Милый садист

Теперь я приходил к нему, как его омега, а не раб, меня это несказанно радовало. Вот и сейчас мы с ним сидим на его кровати и пьём вино. Мои ножки на нём, мы смотрим какой-то фильм. Я прямо счастлив. Ну, а почему бы мне не быть счастливым? Я рядом со своим альфой, он меня обнимает и шепчет что-то приятное на ухо. Вдруг он набирает в рот вина и целует меня, предавая напиток через поцелуй. Очень приятно, мы целуемся, жарко от алкоголя и возбуждения, он сползает чуть ниже и целует мою шею, вызывая стон. Но, я ведь злая пиздючка. Выскальзываю из его объятий и чуть отхожу от кровати, чем вызываю недовольное рычание кареглазого. Ухмыляюсь и посылаю воздушный поцелуй, мне нравиться его дразнить, начинаю ходить по комнате, повиливая задницей, знаю, что он, как тигр наблюдает за мной. Неожиданно я действительно интересуюсь предметом в комнате — шкафом. Подхожу к нему и провожу рукой по дверце, поворачиваю голову к Киду: — Что там? — он хитро на меня смотрит. Встаёт подходит ко мне сзади, кладёт свои руки на поверх моих, подносит и кладёт их на ручки шкафа, затем шепчет: «Уверен, что хочешь знать это?». В ответ я киваю и слышу его смешок. Открываем довольно массивные и тяжёлые дверцы. Ох*уеть. Я даже рот приоткрыл от удивления. — Так вот, чем ты балуешься. Изнутри шкаф отделан красным бархатом, а вот его содержимое… На дверцах висят: всякого рода стеки, кнуты и плети, по центу различные ошейники, бондажи, кляпы, наручники, цепи и предметы, предназначение которых мне не известно, так же там есть маленькие выдвижные ящички, даже боюсь представить ЧТО в них. По телу пробегает дрожь, невольно представляю всё это на себе и краснею. — Нравится? — опаляет он моё ухо горячим дыханием. — Да, — правда, да. Я интересовался такой штукой как БДСМ, мне казалось это настоящим искусством, как же сильно партнёры должны доверять друг другу, а все эти узелки наручники это же какое мастерство нужно, что бы это приносило удовольствие и не причиняло вреда. Да, считайте извращенцем, но мне нравилось. — Хочешь попробовать? — мурлычет он. Погружаюсь в раздумья… Страшновато… Но с другой стороны, я ведь ему доверяю, да? После минуты раздумья уж не знаю, может в этом виноват алкоголь, но закусив губу я киваю. Он ухмыляется и целует меня в затылок: — Тебе понравится, лапочка, — а я всё ещё ошарело бегаю глазами по «игрушкам». Он мягко уводит меня от шкафа ближе к кровати. — Раздевайся, — говорит он, усаживая меня на кровать, и уходит к шкафу. Краснею, но приказ выполняю и вскоре сижу абсолютно голый, с опущенной головой, постыдно сжимая ножки и тереблю руку, от волнения. Он подходит ко мне, но я не смотрю на него, приятный кусок ткани, насколько я понял, это была лента, лёг мне на глаза и завязался на затылке, и я признателен этому, ибо теперь не так неловко, я даже слегка расправил плечи. — Правила знаешь? — Да, — тут же вспоминаю все познания в тонкостях доминанта и саба. — Умница, — он поднимает мою голову за подбородок и целует. — Меня называй хозяином, — шепчет он мне прямо в губы и я ощущаю запах вина, приятный не как от перегара. — Без разрешения не говори и делай только то, что приказывают. Ясно? Отвечай. — Да, хозяин, — говорю и сам от этого возбуждаюсь, странно раньше я не замечал в себе таких наклонностей. — Какой молодец, — я прямо вижу как он улыбается этой хищной улыбкой. — Твоё стоп-слово? Отвечай, — вновь опаляет меня запахом алкоголя. — Вино, — недолго думая, отвечаю я. — Хорошо, — он вновь меня целует. Что-то жёсткое и прохладное начало оглаживать мои плечи и грудь, я слегка открылся, что бы дать хозяину место для разгула, насколько я понял это был стек или хлыст, не знаю как правильно. Он мягко ударяет по лопатке. — На колени — голос грубый, приказной, от этого в низу живота сладко потянуло. Неуверенно я встал на пол и, сделав небольшой шажок, чтобы кровать сзади не мешала, спустился на колени. — Руки назад, — опять этот голос, покорно завожу руки назад, он туго связывает, лишая движений. Затем он надевает ошейник, затягивает так, чтобы слегка придушивал, от ошейника идёт настоящая цепь. Он встаёт и цепь позвякивает в его руках, он плавно тянет её на себя и ошейник сдавливает горло, это действие отзывается возбуждением и, из меня вырывается стон. — Плохой саб. Я не разрешал тебе стонать. Ая-яй, и не стыдно, — а мне стыдно, что расстроил хозяина. — За это получаешь 15 ударов, считай, собьёшься—начнём сначала, Понял? Разрешения говорить не было, поэтому киваю. — И не звука, а то ты меня расстроишь, — Нет! Не хочу, чтобы он расстраивался. На мою спину упал удар, достаточно сильный, и вновь жгучая боль отозвалась пульсацией в уже стоявшем члене. — Ну?! -О-один! — от новых ощущений я чуть не забыл приказ. Последовал второй удар, слабее: — Два. И вновь сильный по лопатке, заставляя прогнуться и закусить губу, чтобы не застонать. — Три! — Какой молодец, хороший саб, продолжай! — расплываюсь в улыбке от похвалы хозяина, даже горжусь собой немножко. А удары продолжали сыпаться на спину, поясницу и лопатки, а я считал и из-за всех сил сдерживал стоны, что было сложно ведь я был возбуждён до предела. Когда он закончил, он вновь меня похвалил. Его ледяная рука легла на разгорячённую кожу спины, оглаживая и давая некую разрядку от жгучей боли. — Чистая работа, красота! — хвалил он сам себя, а я радовался, что вызываю у своего альфы такой восторг. Он прильнул к моей спины всей грудью, она тоже была холодной, надо же, а он уже успел раздеться. — Какой хороший саб, ты молодец, я даю тебе право на звуки, говори. — Спасибо, хозяин, — говорю я при этом томно выдыхая. Он поднимается, обходит меня, а цепь позвякивает, садится передо мной. — Открой рот — повинуюсь, маленький вебристый шарик входит ко мне в рот, а за ним ещё два. — Соси, от этого зависит, как плавно они войдут в тебя, — вздрагиваю, понимая, что оказалось у меня во рту. Что ж, это для блага моей же задницы. Густо смачиваю шарики слюной, водя языком вокруг каждого. — Какой же ты развратник, — он вытаскивает шарики из моего рта, а я глупо улыбаюсь, принимая это за комплимент. Наматывает меня на короткий поводок и резко тянет цепь вниз, заставляя меня упасть плечами на пол и задницей кверху. Оглаживает мои ягодицы, разминая их, а затем вводит самый маленький шарик, заставляя выгнутся, что больно в таком положении, да ещё и руки жутко затекли, но я терплю в предвкушении наслаждения. Он вводит второй и я развратно постанываю, он даёт мне время привыкнуть, вебристый шарик приятно оглаживает стенки ануса и когда я пытаюсь сжаться впивается в них, так что приходится расслабиться. И когда я делаю это, он тут же вводит третий самый большой и я слегка вскрикиваю, но потом изгибаюсь и постанываю, так как игрушка задела простату. Он начинает прокручивать игрушку, вырывая стоны. И как только я почувствовал, что близок к оргазму, он надевает на основания моего члена металлическое кольцо и я недовольно стону, ведь теперь точно долго кончить не получится. На мою задницу ложится удар плети из множеств верёвочек с бусинами на конце, задевая ноющее отверстие, я прогибаюсь. Этой плетью он бьёт мягко. Закончив с задницей, он начинает водить её по спине, и крупные бусины приятно оглаживают чувствительную кожу, изгибаюсь, как кошка, что сложно с заведёнными руками. Оставив на спине несколько ударов, он приказывает: — На колени, — он тянет цепь и я тянусь назад, с трудом возвращаясь в исходное положение, спину ломит, но так намного удобней, не считая того, что шарики до сих пор внутри меня. — Если хорошо будешь работать ротиком—разрешу кончить, — шепчет он мне на ухо. О да, эта награда сейчас нужна как никогда. Он подставляет головку члена к моим губам и я неуверенно её облизываю, он стонет, мне нравится, что я могу доставить хозяину удовольствие. Открываю рот и посасываю его, никогда раньше этого не делал. Заглатываю полностью и чувствую как хозяин сгибается и хватает меня за волосы. Начинаю интенсивно двигать головой и мне так нравится слушать его стоны, хотя конечно неловко в такой ситуации, но с другой стороны он ведь мой альфа, что такого? Он кончает мне в рот и я проглатываю, он выходит из меня, а я облизываюсь. — Молодец, хороший саб, ты заслужил секс, — вау, я прямо горд. Он хватает меня на руки и бросает на кровать, грубо разворачивает животом вниз и развязывает руки, облегчённо вздыхаю, он заводит их передо мной, мои запястья обхватывает что-то холодное, и пристёгивает к изголовью кровати. — Задница кверху, грудь лежит. Принимаю сказанную позу, он резко выдёргивает все шарики за колечко и я то ли вскрикиваю, то ли стону. Внутри теперь жгучая пустота, тяжело дышу через рот. Повязка развязывается и слетает с моих глаз, часто моргаю. Вдруг он входит в меня до основания, резко, глубоко, сразу же задевая простату, прогибаюсь и постанываю, а он кладёт руку мне на поясницу, ведя её выше к лопаткам, и прижимает к кровати. Размашисто вбивается в меня, а мне остаётся только стонать и извиваться, когда он царапает мою спину, постоянно дёргая цепью наручников. И в один из толчков он снимает кольцо, что не давало мне излиться. И меня ждал продолжительный бурный оргазм, какого я никогда не испытывал. Дальше я был будто в прострации, но понял, что он уложил меня себе на грудь, гладил волосы и шептал что-то неразборчивое. А я отрубился от переизбытка чувств.