Соулмейт

Рауль в десятый раз за неделю перечитал распоряжение Юпитер и раздраженно оттолкнул от себя планшетник, но тут же быстро взял себя в руки — потеря контроля над эмоциями была непозволительной роскошью. Но, с другой стороны, легко сказать: «Привести Первого консула Ясона Минка в стандартное состояние». Стандартное… Интересно, как проводить процедуру стандартизации, если Минк, можно сказать, мертв не физиологически, а психологически? Если бы Рауль не знал Ясона ранее, никто бы не смог ему доказать, что этот блонди когда-то говорил ему о своей любви к монгрелу и совершал сумасшедшие по своей логике поступки. Нет, свои прямые обязанности Первого консула тот исполняет прекрасно, и даже лучше, чем в прошлом. Вот просто Идеальный консул! Мечта, Юпитер! Но это совершенно не избавляло всех остальных от оборотной стороны медали, ибо если ранее господин Минк на некоторые неспецифические нюансы работы и поведения подчиненных откровенно закрывал глаза, то сейчас замечал и лишний чих в их исполнении, не говоря уже об остальных рабочих моментах, возникающих в жизни каждого элитника. Причем высказывался строго по существу. Даже обидеться было нельзя. И все бы ничего, если бы не совершенно равнодушный голос, безразличие в потухших глазах и поведение, не дающее переступать черту субординации… Однажды во время подобного речитатива в свою сторону Рауль поймал себя на мысли, что лучше бы Ясон злился, ворчал, фыркал, пилил едкими придирками, будоражил народ своими неординарными поступками, выносил мозг своей любовью к полукровке, лишь бы только не видеть поселившуюся в глубине синевы ледяную пустыню, но… Но два месяца назад звание Идеального блонди по праву перешло именно к Первому консулу Амои. Он был безупречен. Вернее, стал безупречен. Истинный сын Юпитер — андроид с эмоциональностью на уровне первых линий. В тот момент отчаянно сильно захотелось подойти и сорвать холодную завесу равнодушия с чужого лица. Вызвать хотя бы недоумение или всплеск негодования. Да, впрочем, без разницы — вызвать любую эмоцию, но лишь бы расшевелить замкнувшегося в себе Минка! Если бы не четкое понимание бесполезности своих усилий, вполне возможно, Рауль так бы и поступил — снял перчатки, подошел вплотную и провел бы по лицу Ясона ладонью, стирая застывшую маску лица того, кто чах под ней с каждым днем все сильнее и сильнее. Но кого он пытается обмануть? Теперь сорвать ее мог, пожалуй, только соулмейт. Но тот давно был мертв, и все, что еще держало Ясона в этом мире, — долг перед Юпитер и Амои. Но надолго ли? В своих неудачах Второй консул обычно привык винить самого себя. Недоработал, недосмотрел, недоучёл. Поэтому, вместо того, чтобы злиться и искать виновных, он встал на путь стоицизма и третий месяц подряд призывал себя к терпению, пониманию и еще раз терпению. Самым неприятным во всей этой ситуации было еще и то, что крайним в глазах остальной элиты остался именно он — Рауль Ам. Впрочем, со стороны все выглядело вполне логично. Кто у нас занимает должность главного нейрокорректора? Правильно, господин Советник! Кто виноват в изменившемся поведении ПК? Правильно, он же! Члены Синдиката, да и остальные элитники тоже, почему-то свято считали, что Рауль не только восстановил биологические ткани Ясона Минка, пришедшие в негодность во время взрыва в Дана-Бан, но и заодно откорректировал его. Хорошенько так откорректировал! А то, что работал с тем, что осталось от тела пострадавшего блонди, не только он один, но и медперсонал танагурского военного госпиталя (тело Минка, между прочим, никуда из оного госпиталя не перевозилось), в учет почему-то не шло. Поведение консула нестандартно? Да. Постоткатный период после одной знаменитой процедуры напоминает? Да! Угадайте с первого раза, кто виноват? Как результат, Рауля стали сторониться в плане личного общения, меньше приглашали в гости и на суаре. Первоначально это вызвало у господина Ама некоторое недоумение — с какой стати он-то виноват? Приказа о нейрокоррекции не было, и всем об этом прекрасно известно. Да и не стал бы он корректировать друга! Создал бы видимость коррекции, не более! Долго ли умеючи? Но, видимо, остальные посчитали иначе. При том что Рауль был совершенно непричастен к смене поведения Ясона Минка, видеть чужое отношение было минимум… обидно. Но оправдываться? Этого еще не хватало! Рауль тяжело вздохнул, вспоминая прошлое. Взрыв в старой цитадели оказался полной неожиданностью для всех, кроме главы службы безопасности Амои Хьюберта Бома. Он среагировал немедля, прибыв на место трагедии в числе первых и направив роботов-спасателей в центр горящего ада на поиски Консула. Нашли. Вытащили. Ну… то, что осталось, то и вытащили… Учитывая температуру окружающей среды, которая была в месте нахождения консула на момент прибытия роботизированных спасателей, от биологического тела господина Минка осталась основательно поджаренная тушка. С хрустящей, позолоченной корочкой со стороны спины. К счастью, титановый сплав костяка и черепная коробка с драгоценнейшим органическим содержимым не пострадали. Вмонтированные в основание шейных позвонков мощные микроохладители, рассчитанные специально для подобных, откровенно горячих случаев, перегреться ценному содержанию черепа консула не дали, перейдя в режим охлаждения. Этаким додатком к вынесенной из Дана-Бан «добыче» спасателей шла слегка подкопченная тушка монгрела. И то лишь потому, что выдрать его из сжимающих рук консула роботы не смогли — вцепился намертво, сволочь элитная! Специально, что ли, накрыл полукровку своим телом? Обнял и накрыл? Смысл? Честно задохнуться и умереть пэту это совершенно не помешало. Прибывший к тому времени на место трагедии Рауль особо тогда не заморачивался — приказал загрузить полученную единую спайку в медицинский аэрокар и отправил обоих в медицинские пенаты. Одного восстанавливать, ибо нечего тут халтурить, изображая из себя труп, и не работать, когда все с ног падают. Второго — в морозилку. До лучших времен и на всякий случай. Мало ли какие бонусы можно будет извлечь в будущем? В районе левого запястья вновь возникло чувство нарастающего зуда. Рауль привычно достал из рабочего стола антиаллергенную мазь и втер ее в место раздражения. Каждый день почти в одно и то же время запястье начинало ныть. Рука в месте раздражения покраснела и немного припухла. Благо элита носила перчатки, и это безобразие можно было легко скрыть. Проблема возникла совершенно неожиданно неделю назад, но проведенные обследования выявить причины покраснения кожи так и не смогли. Раздражение удавалось снять мазью, но лишь ровно на сутки. Впрочем, сдаваться Рауль не собирался. Обычно блонди не болеют, а тут такой неприятный сюрприз. Хотя в последние дни Советник все больше склонялся к мнению, что раздражение кожи связано с нервным перенапряжением. Ну ничего. Вот закончит он ведомый проект — и всё пройдет. Обязательно пройдет! Или он найдет-таки рагонову причину и вылечится. Хотя звучит дико, конечно: блонди — и вылечится. Убойное словосочетание… А пока оставалось только оправдаться перед самим собой за свою невнимательность к проблемам друга и исправлять свои же ошибки. В конце концов, почему он оказался настолько слеп? Рауль впервые почувствовал стучащее в виски раскаяние. Словно пелена на глаза упала, затуманила разум и восприятие. Ведь стоило только более внимательно присмотреться, более серьезно проанализировать свои наблюдения, и, как пазлы складываются в одну цельную картину, так и минувшее сложилось бы в единую мозаику. Соулмейтизм. Чертов соулмейтизм у блонди! С другой стороны, у него все же есть вполне весомое оправдание — никто и никогда ранее из элиты не сталкивался с подобной проблемой. Их поколение первое со всего размаху налетело на рифы собственной самоуверенности и непогрешимости, споткнувшись и упав, через собственную проявившуюся человечность. Пусть пока только у одного из них, но вряд ли последнего. Опять-таки решение уже найдено, соответствующие распоряжения отданы. Осталось только завершить их воплощение в жизнь и надеяться, что все расчеты верны. Блонди поднялся из кресла. До начала интервью на центральном амойском телеканале оставалось чуть менее часа. Очередное напряжение отношений с Федерацией после взрыва в Дана-Бан требовало внесения некоторых корректив. Очень неприятных корректив, между прочим. Кое-кому его интервью очень сильно не понравится, и этот кто-то точно не элитного происхождения. Говорят, время лечит. Возможно. Когда речь идет о неинициированных партнерах. С учетом же просмотренных фактов по смертности соулмейтов данная статистика их не касалась. Никакая наука, медицина или психология не в состоянии помочь в этом случае — не желающих жить спасти почти невозможно. Нет, лечить может в таких случаях только родственная душа. Соулмейт. Еще один соулмейт. Блонди криво усмехнулся. Где-то в глубине души он продолжал цепляться за надежду, что он прав и новый эксперимент все вернет на круги своя. Хотя эксперимент откровенно попахивает мистикой, но после выявления биоауры у себя Рауль был готов поверить, пожалуй, и в черта лысого. Лишь бы дало желаемый результат. А в мирных отношениях с Федерацией они шагнут, пожалуй, еще дальше… Шоковая терапия — вещь вообще очень интересная…