Неприятности только начинаются

Лето 1998 года. В директорском кабинете царил полный хаос — гул десятка голосов. Все пытались перекричать друг друга, громко переругиваясь между собой. — Доброго дня, дамы и господа, — голос Дамблдора, доносившегося с портрета, висевшего рядом с портретами других директоров школы Хогвартс, прокатился по кабинету, — я собрал вас здесь, в моем кабинете… Послышался наигранный кашель. — В моем, Альбус, — произнесла Минерва Макгонагалл, манерно поправляя очки на тонкой переносице. — Ах, точно, извини, Минерва, в твоём кабинете — между делом исправился Дамблдор, — итак, я собрал вас здесь, чтобы поговорить о беде, свалившейся на нас, — Альбус выдержал драматическую паузу, — и эта беда называется… — Фикрайтеры, мы все знаем, как называется эта напасть, — сказал Люциус Малфой, вальяжно разместившийся на диване и смакуя дорогой коньяк. Макгонагалл подняла на Малфоя напряжённый взгляд, видимо захотев ответить слизеринцу до мозга костей какой-то колкостью, но промолчала. — Я оценил масштаб проблемы, — продолжал Альбус, — честно признаюсь, меня разочаровало такое отношение к моей персоне! Из меня заделали ужасного человека, настоящего диктатора. Даже название говорящее придумали — «Дамбигад», кажется. Люциус взглянул на директора, потом обвёл взглядом присутствующих и хмыкнув сказал: — Вам-то говорить, директор, — выпалил он, — мне приписывают романтические отношения с вазой и, Роулинг помилуй, с домовиком Добби! Вот что поистине ненормально! Даже коньяк 30-ти летней выдержки не поможет. А мой сын? — Люциус махнул рукой на сидящего рядом Драко, — кому взбрендило сводить моего сына с Грейнджер? Она же гряз… — И не только с Гермионой, — поднялся со своего места Гарри, — а как же я, мистер Малфой? Вы что не знаете, что и такое пишут. Люциус заскрежетал зубами, но промолчал, видимо решив не высказывать всего, что он думает по этому поводу при всех. В разговор встрял Рон, который сидел рядом с Гарри и Гермионой на диванчике, у противоположной от Малфоев стены. — Как бы им сказать, чтобы они убрали руки от моей девушки! — произнёс Уизли, грозя в воздухе кулаком, приобнимая другой рукой Гермиону, положившую голову ему на плечо. Драко воспринял этот кулак в свой адрес и с вызовом произнёс: — Очень надо, Уизли, — оскалился он, предприняв попытку встать и принять боевую стойку, но Нарцисса со словами «Сынок, успокойся, тебе нельзя нервничать» удержала его за руку. — С Поттером вообще отдельная тема для разговора, — послышался голос с портрета, который висел справа от Дамблдора. Минерва Макгонагалл устало отняла руки от лица и подняв голову посмотрела на стену. — Вы что-то хотите сказать, Северус? — спросила она. — Хочу внести конструктива в разговор, — в своей обычной манере произнёс Северус Снейп, поплотнее запахивая свою чёрную мантию, — эти, так называемые, фикрайтеры в край обнаглели… Люциус громко хмыкнул и, отставив рюмку с коньяком, посмотрел прямо на Северуса. — Тебе-то жаловаться, Снейп, — встрял в разговор Сириус Блэк, появившейся прямо с портрета своего предка — Финеаса Найджелуса, — ты, если почитать их истории, вообще Ловелас, кающийся принц… — Помолчи, Блэк, ты тоже у нас ещё тот герой-любовник, — язвительно прошипел Снейп, — я все понимаю, но… почему Поттер стал моим сыном? Обоснуйте мне их фантазию? Вот в такие моменты я рад, что я уже всего лишь портрет. Поттер — мой сын! Ну, уж нет, помилуй, милая Джоан. У Поттера же напрочь отсутствуют мозги. Гарри, который все это время мило ворковал с Джинни, вдруг встрепенулся. — Эй, а чем я плох? — вмешался он, — вы должны признать, что в некоторых историях я вполне ничего. — А в большинстве нытик, — хмыкнул Северус, осматривая всех сидящих в кабинете, — почему им не понятно, что я не хочу быть нянькой для Поттера. Не хочу, чтобы он менялся с телами с другим Гарри Поттером, либо превращался в животное, или что ещё они могут придумать… Гарри снова перебил его. — О, я читал этот фанфик, — он поднял вверх большой палец, — весьма неплохо. Снейп закатил глаза и облокотившись спиной о раму картины произнёс: — Это ещё не все. Если я не буду «курочкой-наседкой» для Поттера, то они придумают что-то похуже… — И что их привлекает в Снейпе? — шепотом спросил Гарри у сидящего рядом с ним Рона, — я понимаю, мы… ладно я, — исправился он, глядя на Гермиону, — я ошибался на счёт Снейпа, да, он не хотел меня проклинать на первом курсе, не хотел украсть философский камень и тому подобное, но он не самый приятный тип, не отрицайте. — Поттер, — послышался приглушённый голос Северуса, — если бы я был бы жив и преподавал сейчас в школе, то вы бы не отвязались от отработок в ближайшие несколько недель за такое высказывания в мой адрес. Гарри скривил губы в усмешку, которая получилась не хуже снейповской. — О, я читал фанфик с таким началом, — хмыкнул Поттер, — это было снарри, кажется… Северус Снейп зло оскалился. — Да чтоб их… — Ребят! — послышался голос Гермионы которая, наконец, встала с дивана, — вы пылаетесь эмоциями. Но никто не оперирует цифрами. Я тут посчитала кое-то, — она достала из кармана мантии небольшой свиток и деловито развернула его, — с вероятностью 0,7% при условии, что я являюсь главной героиней, то меня сведут с Малфоем; 0,1% со Снейпом; 0,1% с Гарри; 0,05 с кем-то из Уизли; 0,05 с кем-то другим. Так что думайте, кто пострадал больше всех! Она помахала листочком, словно хотела передать всю важность своих подсчетов. — Дааа, — протянул Люциус, — дела плохи… — Я верю только Роулинг, — стукнул по столу Гарри, — вот мы с Джинни решили пожениться. Но правда желание иметь трёх детей чего-то не посещает меня. Джинни смерила его злобным взглядом. — И называть своего сына Альбусом-Северусом я тоже не желаю, — эмоционально продолжал Гарри, — извините, профессор, — обратился он к Альбусу. Снейп, закатив глаза, покинул свой портрет, не желая слушать причитания Поттера. — Хоть один человек желает нам спокойной жизни после всех этих приключений, — радостно сказала Гермиона, прильнув к Рону, — наши дети будут дружить, учиться вместе в Хогвартсе. — Главное, чтобы не на Слизерине, — предупредил Гарри. — Это мы ещё не скоро узнаем… В кабинет без стука ворвался Невилл Лонгботтом — герой второй магической войны, он сжимал в руке средней толщины книжку. — Вы… — Невилл судорожно глотал ртом воздух, задыхаясь от бега, — читали «Проклятое дитя»? Там такое… фанфики отдыхают! — сказал он, указывая на книгу и рухнул в обморок.