Сладость

— Не понимаю, зачем нам новая мебель? — бухтел Микки, пока Джером нес его на своей спине, шагая по людной улице. — Потому что, я хочу поменять интерьер, — весело ответил мужчина, перехватывая ноги брюнета поудобнее. — Ладно, а почему ты хочешь поменять интерьер? — брюнет крепче обхватил шею рыжего, стараясь игнорировать недоумевающие взгляды прохожих. — Хочется, — пожал плечами Валеска. — А, ну это все объясняет. — Ага. — Джером, может уже отпустишь меня? — Милкович скептично посмотрел на маленькую девочку, что тыкала в них пальцем. Каждый человек, проходивший мимо них, считал своим долгом задержаться взглядом на их фигурах. Кто-то тыкал пальцем, кто-то посмеивался, а кто-то даже возмущался. Люди порой такие странные. Как будто раньше, они не видели взрослого парня, которого несет другой взрослый парень. По крайней мере, их это волновать не должно. — Нет. — Не хочешь объяснить почему? Не то чтобы брюнет особо возражал. Было довольно-таки удобно, да и идти не надо, но вот эти все взгляды... Порой Микки хотелось высосать всю непринужденность из Джерома, который шел себе и шел. Его не заботило, как на них посмотрят и что подумают — прекрасная черта, которой Милкович только учился. — Во-первых, мне так удобно, обезьянка, — улыбнулся Валеска. — Во-вторых, ты хромаешь. Брюнет закатил глаза, вспоминая их марафон " А давай потрахаемся на любой поверхности этой планеты", который и послужил причиной. Милкович, конечно же, был только за, и это были лучшие пять часов в его жизни, но нужно же хоть немного позлить Джея. — Я даже знаю причину моей хромоты, — наигранно вздохнул Милкович. — Мой член — причина, — громко заявил мужчина, высоко подняв голову, явно гордый собой. — Тише, Джей, — шикнул Милкович, когда мимо них проходила маленькая группа детей. Женщина, что вела толпу ребят, посмотрела на них самым презрительным взглядом и со смешком, мол, педики, пошла дальше. — Мой огромный член, вбивался в эту прекрасную задницу с такой силой, что теперь сам Микки Милкович хромает! — закричал Валеска, под возмущенные "Охи" и "Ахи" прохожих. Милкович стукнул Джерома по груди, вызвав смех у своего парня, а у людей волну возмущений о грязных словах рыжего мужчины. Въебать бы всем людям этой планеты, да жаль тратить энергию. — Ты – гребаный идиот, — зло прошептал Милкович. — Нахера было мое имя орать? — У Микки Милковича самая шикарная задница! — игнорируя претензии брюнета, еще громче заорал Джером, закружив их на месте. — Придурок, — заворчал Милкович, зарываясь лицом в плечо Валески, боясь упасть. — Прекрати крутиться, идиот! — Задница Милковича такая вкусная! Она так подходит моему чле... — брюнет быстро заткнул рот Валески своей ладонью, пока тот окончательно его не опозорил. Джером продолжал что-то мычать в холодную ладонь Микки, но кружиться перестал. Какая-то бабка, проходя мимо них, заворчала что-то про некультурную молодежь и куда катится мир. — Ты можешь не орать про мою задницу на всю округу? — зажмурившись, тихо спросил брюнет, чувствуя, как щеки окрашиваются в красный цвет. Джером что-то промычал и отрицательно помотал головой. Микки кожей чувствовал, как Валеска растянул свои губы в улыбке, давая понять, что он ни о чем не жалеет. — Как же я тебя ненавижу, — вздохнул брюнет, убирая ладонь, которую Валеска начал облизывать. — Я тебя тоже люблю, радость моя, — улыбнулся мужчина, больше не чувствуя преграды в виде мягкой ладони брюнета. Рыжик повернул голову, стараясь дотянуться до лица брюнета, чтобы поцеловать, но в итоге только мазнул губами по холодной щеке. — А еще люблю твою задницу, Микки Милкович! — снова заорал он, продолжая путь по вечернему городу. — Заткнитесь педики! — Пошел на хуй, пока я тебя, блять, на органы не расчленил! — Эта будет долгая прогулка, — вздохнул брюнет, наблюдая, как Валеска начал пререкаться с каким-то мужиком, который стоял через дорогу.

***

Валеска и Милкович продолжали идти по людным улицам, обсуждая всякую чепуху. Точнее шел Валеска, а Микки был в роли рюкзака. На уговоры поставить его на землю, Джером только смеялся и отмахивался. — Джером, у тебя руки еще не отсохли? — в сотый раз спросил Милкович, когда Джером начал пританцовывать, под музыку мимо проезжающего такси. — Милкович, ты весишь, как анорексичка. Не смеши меня, — ухмыльнулся мужчина подпрыгивая, заставив парня пискнуть от неожиданности. — Ну спасибо. Мое мужество и так было подорвано, а теперь и подавно, — пробубнил брюнет, крепче хватаясь за конопатого. — Я думал это комплимент, — задумчиво протянул мужчина, вспоминая, что людям должны, вроде как, нравиться комплименты про их худобу. — Если ты девушка — да, это комплимент, а если ты мужик и твою мышечную массу просто берут и... — Прости что? О какой мышечной массе речь? — О моей? — Она у тебя есть? — хихикнул Валеска. — Спасибо, блять, — с обидой в голосе, Микки стукнул Джерома по груди. — Не пойми меня неправильно, душа моя, но ты у меня очень худенький, — Валеска улыбнулся и поцеловал руку Милковича. Да, Микки не был гребаным Аполлоном, как некоторые рыжие мудаки, но хоть какие-то мышцы, он имел! — Ты заткнешься или нет? — пробубнил Микки, кладя подбородок на плечо мужчины и надавливая на него. — А что, кстати, не так с твоей мужественностью? — целуя щеку брюнета, Валеска, даже не обратил внимание на дискомфорт в плече. — Ты издеваешься? — Микки от возмущения высоко поднял брови и расставил руки в стороны, чуть ли не падая. Благо, Джером его крепко держал, а брюнет сразу поняв свою ошибку, обвил руками накачанное тело, прижимаясь еще ближе. — Ты очень мужественный у меня, зай. В этот момент Микки захотел удавиться. Нет, ну серьезно? Неужели нельзя было не добавлять это "зай". Брюнету очень льстило, что это рыжее чудовище проявляет, так свои чувства, но не тогда же, когда дело касается мужского достоинства Милковича. — О да, — голос Микки пропитался сарказмом. — Особенно сидя верхом на твоей спине, в розовом свитере и с такими прозвищами.       На Микки был нежно-розовый свитер с крупной вязкой, что ему подарил рыжий, который Милкович, кстати, терпеть не мог. — Я не виноват, что ты не можешь ходить, — начал Джером. Брюнет уже сбился со счета, сколько раз, он за сегодня закатывал свои глаза. Конечно же, он(Джером) не виноват. Это же не он трахал Милковича с такой силой, что теперь Микки еле ходит. — Спасибо за напоминание, что я еще и пассив, — вздохнул Милкович, стукнувшись лбом о рыжую макушку, когда они остановились на светофоре. — Не перебивай, — строго сказал Джером, следя за движущимися машинами. — Так вот, — продолжил он, когда загорелся зеленый, и они пошли дальше. — Ты у меня мерзнешь, поэтому на тебе свитер, — Джером потерся о мягкую шерсть свитера на руке Микки, улыбаясь. — А прозвища тебе просто идут, — пожал он плечами. — Хрен с ним с прозвищами, — устало сказал брюнет. — Почему свитер розовый, Джей? Для него до сих пор оставалось загадкой, как он позволил себя нарядить в этот свитер, который всеми силами старался спрятать от глаз Валески. Если бы, эта была единственная вещь с таким цветом, то можно было бы смириться. Но Джером был просто помешан на розовом, покупая Микки футболки, свитера, штаны, и даже ебаную обувь в таком цвете. Самое интересное, что у Валески не было ни одной розовой вещи, и видимо, он решил восполнить свой недостаток розового гардеробом брюнета. — Потому что, ты такой милашечка в розовом, — хихикнул Валеска. — Именно это я хотел услышать, чтобы почувствовать себя настоящим мужиком, — снова закатил глаза Милковч. — Михайло злится, — шутливо отозвался Джером, пробираясь сквозь людей. — Михайло сейчас пойдет обратно домой, если Джером не прекратит его провоцировать. — Не отпущу, — закричал Джером, срываясь на бег, крепче хватая Милковича под ногами. — Ребенок, — застонал брюнет, обнимая мужчину и держась крепче.

***

Очутившись в мебельном магазине, брюнет после долгих уговоров, все-таки смог спрыгнуть со спины Джерома, почти не хромая. — С чего начнем? — спросил Джером, играясь с пальцами брюнета, желая иметь хоть какой-то тактильный контакт с Микки. — Думаю, нам надо разделиться, — задумчиво протянул брюнет, смотря на огромное количество мебели, что заполняла весь магазин. — Это еще зачем? — возмутился рыжий, хмуря брови и переводя свои глаза с их переплетенных пальцев на профиль брюнета. — Потому что, так быстрее. Не успел Валеска ответить, как ему подарили быстрый целомудренный поцелуй и поспешили удалиться. — Но... — Валеска попытался ухватить брюнета, но поймал лишь воздух. — Если что звони, — крикнул Милкович, уходя вглубь магазина. Джером недовольно застонал и последовал в отдел с кроватями.

***

Микки проходил мимо столов, проводя рукой по разным поверхностям. Мраморные, деревянные, пластиковые, шершавые, гладкие, широкие, узкие...Как вообще можно выбрать стол? На чтобы ориентировался Валеска? На цвет? На размер? Это же просто обеденный стол, зачем так заморачиваться? А чтобы понравилось Джерому? Может дубовый, как в его кабинете? Хотя зачем ему второй такой стол. Блять, слишком сложно. — Здравствуйте, Вам помочь? — видимо, его размышления были настолько громкими, что консультант этого магазина получил вербальный призыв о помощи. — Эмм, — протянул Милкович, прищурившись, пытаясь разглядеть имя на бейджике девушки. — Если можно, Эмилия, — улыбнулся он. — Вы выбираете стол? — получая утвердительный кивок, маленькая шатенка продолжила. — Могу посоветовать вот этот, — девушка подошла к огромному синему столу, постукивая по нему своими маленькими пальчиками. — Очень прочный и из натурального дерева. Милкович подошел к мебели и начал рассматривать лаковую поверхность. Стол, вообще, не плохой. Сделан красиво, но вот цвет как-то не в тему. — Если дело в цене, то могу посоветовать что-то подешевле, — улыбнулась шатенка, заметив хмурые брови. — Нет, не в этом дело, — отмахнулся брюнет. — Цвет дурацкий. — Тогда давайте посмотрим другой, — девушка пошла дальше, ведя за собой брюнета. Дальше, они ходили по рядам, рассматривая различные столы. Милкович никак не мог выбрать ебаный стол. Все они были какие-то неправильные. Если бы тут был Валеска, то все было бы намного проще. Как можно выбрать одному то, что должны одобрить двое? Правильно. Никак. — А как вам этот? — в который раз спросила консультант, указывая уже на белый стол. — Маленький. Охрана! Прошу пройти в пятый отдел! Срочно! — послышалось из динамиков магазина. — Ебаный стыд... — прошептал Милкович, догадываясь о том, из-за кого могли вызвать охрану. — Извините, я отойду, — протараторил брюнет, срываясь с места. Что этот чудик опять сделал? Зарезал сотрудника? Отравил сотрудника? Подчинил сотрудника? Что-то сделал с сотрудником? Встретил старых друзей? Сказал, что купит магазин? Или взорвет его? Пошутил? Только бы он не шутил... Перед глазами мелькали номера отделов. 9...8...7...6...5... Пятый. Отдел кроватей. Блять... Он кого-то задушил подушкой или что? Микки начал пробегать между мебелью, выискивая рыжую макушку. Только бы успеть раньше охранников. Он не допустит, чтобы этого дурашку засадили в какой-нибудь Аркхем. Твою мать... Милкович увидел в самом конце отдела Валеску. Голого Валеску. Он прыгал на одной из кроватей, сильно отталкиваясь ногами. Его вещи благополучно валялись на полу, пока он с серьезным выражением лица прыгал вверх и вниз. Брюнет быстрым шагом начал приближаться к рыжему, а тот завидев своего парня громко закричал: "Миииик", размахивая своими руками. Милкович мысленно стукнул себя по лбу. Давай еще пароль от кредитки выкрикни, — пронеслось у него в голове. — Что ты делаешь? — громко прошептал Микки, приблизившись к огромной кровати. — Проверяю на прочность, — улыбнулся мужчина, плюхнувшись спиной на мягкие простыни. — Иди сюда, — Валеска похлопал по мягкой ткани, широко улыбаясь и закидывая руки за голову. — Почему ты, мать твою, голый? — продолжал зло шептать брюнет, оглядываясь по сторонам в поисках охраны. — Живо одевайся, — поднимая с пола одежду, Микки кинул ее на оголенный торс рыжего. — Лучше ты раздевайся. — Джером Валеска! — брюнет залез на кровать, хватая бордовый свитер, выворачивая его. — Если ты сейчас же не оденешься, я, блять, не знаю, что сделаю! — Можешь наказать, — облизнув свои губы, Джером схватил своего парня так, чтобы тот оказался прижатым к его груди. — Джером, блять, это не шутки! — пытаясь вырвать кисти рук из горячих ладоней рыжего, возмущался брюнет. — А кто шутит, зай? И тут послышались голоса охранников. Глаза Милковича увеличились в два раза, когда в это время, его парень вел себя совершенно спокойно, от чего хотелось задушить того одеялом. — Под кровать! Живо! — Я не буду... Заткнуть Валеску? Да легко! Милкович укусил Джерома за нос, и пока тот ничего не понял, брюнет перекатил их тела на край кровати. Валеска был тяжелым, поэтому, когда они с грохотом упали на пол, брюнет тихо вскрикнул, чувствуя весь вес тела рыжего на себе. Микки затолкал его под кровать, под возмущенные комментарии этого идиота, а сам нащупав на простынях помятую одежду, схватил материю и кинул под кровать, предположительно в лицо конопатого. Осталась только обувь, которая валялась в двух метрах от кровати. Милкович подполз к черным бутсам, и как раз успел их схватить, перед тем, как появились охранники. Микки быстро залез под кровать, зажимая рот Валески своей рукой, на всякий случай. Спасибо всем Богам и Богиням, что плотная ткань свисала со всех сторон кровати, и их невозможно было заметить. Джером что-то мычал в ладонь брюнета, обнимая того руками. — Пообещай, что будешь молчать, если я уберу руку, — прошептал Милкович, смотря в зеленые глаза напротив. Джером утвердительно кивнул головой. — Ты меня за нос укусил? — усмехнулся мужчина, не чувствуя маленькой ладошки на своих губах. — Тише! — Хорошо, — снизил голос рыжий. — Ты меня за нос укусил! — И еще раз укушу, — строго ответил брюнет, уже подумывая укусить его за член. А может и вообще откусить к херам. Микки старался не думать о мускулистом теле Джерома, которое прижималось к нему, а старался прислушаться к голосам сотрудников. Услышав удаляющиеся шаги охранников, Микки шумно выдохнул. Стряхнув с себя чужие руки, Милкович поднял светлую ткань, проверяя горизонт. Чисто. Он быстро вылез из-под кровати, вытаскивая вместе с собой рыжего, и начал быстро одевать того. Ребенок, ей богу. Ничего сам сделать не может. Точнее не хочет. Как только Джером просунул руки в свой бордовый свитер – последний элемент одежды, брюнет проверил все ли на месте и повел их подальше от этого отдела. — Джером, я даже знать не хочу, почему ты решил оголиться на людях, — начал Микки, как только они отошли на безопасное расстояние от того отдела. — Какого хрена, ты не думаешь о своей безопасности? — повысил он голос. — Прости, — пробормотал Джером, склоняя голову к груди. — Я разочарован, молодой человек, — брюнет устало потер переносицу. — Прости. — А если бы тебя схватили? Джером открыл рот, чтобы ответить, но Микки взметнул руки вверх, останавливая его. Пройдя два отдела в абсолютной тишине, Микки снова подал голос. — Давай просто закажем мебель по Интернету, — перевел тему брюнет. — Тем более, я даже стол не смог выбрать. — Так ты, наверное, неправильно выбирал, — не чувствуя больше напряжения, Джером позволил себе улыбнуться. — Да? А как надо? — улыбнулся в ответ брюнет. — Пошли покажу, — обнимая парня за талию, он повел их к отделу со столами. Подходя к нужному отделу, парни убедились, что никаких охранников поблизости не наблюдалось и только после этого подошли к столам. — Вот тебе какие нравятся? Наверное большие? — брюнет проходил между столов, касаясь подушечками пальцев гладкой поверхности. — Самое главное, чтобы стол не сломался. — Как стол может сломаться под весом посуды? — А при чем тут посуда? Милкович немного не понял, но не придал этому значения. — Мне вот этот нравится, — Валеска смотрел на большой деревянный стол, с красивыми ножками. — Иди сюда, — позвал он Микки. Брюнет подошел к Джерому, и тот не теряя времени, подхватил его за бедра, усаживая на гладкую поверхность стола. Рыжий навалился на Милковича, заставляя того поползти вверх. — Мы не будем заниматься этим здесь, — запротестовал Милкович, чувствуя мягкие губы на своей шее. — А как нам еще проверить этот стол? — промычал Джером, забираясь руками под свитер брюнета. — Стол предназначен...ох...для еды, Джей. — Ну, а ты мой деликатес, — улыбнулся Валеска, чувствуя, как тело брюнета выгнулось дугой от его манипуляций. — Вот он! Держите его! — послышалось со стороны. Джером оторвался от шеи брюнета и увидел двух бегущих на них охранников. — Привет, маааальчики, — пропел он, выпрямляясь. Милкович быстро слез со стола и, схватив Валеску за руку, побежал с ним к выходу. — Мы хоть раз сходим в магазин нормально? — пыхтел Милкович, ведя их закоулками к злосчастной свободе. — Подожди, — Валеска остановился, садясь на корточки. — Запрыгивай, обезьянка, — улыбнулся он. — Джером, блять! Идем уже! — чуть ли не кричал Милкович, смотря на приближающихся охранников. — Даваааааай, — заныл конопатый, не сдвигаясь с положения сидя. — О, Боже, — застонал Микки, сдаваясь и подходя сзади к Валеске, а потом обвивая его шею руками. Джером с легкостью поднял Милковича, схватив того под коленками, и как доблестный рыцарь побежал вперед, минуя препятствия в виде мебели. — Энн Дэрроу, мы почти на свободе! — Это что, Кинг Конг? — зажмурился брюнет, утыкаясь ему в плечо, уже ничему не удивляясь. — Да! — засмеялся Валеска, пробегая мимо поста охраны и показывая им язык. — Господи...

***

Придя домой, Валеска прижал брюнета к первой попавшейся вертикальной поверхности, подхватывая того под бедра. Нужно же закончить начатое. — Джей... — выдохнул Милкович. — Давай в спальню... — Далеко, — рыкнул конопатый, сильнее придавливая брюнета к холодной стене прихожей, продолжая посасывать мочку его уха. — В прошлый...О, Боже...Раз я себе всю спину стер, — Микки задохнулся на середине фразы, потому что Валеска сильнее сжал его ягодицы и начал тереться своим, просто каменным стояком о Микки. — Я не против зализать твои раны, малыш, — довольно промычал рыжий, спускаясь поцелуями к шее брюнета и подхватывая того повыше. — Джей...Дорогой... — Еще раз. — М? — выдавил из себя Микки, закатив глаза от удовольствия. — Повтори последнее слово еще раз. — Дорогой. — Мой идеальный, — выдохнул Валеска, проводя языком по линии челюсти брюнета. — Ты мой блядски идеальный. — А ты чертов собственник, — хихикнул Милкович, получая укус в ответ. — Хэй, — шутливо возмутился Микки, но уже не чувствуя клыков на коже, ощущая вместо них лишь горячий язык, — Я же не говорю, что мне это не нравится. — Уж, надеюсь, — самодовольно усмехнулся Валеска, заглядывая в синие глаза. — Я тебя ни с кем делить не собираюсь. — Ну и эгоист же ты, — улыбнулся брюнет, закусывая и оттягивая нижнюю губу Джерома. — Еще какой, — подтвердил Валеска, играя бровями. — Ой, иди в жопу, а, — засмеялся брюнет. — Будет исполнено, — ухмыльнулся мужчина, разворачиваясь вместе с брюнетом на сто восемьдесят градусов и кладя того на пол. — Только не на блядском полу, — недовольно застонал брюнет, чувствуя сквозь свитер твердую мраморную поверхность. — Не волнуйся, солнце, твоя чудесная спина сегодня не пострадает, — Валеска одним движением рук поменял их местами так, чтобы брюнет оказался верхом на Джероме. — Сегодня ты сверху, — довольно улыбнулся рыжик. — Ммм, — промычал брюнет, потираясь своим задом о член Валески, вызвав у того утробный рык. — Я не прочь оседлать такого красавчика. Микки наклонился к шее Джерома, засасывая нежную кожу и оставляя на ней яркие бордовые пятна. Микки не особо торопился, и поэтому все делал очень медленно. Пальцами он пробрался под свитер рыжего, продолжая вырисовывать своим языком замысловатые узоры на ключицах своего парня. Валеска был на вкус, как сахарная вата. Как такой маньяк, как Джером, может быть таким сладким? Мало того, что он сладкий снаружи, так он и сладкий внутри. Не в смысле, что Милкович отведал бы его органы с каким-нибудь вином, а в смысле, что душа у него была сладкая. Душа у этого рыжего недоразумения не только сладкая, а еще большая и добрая. То, что он убивает направо и налево не делает его менее добрым. Ну, по крайне мере, Микки придерживается такого мнения. Тем временем, Джером от ласк своего партнера выгибался дугой, впиваясь ногтями в ягодицы брюнета. — Милкович, блять, раздевайся уже, — завыл Валеска, не в силах терпеть преграду к столь желанному телу. — Какие мы нетерпеливые, — по-детски усмехнулся Милкович, снимая с себя и Валески свитер. Откинув ткань в сторону и навалившись на Джерома, он нежно поцеловал того в губы. — Вкусный, сладкий, хороший, — шептал Валеска в поцелуй. — Такой мягкий, — Джером погладил спину брюнета с острыми лопатками. — Любимый, — улыбнулся Джером. Милкович оторвался от мужчины и начал, поспешно стягивать оставшуюся одежду с себя и рыжего, не забыв вытащить из кармана бутылочку смазки, выдавливая вязкую субстанцию себе на пальцы. — Хочу тебя в себе, — протянул Микки, устраиваясь между ног Валески и ведя скользкими руками по обнаженному торсу рыжего, спускаясь все ниже и ниже. — А я то как этого хочу, — захныкал мужчина, чувствуя холодные пальцы, что добрались до его горячей плоти. — Как сильно? — продолжал издеваться Милкович, медленно надрачивая Валеске. — Я...гр... Хочу так, чтобы...блять... Сильно хочу! — Ты такой смешной, — засмеялся брюнет, начиная растягивая себя скользкими пальцами. Первый палец проник в тугое отверстие брюнета с небольшим дискомфортом, вызвав тихое шипение у того. Когда проник второй палец, по коже Микки пробежал табун мурашек, и он начал получать удовольствие от небольшого давления в своем заднем проходе. Продолжая двигать пальцами внутри себя, он раздвигал их, как ножницы, поспешно вставляя в себя третий палец. — Блять, — застонал мужчина, смотря на, прикрывшего от удовольствия глаза брюнета, — Идеальный. Микки приоткрыл свой рот, тихо постанывая и вызывая ещё один животный рык у Валески. Тот оставлял красные полосы на бедрах своего любовника, получая невероятный кайф от такой развратной картины. Достаточно растянув себя, Микки взял толстый член Джерома и, направив его головку к своему отверстию, стал медленно насаживаться. — Ебааать, — застонал Валеска, откидывая голову назад, чувствуя узкие стенки задницы брюнета. — Гххх, — издав непонятный звук, Милкович резко опустился, вбирая в себя член полностью, а в ответ получая в благодарность громкий стон от Джерома. Микки подвигал бедрами, привыкая к приятной наполненности, а потом начал медленно двигаться, сталкиваясь с крепкими бедрами рыжего. Джером громко стонал, желая большего, а брюнет как будто назло двигался медленно, не торопясь. — Мик, — застонал Валеска, поднимая голову и наблюдая за прекрасным открывшемся видом на брюнета. — Мхмм, — промычал Микки, не открывая глаз, вбирая член полностью и насаживаясь на него до упора. — Ах...быстрее, прошу. Милкович улыбнулся, ускоряя темп. Он положил свои ладони на грудь рыжего, наклоняясь, чтобы поцеловать Валеску. Джером приоткрыл рот, проникая своим языком в теплый рот брюнета. Смешивая слюну, Милкович наклонился еще ближе и громко застонал в рот Валески, почувствовав новую волну удовольствия. Сейчас член его любовника попадал прямо по простате Милковича, заставляя того видеть фейерверки перед глазами. — О, Господи, вот так, — стонал Милкович, уткнувшись в плечо Джерома. Продолжая скакать на толстом члене Джерома, Микки кусал мягкую кожу любовника, а после зализывая свои укусы. Валеска чувствовал, что он уже близко и, обвив талию брюнета, он принял положение сидя, перемещая ладони на бедра Микки, помогая насаживаться на его член. Милкович впился в спину рыжего своими короткими ногтями, царапая ее и подводя их обоих к краю. Темп был бешеным, член Валески идеально попадал по простате брюнета, а член Милковича терся между их телами, вызывая новую порцию удовольствия у синеглазого. Первым кончил Валеска, выстреливая свою сперму глубоко внутрь Микки, при этом громко застонав. Милковичу хватило пару глубоких толчков, чтобы кончить следом. Тело брюнета обмякло в руках Валески, который несмотря на феерический оргазм имел силы на то, чтобы мягко уложить свое тело на твердую поверхность, поглаживая спину своего парня, который удобно расположился на его груди. — Блять, — прошептал Милкович не в силах пошевелиться. — Охуенно, — выдохнул Джером, целуя своего парня в висок.       Они просто лежали так, наслаждаясь друг другом. Оба были липкие и вспотевшие, что их не особо волновало. Слишком хорошо и слишком приятно было находиться в объятиях друг друга. — Повторим? — через несколько минут спросил Милкович, улыбаясь и оставляя мокрый поцелуй на плече Валески. — Еще бы, — ухмыльнулся рыжий, перемещая свои руки на ягодицы брюнета и сжимая обе половинки, вызвав тихий смешок у своего любовника. — Люблю тебя, — мурлыкнул Микки. — И я тебя, солнышко, — ответил Джером, затягивая парня в глубокий медленный поцелуй.