Спроси его обо мне.

— Доброе утро, дорогие слушатели. Вы слушаете радио «BBC1». С вами сегодня я — Ник Гримшоу и мой маленький коллега — Луи Томлинсон, — проговорил ежедневное приветствие один из ведущих. Он был в отличном настроении, как ему и следовало, потому что они ведут утренний эфир. Люди едут на неприятную работу, чтобы целый день напряженно возиться в кучах бумажек, разносить кофе, помогать недовольным гражданам разобраться в проблеме с мобильным интернетом и многое другое, поэтому, лучше не думать обо всем этом, а просто слушать забавные интервью с известными людьми и узнавать о них что-то новое.  — Отстань, Ник, я не маленький. Удачного рабочего, учебного или выходного дня каждому, кто нас сейчас слышит, — Луи сегодня в особенно приподнятом настроении, потому что их сегодняшний гость не кто иной, как Гарри Стайлс. Они делят с ним квартиру, жизнь и постель уже около года, поэтому Томлинсон очень ждет этого эфира, — Сегодня к нам в гости забежит замечательный мужчина, и мы присоединим к кардиомонитору, а его имя вы узнаете сразу после парочки треков на нашей радиостанции. Оставайтесь и просыпайтесь вместе с нами.

***

Луи всегда просыпается и убегает на работу раньше пробуждения Гарри, но сегодня им пришлось вставать и выходить из дома одновременно. Поэтому младший прекрасно видел, как его парень нарядился для сегодняшнего эфира. Майка с какой-то известной только Луи рок-группой, оголяющая подкачанные руки и парные татуировки, и черные джинсы, обтягивающие все, что нужно и не нужно, а волосы были в идеальном беспорядке. Стайлс вышел из ванной в одних боксерах, когда старший был уже полностью одет и рассматривал себя в зеркале. Приобняв сзади, Гарри поцеловал Луи в шею и залез рукой под его майку, поглаживая чуть выше пояса брюк.  — Сегодня особенный гость? Ты шикарно выглядишь, — промурлыкал тот, что выше и уткнулся носом в волосы своего возлюбленного. Томлинсон улыбался комплименту и их отражению в зеркале. Он так любит этого парня, что проводил бы интервью только с ним, чтобы по утрам собираться не в одиночестве, и не покидать постель, оставляя на ближайший день того, с кем хотел бы проводить каждую минуту своей жизни.  — Именно, малыш, — Луи ловко разворачивается в руках Гарри, и теперь они стоят друг к другу лицом, — и мы придумали кое-что интересное.  — Не могу дождаться, — произносит Стайлс и втягивает парня в ленивый утренний поцелуй, а руки теперь блуждали по знакомой спине. Никому не хотелось отстраняться, но Томлинсон понимает, что пора остановиться, потому что руки Гарри сейчас зайдут за рамки, а Луи потом придется платить штраф за опоздание или врать, что ему было так плохо, что он не мог встать с кровати. Шатен улыбается, потому что половина из этого правда, только вот было бы ему далеко не плохо. Но работа есть работа, сегодня важный гость, да, поэтому Луи отстраняется, — Что, уже пора? — Томлинсон кивает в ответ, оставляет еще один невесомый поцелуй на губах Гарри, а может и еще один, и направляется к выходу из квартиры.  — Люблю тебя, Хазз, скоро увидимся, — Луи с коварством улыбается и выбегает на улицу. Ему лучше поторопиться.

***

Гарри, извиняясь за небольшое опоздание, здоровается со всеми и проходит к своему месту. Рядом стоит кардиомонитор с торчащими из него проводами, а ведущие одеты во врачебные халаты. Стайлс не может решить для себя: идет такой образ Луи или нет. Лучше подумать об этом потом. Как только он садится, Ник Гримшоу кивает кому-то позади него и мужчина-доктор начинает приклеивать к груди парня провода в области сердца. Когда все были готовы, музыка закончилась и  — Итак леди и джентльмены, сегодня у нас в студии мистер Гарри Стайлс. Итак, Гарри, друг мой, доктор Оскар сейчас прикрепил к тебе провода. Мы с мистером Гримшоу сейчас будем показывать тебе фотографии разных людей и наблюдать за твоим сердцебиением. Вдруг что-то вылезет наружу, — Луи хихикает так же, как утром, и поправляет стопку подготовленных фотографий, — Ты готов?  — Всем привет, да. Да, я готов, — и Томмо начинает улыбаться так, будто что-то задумал. Это настораживает Стайлса, потому что они в прямом эфире, и он не может облажаться. В самом начале экранчик показывал, что пульс Гарри примерно 65-70 ударов в минуту. Они начали эту игру с фотографии Кристофера Нолана, перешли на разных актеров, моделей, его самого. Сердце Стайлса начало биться так быстро, что пульс перевалил за 100 ударов, когда ему показали «Chelsea boots».  — Ого, Гарри, выглядит так, будто «Chelsea boots» самая важная любовь твоей жизни, — шутит Ник, — Ауч, — шипит Гримшоу, когда получает пинок по ноге от коллеги, поэтому сжимает его плечо, как бы говоря: «Да-да, прости, я знаю». Томлинсон мило надувает губки, что вызывает у Гарри улыбку, и скрещивает руки на груди.  — Возможно, — смеется Стайлс. Очень хочется обнять и успокоить своего мальчика сейчас, сказать, что это его он любит больше всего на свете, но между ними огромный стол. Резко Луи освобождает ухо Ника от наушника и начинает что-то шептать.  — Нет, Томмо, мы в прямом эфире, и мы будем спрашивать только о запланированных людях, мы не можем придумывать что-то еще сейчас. У нас расписана каждая минута, приятель, — Томлинсон серьезно, возможно, даже угрожающе, смотрит Нику прямо в глаза, и тот соглашается, — Ладно, Гарри, давай поговорим о моем коллеге Луи, что думаешь о нем? — вот что задумал гребаный Томлинсон. Вот почему он так работал над своим внешним видом. Кудрявый вспоминает их каждую минуту вместе, сегодняшнее утро, поцелуи. Его пульс уже больше 110, он переполняется любовью к этому парню напротив, который сейчас улыбается, смеется и светится как солнце, наблюдая за такой реакцией, поэтому Стайлс, стараясь успокоить свое сердце, продолжает, — Ээ… Я думаю он замечательный человек, и… — и в этот момент Луи шепотом или, возможно, одними губами, Гарри все равно отлично все понял, произносит: «Правда, папочка?», и только утихшее сердце гостя снова набирает обороты, он краснеет, потому что в штанах резко стает тесно. Такой милый и мягкий на первый взгляд, но такой грязный на самом деле. И в этой комнате только Стайлс знает насколько грешно это маленькое тело и рот. Становится жарко, младший буквально чувствует, как его зрачки расширяются, он поднимает дикий взгляд и натыкается на точно такие же, полные желания, только голубые глаза, которые готовы подчиняться, которые блестят не от света нескольких софтбоксов вокруг, это естественный блеск.  — Хорошо Гарри, мы тебе верим, — говорит Томлинсон самым хриплым голосом из всех, что у него имеются. Он прекрасно видит, что сделал со своим парнем прямо здесь. Ему безумно льстит такая реакция. Проблема в том, что его накрывает так же, как и кудрявого прямо сейчас. Ник оглядывает этих двоих, и, наверное, уже каждый в этой комнате чувствует нарастающее сексуальное напряжение. Кое-как Луи и Ник благодарят Гарри за визит, прощаются, а Гримшоу представляет следующего ведущего, который расскажет о последних новостях, погоде и прочем. Включается музыка, ведущие снимают с себя халаты, наушники, Гарри слишком медленно освобождают от проводов. Вся команда Стайлса выходит из студии вместе с Ником, когда кудрявый подлетает к своему парню и тащит его за руку, и они, следуя примеру команды, покидают студию. Там везде стекла и много глазеющих людей, поэтому они делают спокойные безэмоциональные лица, будто не хотят скорее заткнуть глотки друг друга языками или чем-нибудь еще. Кажется, время тянется медленнее, а коридоры разом стали длиннее, но через полминуты они уже заворачивают к туалетам. Как же хорошо, что это не общий, а закрытый туалет только для персонала, и там нет этого множества кабинок, а у каждого здесь есть свой собственный ключ. Гарри впечатывает своего парня в стену пустого коридора, сжимая его бока под майкой, покрывая поцелуями каждый свободный участок его шеи и лица. Томлинсон тянется в карман за своим ключом и разрывает поцелуй, но Стайлс изо всех сил пытается вернуть себе внимание своего парня, поэтому втягивает того в поцелуй снова.  — Хазз… Нам надо зайти в туалет… Нас… Увидят, — говорит Томмо между поцелуями, пытаясь восстановить дыхание. Кудрявый кивает и дает парню пройти к двери, но отвлекаться от его тела, пока тот возится с замком, он не собирается. Луи торопится и не может попасть ключом в замок, а Гарри, тяжело дышащий прямо над ухом, вообще никак не помогал. Очень тяжело открывать дверь, когда кто-то трется пахом о твой зад, целует трогает тебя просто везде, где только можно достать в данный момент. Стайлс не выдерживает и выхватывает ключ со словами: «Давай я», когда разум Луи, кажется, уже полностью затуманен происходящим. Одной рукой продолжает сжимать талию своего парня, а другой ловко открывает замок. Через пару секунд, замок защелкивается уже с обратной стороны. И дальше все происходит слишком быстро. Рубашка и майка сразу же летят вниз. Губы встречаются в горячем и грубом поцелуе, хочется трогать, трогать, трогать и трогать, спускаясь все ниже. Но Гарри хочет довести Луи, чтобы тот умолял, повторил то, что сказал в студии. Он сжимает соски парня между пальцев и скручивает. Старший выгибается с глубоким стоном и закатывает глаза от наслаждения, когда подается бедрами вперед и находит трение.  — Хазз, умоляю, сними все остальное, — быстро шепчет Луи между глубокими вздохами и стонами. Гарри не нужно долго просить. Он быстро стягивает штаны с себя и принимается за Томмо. Стайлс медленно расстегивает ширинку на джинсах своего парня, испытывая его терпение, второго раздражает его медлительность, и он снова подается вперед, умоляя поторопиться.  — Тихо, детка, — говорит Гарри, начиная стягивать узкие брюки вниз по стройным ногам своего парня, целуя и покусывая следом. Перед тем, как бросить брюки на пол к остальной одежде, Стайлс роется в кармане и находит то, что искал. Всегда там. Он улыбается и выдавливает немного холодной смазки из маленького тюбика на пальцы, после Луи стягивает с себя и Гарри последнюю часть одежды. Стайлс вновь втягивает парня в поцелуй, свободной рукой сжимает и оттягивает одну ягодицу, чтобы войти пальцем, но натыкается на что-то металлическое. Он разрывает поцелуй и издает смешок. Томлинсон уже насколько часов ходит с пробкой в заднице.  — Я люблю тебя, Луи, просто обожаю, — говорит младший и, затыкая своего парня поцелуем, сжимает его член и поворачивает пробку. Он замечает, как у Луи подкашиваются ноги, поэтому подхватывает его так, чтобы он обвил его талию ногами.  — Просто, блять, вытащи ее и войди сам, — рычит Томлинсон и оставляет на шее Гарри засос, вжимаясь в его спину пятками.  — Попроси получше, малыш, — спокойно, контролируя свой голос, говорит Стайлс, продолжая играть пробкой внутри Луи, вызывая этим самые лучшие стоны на свете.  — Пожалуйста… Прекрати крутить ее… Я хочу тебя, —  Луи стонет прямо в ухо своему парню, который просто наслаждается картиной всегда такого дерзкого, а сейчас умоляющего Томмо. Гарри быстро извлекает пробку из Томлинсона и вводит сразу три пальца. Он знает, что тот отлично растянут, просто хочет разрушить его до конца, поэтому сгибает пальцы несколько раз, попадая по простате. У Луи скоро, наверное, искры посыпятся из глаз. Он несколько часов подряд был возбужден, потому что пробка попадала в самую нужную точку.  — Я думаю, что это все еще недостаточно хорошо, а ты? — с дрожью в голосе спрашивает Гарри, потому что сам уже не может терпеть, но вид такого разбитого Луи, то, как он вцепляется в его кудри, выгибает спину и прижимает ногами все ближе, стоит того. Младший сильно надавливает на набухший комок нервов, и, даже не думая отпускать, продолжает ждать ответа шатена, который уже и пару слов связать не может, только беспорядочно хватает ртом воздух.  — Трахни меня… Папочка, — и это, определенно, была правильно составленная просьба.  — Конечно, Лу, но ты не кончишь пока я не скажу, — Луи хочет сказать, что не сможет продержаться еще даже минуту, но просто кивает и оборачивает руки вокруг шеи Гарри, пока тот выдавливает и распределяет прохладную смазку по члену. Младший резко и со стоном входит, понимая, что и его сегодня надолго не хватит. Внутри слишком жарко и узко. Через несколько глубоких толчков, он находит нужный угол, и Луи начинает кричать так громко, что их точно услышат. Гарри затыкает его поцелуем, отрываясь, дрожащим голосом, он просит шатена продержаться еще чуть-чуть и быть немного тише, Луи зажмуривает глаза, и поджимая пальцы на ногах, сжимается вокруг Стайлса еще сильнее. Гарри моментально ускоряется, начиная стимулировать Томлинсона рукой, отчего тот издает очень громкий стон, но обоим резко стало плевать на то, что они, вообще-то, на работе одного из них, того, кто беспокоится об этой ситуации меньше всего.  — Лу… Готов? — шатен быстро кивает в ответ и приоткрывает глаза, — Давай, малыш. Луи эффектно кончает на их тела, ощущая, как в этот же момент кудрявый изливается внутри него. Он хочет кричать на весь мир о том, как ему хорошо, как он влюблен. Это, наверное, лучшее чувство на свете. Его пальцы где-то в коротких кудрях человека, ради которого он готов горы свернуть. Они сидят на крышке унитаза, в объятиях друга, отходя от мощного оргазма, оставляя на губах друг друга поцелуи, в которых присутствуют только искренняя любовь и верность. Гарри приходит в себя первым, а Луи, кажется, сейчас просто уснет, потому что его целуют, обнимают и ему тепло. И, если этот вызывающий мужественный парень буквально промурлыкал в шею младшего парня, обвивая его руками, то никто кроме них об этом не узнает.  — Лу, а может вернем пробку на место? — первым отрывается и нарушает идеальную тишину и романтику кудрявый, на что Луи поднимает на него полусонный взгляд и вскидывает брови в вопросительном жесте, — Ну, во-первых, так удобнее довезти ее до дома, а во-вторых, мне очень понравилось ее побочное действие, — абсолютно невинно улыбается Гарри.  — Мой ненасытный похотливый мальчишка, — с довольной ухмылкой Томлинсон снова притягивает лицо кудрявого парня обратно к себе. Не теряя времени, Гарри наклоняется вперед, удерживая Луи одной рукой, а другой поднимает пробку, и, пока в его парне еще достаточно смазки, вводит ее в разработанное и все еще излишне чувствительное колечко мышц. Плаг холодный и шатену немного неприятно, но он передумал, когда Стайлс пошевелил ей так же, как около пятнадцати минут назад. Луи шипит, его член снова наполовину возбужден, а Гарри просто начинает вытер их бумажными полотенцами, которые нашел около раковины, совершенно игнорируя положение своего парня, помогая ему одеваться, — Папочка, помоги мне, пожалуйста, — пытается обратить на себя внимание Томлинсон, но «ненасытный похотливый мальчишка» в их отношениях — он, поэтому кудрявый действительно помогает ему, но не так, как хотелось бы: тот подтягивает его штаны и застегивает на них ширинку. Теперь Луи готов вернуться к своей работе, а Гарри тихо посидит с ним в студии.

***

Они возвращаются в комнату с кучей радиотехники, когда ведущий по имени Тэд почти заканчивает свою программу. Луи проводит Гарри к нескольким стульям в углу, и они присаживаются на свободные места неподалеку от Гримшоу, который копается в своем телефоне. Он только поднимает на парней взгляд и сразу же опускает его обратно в гаджет. Рука Гарри спокойно лежит за спиной навалившегося на него Луи, поглаживая изящное плечо.Они о чем-то мило перешептываются, смотрят друг на друга так, будто один — весь мир для второго. Хотя, так и есть. Но вибрация уведомления в кармане Луи заставляет его дернуться. И не только от неожиданности. Это сообщение от Ника в групповом чате между Томлинсоном, кудрявым и Гримшоу. Ник:  — Ошибаетесь, если думаете, что у людей здесь нет ушей, а стены очень толстые. Вы заставили смутиться каждого в этой комнате своими стонами, коллега. Луи буквально за секунду покрывается румянцем и передает свой телефон Гарри, а тот просто улыбается на сообщение и возвращает телефон хозяину. Он притягивает Томлинсона за плечи чуть ближе к себе к себе, и прямо при всех целует его за ухом, чем притягивает пару лишних глаз, и, довольный собой, шепчет:  — Я люблю тебя и теперь каждый знает, насколько сильно. Ты самый привлекательный мужчина в мире, поэтому мне ни капельки не стыдно, — заканчивает Гарри. Эта речь вызвала у Луи множество чувств: обожание, привязанность, преданность и, как всегда, чистую любовь. Он просто откидывает голову на плечо своего парня, расслабляется и закрывает глаза. Гарри по-собственнически запускает руку в его мягкие волосы и создает любимый беспорядок, когда снова начинает шептать, — Будь мы замужем друг за другом, все эти люди не были бы так удивлены произошедшему ранее, они бы просто сказали, что это мерзко, ведь это общественное место, — сердце шатена сейчас просто, кажется, выпрыгнет из груди, — Выйдешь за меня, Луи Томлинсон? — Ник Гримшоу, который еще минуту назад не обращал внимания ни на кого, кроме переписки с кем-то, уже раскрыв рот наблюдал, что же будет дальше. И не только он. Несколько молоденьких девушек, которые подслушивали разговор этих любовников с самого начала, стояли, сдерживая самые широкие улыбки, потому что это, наверное, самое милое, что они видели в своей жизни. Луи выпрямляется, а своем стуле и берет руки Гарри в свои.  — Да. Я выйду за тебя, Гарри Стайлс, — отвечает Луи с самой счастливой улыбкой на лице, той, когда вокруг его глаз образуются морщинки, но тут же тыкает Гарри в грудь указательным пальцем, — Только, если ты возьмешь мою фамилию, — кудрявый только смеется и кивает головой в ответ на это.  — А теперь, умоляю, выйдите и пристойно поздравьте друг друга за дверью, — говорит искренне довольный за друзей Ник, — И не возвращайся до завтра, пока не примешь душ, Луи, — последнее он крикнул уже в спины двух счастливых парней, когда они выбегали из студии.