Сладость

Сейчас было восемь утра, на улице только начинает светить солнце, а Джером только вернулся домой с ночной вылазки в город. Сегодняшняя ночь была очень прибыльной, а ещё обошлось без массовых убийств, что Валеску немного расстроило, но все же ночь прошла вполне удачно. Джером тихо прошел в комнату, скидывая с себя ненужную одежду, оставаясь в одних боксерах. Он на цыпочках подошел к большой кровати и нырнул под одеяло, прогибая под собой матрас. Лежавший на левой стороне брюнет, завошкался, услышав шум. Рыжий придвинулся ближе к своему парню, обнимая за талию одной рукой, заставляя того уткнуться в грудь Валески. — Джером? — сонно спросил брюнет, обнимая парня в ответ. — Нет, — ответил Валеска, закидывая ногу брюнета себе на бедро. — Тогда руки убрал, — пробормотал Милкович, не открывая глаза и придвигаясь ближе к источнику тепла. — Мой парень тебе их вырвет, если узнает. — Да? — усмехнулся рыжий. — Мхмм, — промычал Микки. — Твой парень настолько крут, что готов вырвать мне руки? — поглаживая спину брюнета, спросил Валеска. — Мой парень настолько крут, что утопит тебя в кислоте, а потом из твоих остатков сделает букет роз и поставит его у нас в спальне, чтобы каждый раз смотреть на него и вспоминать, каким надо быть дебилом, чтобы полезть к тому, что принадлежит ему, — на одном дыхании выпалил брюнет. — Да уж, твой парень действительно крут, — Джером переместил руку на бедро Микки, ведя по нему рукой, — Так ты принадлежишь ему? — Ну, это он так думает. — Да? — спросил Валеска, сжав бедро брюнета. — Мхммм, — мурлыкнул Милкович на грубость парня, открывая глаза и заглядывая, чуть расфокусированным взглядом в зеленые глаза Джерома. — А я думаю, что так оно и есть, — поднял одну бровь рыжий, перемещая руку на ягодицу брюнета. — Может быть. — Не может, а точно, — Валеска сжал мягкую часть Микки, придвинув того еще ближе, хотя куда ближе. — Я в этом неуверен, — ухмыльнулся Милкович, переворачивая Валеску на спину и седлая того. — Он такой собственник, честное слово, — Милкович подвигал бедрами, потершись о пах Джерома, от чего у того из груди вырвался стон. — Знаешь, один раз он приревновал меня к кровати, — засмеялся Милкович, наклоняясь к шее Джерома. — Наверно, у него были причины, — простонал Валеска, пока Микки вылизывал его шею. — Он сказал, цитирую : " Эта сука, чувствует тебя всю ночь, пока я сплю, а это несправедливо, потому что только я должен чувствовать тебя", и потом он выстрелил в матрац раз пять, чтобы эта "сука" умерла, — пробормотал брюнет, покрывая бледную шею засосами. — Это было умно, — ухмыльнулся Валеска, сжимая две половинки прекрасной задницы брюнета. — А я думаю, что он просто придурок, — проведя языком по линии челюсти, ответил Микки. — А я думаю, что придурок, этоты, — сказал Валеска, затягивая болтливого парня в глубокий поцелуй. Их языки сплелись. Поцелуй был страстным и опьяняющим, где каждый боролся за право доминировать. Милкович провел языком по зубам Джерома, зацепляясь кончиком за белый клык Валески, оставляя на своем языке маленькую ранку. Будь проклят тот день, когда Джером решил нарастить свои, итак острые клыки. Разница была небольшая, но ощутимая, и почти каждый раз после их поцелуев, Микки истекал кровью. Несмотря на возмущения брюнета, Джером ни разу не пожалел, что сделал это. Каждый раз, когда Микки царапался об его клык, он мог почувствовать сладкую кровь брюнета. — Мммм, — застонал Валеска в губы Милковича, ощутив его кровь на своем языке. Кажется, и этот раз не был исключением — Гребаный вампир, — усмехнулся Микки в поцелуй, пока Валеска водил руками по спине брюнета. Милкович от таких действий полностью растворился в ощущениях. — Я не виноват, что ты такой вкусный, — облизнув пунцовые губы Милковича, Валеска снова углубил поцелуй. Джером буквально ззадрожал от наслаждения, когда вновь почувствовал кровь у себя на языке. Поцелуй был мокрым и вкусным. Да, именно он был вкусным. Валеска всегда сравнивал кровь Милковича с вишней: такая же сладкая и приятно кислая одновременно. Такого человека и съесть ненароком можно. — Джером, — простонал брюнет, когда Валеска решил поменяться местами и подмять тело Милковича под себя. Микки обнял рыжего руками и ногами, а потом потерся о пах Джерома, пока тот посасывал мочку уха брюнета. — Прекрати, — рыкнул Джером, отрываясь от вылизывания ушка Милковича. — Еще одно такое движение и я кончу, даже не войдя в тебя. Брюнет загадочно улыбнулся, и снова потерся о выпуклость Валески. — Ну, и что ты сделаешь? — закусив губу и подняв черные брови вверх, спросил брюнет. Джером поднял одну бровь вверх, мол "Ты серьезно?", и выпутался из медвежьих объятий брюнета. Валеска встал возле кровати и сурово посмотрел на Милковича. — На колени, — приказал Валеска. В глазах брюнета заплясали черти. Как же он обожал такого Джерома, властного и доминирующего. Микки чуть не шлепнулся, запутавшись в одеяле, когда услышал приказ. Брюнет мигом преодолел небольшое расстояние, садясь на колени перед Валеской. — Сейчас увидишь, что я могу сде... — звонок в дверь перебил Валеску, от чего тот зарычал. Никто не смеет его прерывать. Никто не смеет ИХ прерывать. Джером посмотрел снизу вверх на брюнета, что не собирался сдвигаться с места. — Может ошиблись? — с надеждой спросил Милкович, взглянув на стояк Валески. Ответом послужил еще один звонок. — Прекрасно, — пробурчал Микки. — Я сейчас вернусь, — сказал Джером, потрепав Микки по волосам и оставив обиженного парня в комнате. Подходя к двери, Валеска успел три раза расчленить и закопать человека за дверью. Джером распахнул дверь и посмотрел на девушку, что стояла за порогом. На ней был маленький шелковый красный халат, который едва прикрывал ее черное кружевное белье. Волосы были распущены и спускались волнами с ее плеч. Девушка оценивающим взглядом прошлась по накаченному телу рыжеволосого красавчика и закусила губу. Джером поморщился от ее действий. — Вам что-то надо, мисс? — раздраженно спросил Валеска, пока та застыла взглядом на его стояке. — Я Алия. — Джером, — кинул Валеска, мечтая побыстрее закрыть дверь и вернуться к более приятному времяпровождению. — Ты прав, мне что-то надо, — томно сказала она, посмотрев в глаза Джерома, от чего того передернуло. — Ну и? — снова спросил рыжий, пока та наматывала локон на свой палец. — Может угостишь меня своим кофе? — Что? — неверяще спросил Валеска. Эта шлюха приперлась сюда только для того, чтобы попить ебаный кофе и прервать его секс с Микки? — Ну, я просто подумала, — начала она, и Джером вздохнул, понимая, что таким девушкам "думать", явно не к лицу. Она положила свою руку на грудь рыжего, и тому сразу же захотелось врезать ей по лицу. — Почему бы мне не попить кофе с моими соседями? — она постучала своими длинными пальцами по груди Валески и посмотрела на него похотливым взглядом. — Руки от него убрала, белая лярва, — рявкнул брюнет, подходя к этой парочке. Микки схватил рыжего, оттаскивая его подальше от этой шлюхи. — Мы просто разговаривали, — спокойно ответила она на грубость брюнета. — А я тебе просто все суставы сломаю, если еще раз дотронешься до него, — прорычал Милкович, вставая между ними. — Джей, — проигнорировав угрозу Микки, она снова перевела взгляд на Валеску, от чего у брюнета, чуть дым из ушей не пошел. — Может у меня кофе попьем? — она улыбнулась своей самой сексуальной улыбкой, смотря Джерому в глаза. Брюнет шумно выдохнул и пошел в кухню, перед этим зло зыркнув на шалаву. — Ну так, — снова начала Алия, переступая порог квартиры, на что Джером сделал шаг назад. — У тебя или у меня? — Послушай меня внимательно, Алия, — начал Джером, собираясь отшить шатенку, как вдруг из кухни появляется брюнет с кофеваркой в руке. Не долго думая, он выплескивает воду в лицо шлюхе. Девушка начинает визжать, а брюнет приблизившись, начал буквально шипеть ей в лицо — Послушай меня, еще раз увижу, что ты подошла к нему , — он указал пальцем на сзади стоящего парня. — Или назвала его по имени, или посмотрела на него, да хоть что. Обещаю, в следующий раз будет не простая вода, а кислота, поняла? Девушка кивнула и убежала в свою квартиру, рыдая. Как только брюнет закрыл дверь и развернулся на сто восемьдесят градусов, его резко прижали к стене, выбивая весь воздух. — Ты серьезно облил ее кипятком? — широко улыбаясь, спросил Джером, покрывая шею брюнета поцелуями. — Вряд ли это можно назвать кипятком. Вода еще не кипела, да и не была особо горячей, но боль эта потаскуха должна была почувствовать, — выдохнул Милкович, роняя из рук кофеварку на пол, обнимая рыжего за шею. — Ты такой смешной, зай, — подхватывая брюнета за зад, он отрорвал того от земли, пока Милкович обнимает Валеску ногами за талию. — Если я увижу эту нимфоманку рядом с тобой еще раз, я вас обоих утоплю в озере. — Мой требовательный пассив, — пропел Валеска, ведя их в комнату, чтобы продолжить то, на чем они остановились