Лейтенант Таллахасси

      Утро было пасмурным. Тучи так и норовили упасть на асфальт, а дождь лил, не переставая. Эмма пыталась отбросить плохие мысли, с которыми она проснулась, поэтому первые три-четыре блина подгорели. Она готовила завтрак на кухне Джонса, проснувшись раньше всех.       «Зачем они с Генри понадобились Нилу именно сейчас?»       – Да, Реджина, я понял, костюм не обещаю, но быть – буду! Что насчет Голда? – Джонс спускался по ступенькам с телефоном в руках, – понял, на связи!       – Что-то узнал? – нетерпеливо спросила Эмма, когда Джонс зашел на кухню и занялся приготовлением кофе.       – Не знаю, как ты воспримешь эту новость, но узнал… – начал Джонс и под вопросительным взглядом Эммы продолжил, – мы думаем, что тебя преследует Голд, вот только не Нил, а Уивер Голд – его отец, – Эмма чуть приоткрыла рот от удивления, – Нил пропал пару лет назад, а Голду-старшему нужен наследник, поэтому он ищет Генри, потому что как-то узнал, что мальчик – его внук, – очередной блин подгорел.       – Но… как он узнал про Генри? Боже, он наверно искал его вещи, чтобы сделать тест ДНК и теперь точно это знает! Но так просто я не отдам ему сына, не с той связался! – решительно настроилась Эмма.       – Свон, послушай, судя по его биографии, он не из тех людей, которые привыкли таскаться по судам. Все, абсолютно все его оппоненты оставались ни с чем, или просто пропадали, причем полиции не удавалось найти доказательства против него…       – Что ты предлагаешь, Киллиан? Бежать, скрываться? – Эмма перебила его.       – Для начала – успокоиться, – Киллиан выключил сковороду и взял Эмму за плечи, – Эмма, это уже моя работа, у нас есть план, мы его остановим, – глядя ей в глаза и поглаживая по плечам, сказал Джонс.       – Хорошо, а что делать мне? Что, если он найдет нас? – сомневалась девушка.       – Не найдет, вы останетесь у меня до тех пор, пока мы его не поймаем.       Эмма услышала, что Генри проснулся, и пошла к нему, а Киллиан остался завтракать. Сегодня ему предстояла миссия под прикрытием на благотворительном вечере, на который приедет Голд. В полиции выяснили, что его истинной целью был Генри. Голд владел сетью антикварных магазинов по всей стране, и сегодня на вечере его коллекцию должен был дополнить еще один экспонат – золотой крюк с затонувшего в XVIII веке корабля «Королева Виктория».       Когда Эмма спустилась с мальчиком, первым его вопросом было напоминание о том, что Киллиан обещал взять его в плаванье. Взрослые переглянулись: сейчас было не самое подходящее время, но ребенок не должен об этом догадаться. Джонс решил взять Реджину на себя. Через час Киллиан, Эмма и Генри были на пирсе.       – А мы увидим дельфинов? – спросил Генри почти с визгом, когда Киллиан помог ему забраться на катер.       – Боюсь, сегодня не получится, парень, погода только-только наладилась, – признался Джонс.       Эмма еще не поднялась на борт, то и дело оглядываясь и наблюдая за ними. Джонс взглядом дал ей понять, что беспокоиться не о чем, и она присоединилась к ним.       Они проплыли примерно час, и Киллиан остановил мотор. Эмма была в каюте и готовила закуски. Генри хотел увидеть подводные рифы, но из-за погоды вода не была достаточно прозрачной, чтобы их разглядеть. Сейчас мальчик смотрел в бинокль, который дал ему Джонс, и, похоже, был счастлив. Эмма вышла к ним, и они начали обедать.       – Генри, тебе понравилось плавание? – спросил Джонс у мальчика, спуская его по ступенькам.       – Да! Мне очень понравилось, папа! – этот возглас заставил мужчину покраснеть и ухмыльнуться, глядя на Эмму, которая, кажется, тоже была не бледнее помидора.       – Генри, ты… – начала Эмма, но мальчик ее перебил.       – Мама, мой друг Флинн так называет дядю, который любит его и забирает из садика. Килли ведь любит меня? Он просто еще не знает, где мой сад! – глядя на взрослых невинными глазами, произнес Генри. Свон посмотрела на Джонса, который на минуту замер, пока Генри говорил у него на руках.       – Да, Генри, ты прав, я люблю тебя. Как можно не любить такого умного парня, как ты? – рассмеялся Джонс, и Эмма облегченно выдохнула, когда ответ устроил мальчика, который тут же расхохотался.       Они сели в машину и направились к дому Джонса. На часах было уже почти четыре, скоро он должен быть в участке.       – Будь осторожен, ладно? – с этими словами Эмма поцеловала Киллиана в щеку, как будто вкладывая в поцелуй защитное поле.       – Никуда не выходите, ладно? – вторил ее словам Джонс, отвечая на поцелуй и проведя рукой по ее волосам. Так они попрощались. Эмма включила сыну мультики, а сама набрала знакомый номер телефона…       Киллиан почти подходил к своему столу в участке, когда услышал крик из кабинета Миллс.       – Джо-онс, ко мне в кабинет, живо! – судя по всему, настроение у нее было на высоте. «Уж не гормоны ли все это? Может, Эспо прав?» – успел подумать Джонс, заходя в кабинет капитана.       – Вызывали, капитан? – по мнению Джонса, капля официоза могла разбавить обстановку.       – Вызывали, лейтенант! – по всей видимости, капли было недостаточно, – скажи мне на милость, Джонс, какого…дьявола ты делал сегодня в заливе, когда должен был тихо-мирно сидеть у себя дома, желательно – под кроватью? Ты хоть знаешь, кто в городе? И на кого он охотится? – Реджина оперлась руками об стол и отчитывала Джонса, как провинившегося школьника, который сперва боялся поднять на нее глаза, дав женщине насладиться моментом.       – Знаю, Реджина…       – Капитан Миллс, Джонс!       – Знаю, капитан МиллсДжонс, – казалось, багровее лица, чем у Реджины в этот момент мир еще не видел, но Джонс не прекращал, – но все было под контролем, мой амулет всегда со мной.       Мало кто бы не догадался, что под «амулетом» скрывается девятимиллиметровый глок. Так Джонс называл свой пистолет за то, что тот не раз спасал его во время операций.       – Лучше бы твоя голова была всегда с тобой Джонс! – Реджина переживала за операцию, за маленького мальчика, тем более в ее положении, – и, кстати, твой костюм, как я вижу, там же, где твоя голова, да? – произнесла Миллс с интонацией «что за идиоты мне достались в подчинение?» и указала пальцем на дверь.       Вот тут с ней не поспоришь, про костюм Джонс забыл. Впрочем, он помнил, что и не обещал быть в нем. Сев на место, он заметил, что ни Райана, ни Эспо нет. Видимо, они уже начали исполнять план. Теперь был его черед. Джонс снял куртку со стула и направился в музей за крюком.       У Дэвида были связи в полицейском участке, поэтому Эмма набирала его номер. Она не собиралась сидеть на месте и хотела помочь, но не знала способ. От Нолана она узнала, что сегодня состоится благотворительный вечер, причем в его доме, и что они с Мэри уже вернулись сегодня утром. Рассказав Дэвиду все и обсудив с ним свой план, Эмма начала собираться.       Часы показывали ровно семь вечера, когда Эмма с Генри вошли в гостиную Ноланов. С широкой улыбкой их встретила Мэри, до этого беседовавшая с кем-то из гостей.       – Эмма, милая, а вот и вы! Генри, как ты подрос! – играла Мэри из рук вон плохо, но и на репетицию времени не было. Зато эта реплика заставила прислушаться одного ценителя искусства с темными, как уголь, глазами и острым, как у орла, носом.       – Мэри, дорогая, здравствуй! Мы не могли не прийти! Поздоровайся с тетей, Генри! – обратилась Эмма уже к сыну.       – Тетя Мэри, привет! Как вы быстро в… – начал было мальчик, но мама его перебила.       – Организовали такой потрясающий вечер! – распиналась Свон, краем глаза заметив короткостриженого седовласого мужчину, стоявшего у бара.       «Это он, он здесь», – промелькнуло у нее в голове. Эмма не доверяла полиции, именно поэтому решила провернуть все сама, но сейчас уже дико боялась, что все может пойти не так.       – Генри, а не пойти ли тебе поиграть в игровую комнату? – ее голос почти дрогнул, когда она подумала, что будет дальше. Она поцеловала его в лобик, заключив в объятия, и отпустила с прислугой Ноланов, провожая взглядом до самой последней ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж. То же самое делал и Голд.       – А сейчас, дорогие гости, встречайте жемчужину музейной коллекции – тот самый золотой крюк с корабля «Королева Виктория»! – объявил Дэвид, когда все гости уже подошли.       Эмме даже показалось, что она видела Реджину, и та была в красивом наряде. Но Эмма поняла, что ей это не привиделось, когда крюк на мягкой красной подушечке вынес… Киллиан Джонс. Он подошел к Дэвиду и, положив экспонат на трибуну рядом с ним, встал рядом с Реджиной. Их тут же сфотографировали все камеры. Свон от этого стало не по себе, и она уже почти вышла из гостиной, как вдруг кто-то перехватил ее руку.       – Джонс?! – выдавила Эмма.       – Я же просил никуда не выходить, Эмма, что ты здесь делаешь? Где Генри? Шикарно выглядишь! – Киллиан, кажется, выложил все, о чем подумал в тот момент.       – Я не могу сидеть, сложа руки, когда моему сыну грозит опасность! – повышая голос, ответила Эмма.       – Я же сказал, что справлюсь со всем, я вообще-то здесь на задании.       – Ах, ты на задании! И в чем же твое задание? Вынести крюк и фоткаться с коллегой? Хороши задания! – не сдержалась Эмма, хотя понимала, что перегнула палку.       – Я орать тоже умею, Свон! – не выдержал Киллиан, – но этим никому не поможешь!       – Ну и славно! – Эмма хотела развернуться и уйти, но не могла оторваться от его блестящих глаз, которые так и горели то ли от ярости, то ли от волнения. «Он волнуется за меня, он волнуется за Генри, а ты орешь на него, как последняя идиотка, Эмма!», – только и подумала она.       – Ну и славно! – повторил Джонс и ушел, оставив ее одну, хотя больше всего на свете сейчас ему хотелось быть рядом с ней, рядом с Генри, который хоть и был с Мэри, но это не казалось таким уж безопасным. В наушник он услышал, что Голда видели на втором этаже, и тут же помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.       Примчавшись в игровую комнату на втором этаже, он застал весьма ироничную картину. Голд был на прицеле у Эспо, а в руках у него был темный парик, по всей видимости, стянутый с Райана, задача которого заключалась в изображении Генри. Особенно Райану шел милый джинсовый комбинезон, который виднелся из-под всех этих мячиков в «бассейне».       – Если вы думаете, что обхитрили меня, то вы крупно ошибаетесь, – сказал Голд, когда успел прочесть сообщение, пришедшее ему на телефон.       Киллиан среагировал молниеносно. Он выбежал из комнаты в направлении выхода из дома в поисках какого-нибудь фургона. И нашел его. Сняв пистолет с предохранителя и, убедившись, что в кабине никого нет, он открыл задние двери фургона. К его счастью, Генри там не было, но с кляпом во рту там сидел карлик по имени Лерой, он знал его как знакомого Мэри. Он был в таком же парике, как у Райана.       – Чтобы я еще раз на такое согласился! Да ни за что! Надо быть полными придурками, чтобы перепутать пятилетнего малыша с карликом! – разошелся Лерой, как только Джонс вынул кляп.       – Вы хотите сказать, что… – сообразил Джонс.       – Ты что ли такой же догадливый, как они?       – Нет, я понял, сэр. Вас похитили вместо ребенка, которого Вы изображали по наставлению…       – Мэри и ее чокнутой сестры. Думали голыми руками их повязать, а оно, видишь, как вышло, – перебил Джонса Лерой.       – И где же сейчас сестры? Самое главное – где сейчас Генри? – начал беспокоиться Киллиан. Эмма, как он понял за эту неделю, могла ввязаться во что угодно.       – Чувак, ты дашь мне договорить? – Лерой посмотрел на него искоса и продолжил, – с Генри все в порядке, он с Дэвидом. Когда Эмма передала Генри в руки Мэри, та его не в детскую отвела, а, разумеется, к Дэйву. Я уже был переодет в детский прикид, даже побрился специально, паричок прикупил. Все шло по плану, людей Голда мы вычислили быстро, вот только пришли в игровую они неожиданно и, не разбираясь, скинули меня в мешок и сюда. А здесь разобрались, что к чему, оставили меня и пошли обратно, так что сейчас они в доме…       Последние слова он уже кричал, потому что Джонс был на полпути к особняку Ноланов, где сейчас находились все. И если Голд был под прицелом, то его люди могли быть где угодно. В этот момент в его кармане раздался звонок. Он напрягся, когда увидел надпись «Эмма». Это могли быть уже похитители.       – Эмма? Эмма, это ты? Где ты? – начал Джонс.       – Да, Киллиан, это я. Ты только не злись, пожалуйста, но можешь подойти на кухню, желательно с оружием, – Джонс даже представил, как она немного зажмурила глаза на этих словах, и побежал на кухню.       Там стояли Эмма и Мэри со сковородами в руках, а в ногах у них валялись двое мужчин в черной одежде. Это были горе-похитители. У Джонса нашлись наручники для обоих. Несколько секунд спустя на кухне появился Райан и увел преступников. Киллиан же подошел к Эмме.

Ed Sheeran - Perfect

      – Я так волновался за тебя, прости, что накричал, – прошептал Джонс, обнимая блондинку.       – И ты меня прости, Джонс, я должна была доверять тебе, – призналась Эмма, сплетая свои руки у него за спиной.       – Нам повезло, что все так закончилось, все могло быть куда хуже, ты ведь это понимаешь? – немного оторвавшись от нее, сказал Джонс.       – Понимаю, но иначе у нас не было бы доказательств его вины, – начала спорить Эмма.       – О, Свон, если принимать во внимание, что в кармане Голда я нашел золотой крюк, то против него итак слишком много улик, – Киллиан уже улыбался.       – Знаешь, никогда не бывает слишком.       – Знаешь, раз уж все закончилось, я бы хотел пригласить тебя на танец, – предложил Джонс, услышав музыку в зале.       – Боюсь, я не умею, – сказала она уже шепотом.       – Просто найди партнера, который знает, что делать, – сказал Киллиан, взяв ее за руку, – идем?       – Идем, – улыбнулась она.       Они покачивались в такт музыке, и сейчас их волновали только эти четыре минуты. Эмма была спокойна за Генри, а Киллиан – за напарников.