в квартире уже полчаса с лишним, а я все ещё тебя не поцеловала. Прямо-таки рекорд для меня. Наблюдаешь с неким любопытством за мной. — Что, со скучился по моим безумиям, дорогой? — помню-помню, тебя такие прозвища порядком бесили. "Люди так называют друг друга лишь тогда, когда знают, что все равно расстанутся в конце концов. А у нас с тобой не так." — великие мысли от великого дурака, который исчез из моей жизни после этих слов. Напомню тебе, что у нас сейчас все очень хорошо, дурачок ты мой. — Думаю, тебе хватит на сегодня, — рычит он мне и забирает полупустую бутылку. Удивленно на него смотрю, не успев сразу же среагировать; алкоголь успел затормозить мои движения. Пытаюсь выхватить у тебя из рук виски, но ты упорно продолжаешь убирать её от меня. Обиженно дую губы, ты усмехаешься. Тяжело вздыхаю. Уже не так весело, как казалось сначала. — Почему забрал? Отдааааай, — делаю огромные грустные глаза. Вижу в твоих глазах проблеск заинтересованности. Ждешь, что я буду делать дальше. Тихонько, практически на цыпочках, приближаюсь к тебе, специально не гляжу на бутылку, лишь тебе в глаза. В миллиметре от тебя и твоих губ. Встаю на носочки и тянусь, будто бы хочу поцеловать тебя. Осторожно касаюсь твоих губ своими: твои до жути мягкие, мои же обкусанные в кровь. Прячу руку в твоих волосах, жду когда же ты ответишь. Но ты этого, конечно же, не сделаешь. Не дожидаясь твоего прозрения, бегу в комнату и залпом допиваю свой напиток. Бе, жжет. В пакете была кока-кола. Надо запить. Вальяжно возвращаюсь на кухню, ты следишь за мной с тоской во взгляде. Достаю стакан, ставлю со звоном, наливаю шипящий напиток. В комнате напряжен каждый атом пространства. Вскидываю бровь, в ожидании твоих действий. И ты не заставляешь себя ждать. Прижимая к себе таким поцелуем, что им можно было взорвать всю Россию-Матушку. Нижняя губа дрожит от такого напора. Ты в ответ рычишь. Всё как раньше. Поднимаешь меня за бедра, сажаешь на стол. Слишком грубо держишь за талию. Останутся синяки, но к черту. Чувствую алкоголь на твоих губах. То ли от меня, то ли поэтому ты пришел сюда. Не думай, не думай! Стираешь непрошенную слезу, непонятно откуда взявшуюся. Целуешь нежно в лоб. "Только не останавливайся, нет!" — ты должен услышать меня. — Как же с тобой трудно, — вздыхаешь тяжело, даже с отчаянием. Вижу, что тебе нехорошо. Добью. Так ему и надо. — Так поэтому ты ушел от меня? — холодно отзываюсь я. Хочешь поиграть в недотрогу? Тогда не расстраивайся, если проиграешь. С каменным лицом ухожу в свою комнату-кабинет. Скидываю с себя эту гребаную футболку. Фыркаю, когда на глаза попадаются ножницы. Режу ее с огромными усилиями. Мою работу должны были услышать даже соседи, находясь в глубочайшем сне. И ты не исключение. Зашел в комнату, спокойно осмотрел повреждения. Злость вспыхнула в его глазах. Ну что же, так даже лучше. Кидаюсь к нему на шею и обнимаю. Со всей грустью, которая накопилась за столько времени. Ты же прижимаешь меня к стене и успокаиваешь только единственным известным тебе способом...

***

Стою на кухне в рубашке, твоей рубашке. Облизываю губы, чувствую на них твой вкус. Перебрасываю через плечо так и лезущие в глаза волосы. А сзади подходишь ты. Грубые пальцы на моих губах. Твои губы на моей шее. Твой торс, прижимающий меня к столу. А я тянусь за рафаэлкой, проглатываю, почти даже не жуя. Шипишь на ухо, требуя поделиться с тобой конфетой. Или колой. Или губами. Или собой. Или жизнью.