Мой личный охранник

      Чимин и Чонгук ехали всего пятнадцать минут, но для них прошло как будто 15 часов. Оба до последнего надеялись, что просто произошла какая-то ошибка, что медики ошиблись и это не отец Чимина. Ребята бежали по коридорам больницы со скоростью пули, ноги Пака подкашивались, но он бежал…бежал за надеждой, что это всё же не его отец.       И вот они уже на пороге морга. Парни увидели врачей и патологоанатома, стоящих в углу помещения рядом с чьим-то телом. Чимин и Чонгук быстрым шагом отправились к ним, проходя мимо других лежащих, холодных тел, накрытых белой простынёй, из-под которой торчали только ноги, а на больших пальцах висела бирочка с данными умершего. Чимин шёл впереди Чонгука, и как только они подошли, патологоанатом поднял белую простыню с лица мужчины. Пак сразу узнал в нём своего отца. Чим упал на колени перед ним и заплакал с новой силой. Только ему стоило посмотреть на синие губы отца, как слёзы сами лились ручьём, а боль внутри разъедала весь организм. Хотелось лечь рядом с ним и тоже умереть, чтобы встретиться с ним в раю. Чонгук подошёл к Чимину, поднял его с колен и обнял. Чимин обнял Чона за талию и начал плакать ему в плечо, крепко сжимая в руках футболку Чонгука. Патологоанатом обратно накрыл тело простынёй, а медсестра принесла Паку стакан воды и успокоительное.  — Я так понимаю, вы опознали тело, и эти действительно ваш отец, Пак Чимин? — сказал полицейский заходя в морг. Чимин выплюнул успокоительное с водой обратно в стакан, его руки затряслись и стакан полетел на пол, разлетевшись на множество осколков. Пак вновь заплакал, он подошёл к Чонгуку и обнял его за талию — в нём он чувствовал что-то родное. В это время Чонгук сердито посмотрел на полицейского, дав ему понять, что не надо напоминать Чиму об этом кучу раз и что ему следует успокоиться. Чон решил вывести Чимина из столь холодного и жутковатого помещения на улицу, чтобы Пак подышал свежим воздухом и успокоился.  — Пойдём на улицу, тебе нужно успокоиться. — прошептал Чон на ухо Чимину. Держа того за плечи Чонгук медленно повёл Чима прочь из морга.  — Спасибо, что не бросаешь меня в этой ситуации, мне сейчас очень тяжело, я благодарен тебе за то, что ты рядом, — Чимин сделал пару глотков свежего воздуха, вытер слёзы с глаз и грустными, опухшими от слёз, красными глазами посмотрел в глаза Чонгука.  — Ты для меня очень дорог, я не могу просто взять и бросить тебя сейчас. — Чон подошёл к Паку и обнял его так нежно, и так по родному, что Чимин хотел простоять так вечность.  — Тебе стало лучше? Нужно поговорить с полицейским. — Чонгук отдалился от Чимина и с волнением посмотрел ему в глаза.  — Да, я готов к разговору. — Пак посмотрел в глаза Чону, пытаясь сделать свой взгляд более уверенным, но Чонгук всё равно заметил в этих красных глазах грусть и тревогу.       После разговора с полицейским ребята сразу поймали такси и отправились домой. Дел было навалом: позвать родных и друзей на похороны, заказать гроб, венки, живые цветы, а именно фрезии, уж очень они нравились отцу Чимина. Со стороны он был очень серьёзным и статным мужчиной, но в душе он добрый, общительный и даже цветы любит. Любил…       В машине парни ехали молча, оба были опустошенны, и сил на какие-либо разговоры не было. Приехав домой они сразу начали решать вопрос с гостями. Обзвонив всех родственников и друзей, оба сто раз поревели и выпили кучу успокоительного. В то время как Чимин обзванивал всех, Чонгук занялся заказами венков, живых любимых фрезий отца, и забронировал ресторан для поминок. Как только он слышал дрожащий голос Чимина, рассказывающего, раз за разом одну и ту же историю про гибель отца, родственникам и остальным по телефону, Чонгуку сразу становилось не по себе, по всему телу пробегали мурашки и слёзы ручьями текли из глаз.       Время близилось к двум часам ночи, а ребята только закончили.  — Может чаю? С мятой — успокаивающий. — раздался голос Чонгука посреди тишины.  — Я бы не отказался, мне очень тяжело… Я устал. — Чимин встал с дивана в гостиной и отправился на кухню к Чону. Кухня и гостиная были совмещены, поэтому Чимин всегда оставался в поле зрения Чонгука. Медленным, шаркающим шагом, Пак подошёл к столу и еле сел на стул. Он сложил руки перед собой на столе и опустил на них голову, сделав тяжёлый выдох. Чимин закрыл глаза и уже начал засыпать, запах свежезаваренного чая с мятой вернул его в реальность. Такой же чай ему и его отцу всегда заваривала мама Чимина, и сделав глоток горячего напитка Пак будто снова погрузился в детство. Допив кружку чая Чим поставил пустой сосуд перед собой и опять опустил голову на руки. Чай и правда его успокоил, поэтому парень быстро погрузился в сон прямо за столом. Чонгук положил их пустые кружки в раковину, подошёл к Чимину и аккуратно взяв его на руки понёс Пака в свою комнату. Он положил его на кровать, снял с него уличную одежду, одел на него пижамку и накрыл одеялом.  — Спи спокойно, Чимин~и. Я всегда буду рядом с тобой, обещаю тебе. — прошептал Чонгук, нежно поглаживая рукой волосы Пака. Затем он чмокнул того в лобик, выключил свет и слегка прикрыл дверь, а сам также отправился в свою комнату, ибо устал он не меньше Пака.