Сладость

Среда — Кто там? — крикнул Микки, услышав шорохи из коридора. — Это я, солнце, — ответил до боли знакомый голос. Микки сначала не поверил своим ушам и немного завис, смотря в одну точку. Он отложил недомытую тарелку в раковину и неуверенными шагами пошел к источнику звука, чтобы убедиться, что ему это не показалось. Выглянув из-за угла, брюнет сразу же кинулся к своему гостю на шею. — Я так скучал, — чуть ли не пищал Милкович, обхватывая и руками и ногами долговязую фигуру. — И я, — захохотал Джером, кружа Микки. — Целый месяц, Джей! Месяц! — возмутился брюнет, уже колотя Валеску. — Знаю, — пробормотал конопатый, сильнее прижимая брыкающегося Милковича к груди. — Я думал, что ты... Я думал, что тебя...Чего я только не думал, Джей! — Микки заглянул своими влажными голубыми глазами в такие же влажные зеленые. Джером немного похудел, кожа чуть бледнее обычного, волосы немного отросли и сейчас торчат в разные стороны, а так же появилась небольшая щетина. — Я знаю, знаю, малыш, —сказал Валеска, целуя нос, щеки, лоб и губы брюнета. — Ты ебанный эгоист! — шмыгает носом Милкович, чувствуя губы Валески на своем лице. — Я знаю. — Ничего ты не знаешь! — психанул брюнет, уворачиваясь от теплых губ и пытаясь вырваться из медвежьих объятий Валески. — Я знаю, что ничего не знаю, — поддакивает тот, пытаясь дотянуться до лица Милковича, крепко удерживая того на весу. — Придурок! Эгоист! Ебанный единоличник! — кричит брюнет, почти рыдая. — Ты ушел на час, а вернулся через месяц! Ненавижу! — Не правда. — Я тебя ненавижу! — Врешь. — Ты...Ты... — успокаиваясь, всхлипывает Милкович. — Ты такой... — Я знаю, милый, — Джером стер большим пальцем соленые дорожки с щек возлюбленного, прижимая того к груди. — Чтобы у тебя хер отсох, Валеска, — мямлит брюнет в шею рыжего, пока тот крепко его обнимает. — Хорошо, — соглашается Валеска, вдыхая знакомый запах шампуня и геля. — Нет, — шмыгает брюнет, отрываясь от рыжего. — Мне еще нужен твой хер. — Хорошо, — улыбается Джером, смотря на зареванного Милковича. — Ты голодный? — ласково спросил Микки, вытирая непрошеные слезы и спуская ноги на пол, выпутавшись из объятий. — Очень. — Что хочешь? — Хочу мороженое и горячий кофе, — улыбнулся рыжий. — Хорошо, — кивнул брюнет, уходя на кухню. — Можешь, кстати, начинать оправдываться, — крикнул Милкович, пока Валеска снимал свою обувь. — Там такая смешная история, лап, ты не поверишь. — Не сомневаюсь. Я тоже потом расскажу смешную историю про одного рыжего засранца, что последующие две недели спал на диване, — в тон ему ответил Микки. — Пощадите, — протянул Валеска, заходя в кухню и залипая на заднице брюнета. — Я почти не виноват. — Почти, — заметил Микки, лазая в морозильнике, пока Джером приближался к нему. — Я так скучал по тебе, моя дорогая, — промямлил Джером, садясь на корточки и обнимая задницу брюнета, прижимаясь к ней своей щекой. — Боже, как я скучал... — Ты такой придурок, — засмеялся Милкович, доставая мороженое и выпрямляясь. — Кстати, с этого дня ты у меня подался в монашки. — Чего? — заныл Валеска, вставая на ноги. — Я итак был на воздержании тридцать один день, два часа, сорок пять минут и... — он глянул на свои наручные часы. — ...тридцать семь секунд. — Думаю, еще две недели не будут лишними, — подмигнул ему Милкович, заваривая ароматный кофе. — Зай, да ты же сам уже наверняка устал прокачивать свою правую руку, — пробормотал Джером, начиная поедать мороженое руками. — В отличие от некоторых, — Микки указал пальцем на него, поднимая свои брови вверх. — Я не настолько озабоченный, — Микки открыл ящик, доставая ложку и подавая ее Валеске. — Я и не озабоченный, — уверенно сказал Джером, беря ложку из рук Милковича. — Да ну? — Микки схватил испачканные пальцы Валески и поднес их к своим губам, начиная слизывать мороженое. — Я не озабоченный, — уже неуверенно промямлил Джером, стараясь сохранить в себе хотя бы каплю самообладания, чтобы не застонать от удовольствия. — Хм? — брюнет поднял одну бровь вверх. — А твой друг так не считает, — он перевел взгляд на бугорок в штанах Валески, убирая от своих губ его пальцы. — Предатель, — обратился Джером к своему "другу". — Я думаю, что и твой "дружок" скоро тебя предаст. — Мой "дружок", — брюнет перекривлял голос Валески. — Всегда мне верен. — Хочешь, я проверю его верность? — заговорчески спросил Джером, хватая Милковича за зад и усаживая того на столешницу. — Думаю, мне и тридцати секунд хватит, чтобы его расколоть, — ухмыльнулся Валеска, припадая губами к шее брюнета. — Ой, иди на хуй, — засмеялся Микки, отталкивая Валеску. — Сегодня тебе точно ничего не перепадет. — Ты не сможешь продержаться без моих касаний и двадцати минут, — проведя пальцами по шее Милковича, ответил Джером. — Две недели. — Что "две недели"? — Я смогу продержаться без твоих касаний две недели, — разъяснил брюнет, проведя пальцами по щетине Валески и останавливаясь пальцами на его губах. — А вот сколько ты без меня протянешь, м? — он немного оттянул нижнюю губу рыжика. — Думаю, что я смогу вытерпеть еще две недели без тебя, — прошептал Валеска, наклоняясь за поцелуем. — Вот и чудненько! — воскликнул Милкович, уклоняясь от Джерома и отодвигая того, слез со столешницы. — Нет, я не это имел... — Поздно, — пропел Микки, наливая кофе в кружку и подавая ее рыжему. — Бля. — А теперь, я выслушаю твои слезные оправдания по поводу того, где ты, блять, пропадал целый месяц. Джером шумно выдохнул. — Началось все с резиновых уток, зай..... Этим вечером, Милкович выслушал "смешную" историю своего парня, где он рассказал, почему пропал так надолго. Конечно же Джером получил три леща, пока рассказывал. Нефиг было пропадать на месяц, бля. Как Микки и сказал, Валеска сегодня спал на неудобном диване, мечтая обнять брюнета. Вот кто тянул его за язык на этот дурацкий спор. Теперь даже никаких невесомых прикосновений. Что теперь делать? А что делать? Нужно просто соблазнить Милковича, вот и все. Микки сам сдаться и все. Не факт, что Микки это вообще говорил всерьез. Завтра он это и проверит.

***

Четверг — Доброе утро, Джей, — зевая, поприветствовал его Милкович, проходя в гостиную. — Как спалось? — Ты издеваешься? — прохрипел Валеска, разлепляя свои красные глаза и откидывая красный клетчатый плед. — Ты, наверное, хотел спросить, как мне не спалось, — потерев свои глаза, Валеска встал с дивана. — Ты был плохим мальчиком, — ухмыльнулся Милкович, проходя на кухню и заваривая им двоим кофе. — Лап, давай я покажу каким я могу быть плохим, — Валеска только подошел к Микки со спины, собираясь коснуться его, как брюнет разворачивается и выплескивает в Джерома стакан воды. — Какого хуя, Мик? — проныл Валеска, смахивая воду с лица. — Без касаний, помнишь? — Я думал ты пошутил, — протянул Джером. — Дорогой, это ты у нас по части шуток, — улыбнулся Милкович, разворачиваясь и доставая из шкафчика конфеты Джерома. — Если уж мы играем в эту тупую игру, тогда нужно придумать наказание для проигравшего, — задумчиво произнес Джером, садясь за стол. — Давай, если проиграешь ты, то мы потрахаемся с тобой перед моими "врагами". — Что? — засмеялся брюнет. — Что это за бред? — Пусть обзавидуются, сволочи, — мечтательно произнес Джером, ставя локоть на стол и опираясь щекой на кулак. — Мы, с тобой, у меня в кабинете, на столе, пока все эти крысы сидят привязанными к стульям... — Какой ужас, Джей, — засмеялся Милкович. — Ну, хорошо, а если проигрываешь ты... — протянул он. — То ты месяц не будешь убивать и калечить людей, — Милкович поставил кофе и конфетки перед рыжиком, садясь напротив него. — Ты серьезно? — изумленно вскрикнул Валеска. — Мхммм, — в кружку промычал Милкович — Ладно, — неохотно согласился Джером, пытаясь разорвать фантик конфеты зубами. — Давай сюда, — Микки протянул ладонь за конфетой, не желая, чтобы Джером испортил свои зубы. Валеска протянул руку, кидая конфетку в раскрытую ладонь Милковича. Микки быстро разорвал фантик и вытащил конфету, кладя ее на высунутый язык Джерома. — Спасибо, — пробормотал Джером, жуя сладость и запивая ее кофе. — Тебе надо переодеться, Джером, — заметил Милкович, смотря на мокрую футболку и допивая свой кофе. — Хочешь помочь? — поднял одну бровь Валеска. — Не-а, — ухмыльнулся брюнет, вставая из-за стола. Ну мы еще посмотрим кто кого...

***

Пятница — Душа моя, я вернулся, — крикнул Джером, ожидая брюнета в коридоре. — Привет, Джей, — улыбнулся брюнет, близко подходя к Валеске. Слишком близко. Но не настолько близко, чтобы коснуться его. Джером буквально вжался в закрытую дверь, пока его и брюнета отделяли миллиметры. — Как дела на работе? — мурлыкнул Милкович, растегивая пуговицы пальто. — Х-хорошо, — заикнулся Джером от такой близости, желая дотронуться до Микки. — Ну это хорошо, — протянул Милкович, распахивая пальто и приближаясь еще немного ближе, почти касаясь своей грудью груди рыжего и чувствуя жар его тела. — Я хочу тебя, — выдохнул Милкович. — Хочу, чтобы ты связал меня и отымел на столе. Джером облизнулся, смотря в глаза брюнета, что светились похотью. Брюнет закусил свою пунцовую нижнюю губу, от чего Валеска реально поплыл. — Блять, — выдохнул Валеска, уже представляя связанного брюнета, который так же закусывает свою губу. — Ну же, возьми меня, — мурлыкнул брюнет, невесома обводя контуры торса рыжего. — Достанем плеть... — Да, — выдохнул Джером, уже собираясь подхватить брюнета за зад и отыметь на столе, как вспомнил одну маленькую деталь. — Н-нет! — сразу же вскрикнул Валеска, понимая, что его просто провоцируют. — Отойди от меня, Милкович! Брюнет шумно выдохнул, нахмуривая брови и понимая, что его план с треском провалился. — Хорошо, — обиженно протянул Милкович, давая пространство своему парню. Валеска выдохнул от облегчения. Еще бы чуть-чуть и он бы реально взял и отымел бы брюнета. Нужно держать себя в руках, Джером.

***

Воскресенье — Джеееей, — услышал Валеска из закрытой ванны. — Чего, зай? — крикнул в ответ Джером, клацая по компьютерной мышке и продолжая зависать в бесполезных соц. сетях. — Можешь принести мне полотенце? Оно на диване. — Хорошо, солнце, — ответил рыжий, вставая и хватая с дивана, забытое брюнетом, полотенце. Открыв дверь в ванную, Джером поперхнулся воздухом. Разгоряченный, после горячего душа, брюнет стоял к нему спиной, чистя свои зубы. — Положи на край ванны, пожалуйста, — пробормотал Милкович, вытаскивая зубную щетку изо рта и сплевывая зубную пасту в раковину, пока Валеска... Пока Валеска просто залип на чуть покрасневшей заднице. Хотелось сжать обе половинки, смять их, шлепнуть по ним, облизать их... — Можешь хоть сейчас меня взять и трахнуть, — сказал Милкович, вырывая Джерома из мыслей с пошлыми картинками. — Я бы очень хотел.... — Джером подошел к брюнету, вставая в десяти сантиметров от него и проводя по воздуху руками, обводя контуры брюнета. Когда руки Валески спустились к ягодицам, чувствуя какой горячий воздух был рядом с кожей, он продолжил. — ...Но я не могу, зай, — выдохнул он, смотря через зеркало в глаза брюнета. — Пожалуйста? — Нет, сладкий, — Джерому стоило титанических усилий отойти от такого сексуального Микки и покинуть ванную.

***

Весь вторник Милкович, как бы случайно, что-то ронял перед Валеской, выпячивая свой зад. То пульт уронит, то книгу, то ложку.... Джером психанул, и скрылся со своим стояком в их комнате. В четверг Джером решил надеть свой самый облегающий костюм. Руки Милковича чесались страшно. Валеска медленно раздевался прямо перед брюнетом, бесстыдно танцуя стриптиз. Микки психанул и скрылся со своим стояком на кухне. В пятницу Валеска намазал себя маслом. Милкович опять психанул, и скрылся со своим стояком в ванной. В итоге от одного уже взгляда друг на друга, они психовали и яростно дрочили. Плюс ко всему, Джером не имел возможности хотя бы спать рядом с брюнетом. Валеска готов был сжечь этот диван к чертовой матери. Нахуя им вообще этот диван? Есть же кровать... Кровать с Микки...

***

Понедельник — Джером, ты.... — Привет, — ухмыльнулся Валеска, заходя на кухню. — Серьезно? Чупа-чупс? — засмеялся Милкович, увидев своего парня с конфетой во рту. — Тебе что-то не нравится? — вскинув брови, спросил Валеска, посасывая конфету. — Нет, просто... — смеялся Милкович. — Это правда очень смешно... — выдавил он из себя. — Мхмм, — промычал Джером, обводя языком контуры чупа-чупса. — Это на меня не подействует, — снова засмеялся Милкович, возвращаясь к готовке. — Ну блииин, — проныл Джером, выкидывая конфету в угол комнаты.— Так не чест... — Черт! — вскрикнул Милкович, одергивая руку. — Я, кажется, порезался...Блять! — Дай посмотрю, — Джером протянул руки, но вспомнив про спор, опустил их. — Покажи мне, — попросил он, пока Милкович посасывал палец. Микки повернулся и вынул палец изо рта, показывая его Валеске. Все губы были в крови, а на большом пальце оказалась большая кровавая рана. — Надо бы промыть рану, — задумчиво протянул Валеска. — А мне надо, чтобы ты высосал кровь, Джером, как ты всегда это делаешь! Я уже заебался без касаний! — выпалил Милкович, — Давай отменим эту хуйню! — Ты же сам ее предложил, — усмехнулся Валеска, складывая руки на груди. — Я предложил, я и отменю, — Милковичу уже было все равно на дурацкий спор. Он так соскучился по телу Валески, по его пальцам, по его губам, да по всему ему! Да, он признает, что не смог продержаться и недели без касаний Джерома, но и недели этой пытки хватило, чтобы понять, как это чертовски тяжело. Когда Валески не было месяц дома, он мог это пережить, потому что он его просто напросто не видел. А вот когда человек, которого ты жаждешь всей душой, находится в считанных сантиметрах от тебя, и ты не имеешь возможности до него коснуться, то это полный пиздец... — К черту, иди сюда, — рыкнул Джером, преодолевая расстояние между ними и впиваясь жадным поцелуем в губы брюнета. Джером подхватил Микки за зад, а тот обнял его своими ногами. Блять, и как он собирался жить без этого две недели? Микки был таким сладким и горячим, а его тело было возбужденным и податливым. Джером вылизывал рот брюнета, чувствуя вкус крови на своих губах. Еще чуть-чуть и он кончит, от одной только мысли, что он может трогать Микки. — Я так скучал, — простонал Милкович, чувствуя как руки Джерома сжимают его зад сильнее. — Ты такой вкусный, — промычал Валеска, спускаясь к шее брюнета и вылизывая ее. — Трахни меня уже... — простонал Микки. — Неделю. — Что? — Неделю прямо ходить не сможешь. — Договорились.