Меченые

Ночь своими объятиями накрыла землю. Лунный свет чертил серебристые дорожки по улицам Конохи, ползал по стенам домов и осторожно заглядывал в незашторенные окна. В одном из таких окон виднелся силуэт девушки, спящей на животе посреди огромной кровати. Руки ее были под подушкой, а коротко стриженные волосы закрывали лицо. Вдруг от стены отделилась притаившаяся тень и начала осторожно двигаться к спящей девушке. В одной руке тень сжимала кунай, а лицо было скрыто за самодельной маской из плотной черной ткани. Тело неизвестного покрывал зеленый тренировочный костюм Рока Ли. Наруто был уверен в том, что если бы кто его и заметил в таком виде, то ни за что бы не догадался, кто стоит перед ним. Он подошел к кровати и задумался, как бы незаметно подсмотреть, есть ли такой желанный рисунок у Сакуры на лопатке. Наруто понимал, что может ничего и не увидеть, и это будет значить, что не в него она влюбится так, что навсегда, и не очень хотел узнавать об этом, но, как он убедился за свою недолгую, но насыщенную жизнь, горькая правда дороже сладкой лжи. Ситуация осложнялась еще и тем, что девушка спала в огромной футболке, которая, к превеликому сожалению Наруто, была непрозрачной. Из совместных миссий он, в принципе, вынес знание о том, что Сакура спит беспробудным сном, но он также знал о ее безупречных рефлексах, на которых тело и в сонном состоянии могло сработать без промедлений. Он вздохнул и начал думать о том, как же ему достичь своей цели и не огрести люлей по самое не хочу. Мысли его упорно возвращались то к рамену, то к тому, как он вылетает через оконное стекло, увеличивая количество костей в своем теле в несколько раз от меткого удара кулаком с собранной в нем чакрой. Он уже наклонился к девушке, рискнув попытаться надрезать ткань в нужном месте кунаем, как вдруг Сакура зашевелилась во сне, что-то пробормотав. Наруто замер, сглотнул и решил посчитать про себя до двадцати Саске, чтобы закончить начатое. "Одинсаске, двасаске, трисаске...". На пятом Саске расчет был окончен из-за оглушительного вопля проснувшейся Сакуры: - Будь ты проклят, извращенец! Одним мигом Наруто оказался пригвозжен к полу, а рука Сакуры быстро перекрывала доступ кислорода к его легким. Наруто попытался прохрипеть что-то про ограбление и утешить себя мыслью о том, что благодаря удачной маскировке он не выдал своей личности, как Сакура вдруг ослабила свою хватку и задала один только вопрос: - Наруто, ты совсем охренел?! Наруто было решил притвориться глухонемым и что-то замычал в ответ, но увидел, как Сакура снова заносит руку для удара, и сразу вскочил, отпрыгнув на безопасное расстояние, и встал у двери. - Я сейчас все объясню, Сакура-чан, - замахал он руками. - Я всего лишь хотел... - Нет, Наруто, у меня не такая же метка, как у тебя, - внезапно серьезным голосом сообщила Сакура, смотря прямо на Узумаки. - И как ты вообще мог такое подумать? Чтобы я была связана с человеком, который ворует зеленые трико в качестве маскировки! - уже более добродушно продолжила она. Наруто только возмущенно то открывал, то закрывал рот, не зная, обижаться на такие слова или нет. - Но все-таки, откуда ты знаешь про мою метку? Если ты ее видела, то... - Если бы я ее видела, то была бы влюблена в тебя без памяти, но что-то не замечаю такого за собой. Так что мне всего лишь разболтал об этом Конохамару, желая помочь своему братику, - пожала плечами Сакура. - Что ж, я тогда пойду. Спокойной ночи, Сакура-чан. Сакура стояла возле окна и наблюдала за тем, как разом сникший Наруто выходил из комнаты. Она не стала его поддерживать ободряющими словами, потому что знала, что с таким нужно справиться в одиночку. Сразу вспомнился Саске, уже давно покинувший деревню. Сейчас она вспоминала девичьи страдания по нему с улыбкой, но в тот день, когда она поняла, что их знаки отличаются, для нее на мгновенье выбили почву из-под ног и остановили планету, оставив только ее и ее горе. Она не помнила, когда поняла, что надуманные чувства к Учихе прошли, но с тех пор чувствовала себя свободной. До тех пор, пока... Сакура остановила поток своих мыслей и подошла к зеркалу, на ходу снимая с себя футболку, и повернулась к нему спиной, заглядывая себе через плечо. На лопатке красовались аккуратные маленькие языки пламени. Точно такие же, которые она случайно увидела у Наруто на горячих источниках некоторое время тому назад. Она никогда не думала, что окажется в такой ситуации, но, увы и ах, оказалась. В их обществе никогда не поднималась тема предназначения друг другу с рождения, вроде как для того, чтобы каждый пришел к осознанию этого самостоятельно. Но Сакура никогда этого не понимала. Что должен был сделать Наруто, если бы Сакура призналась в том, что да, черт подери, судьба одно и то же намалевала на их спинах? Упасть на колено и предложить ей руку и сердце? Или Сакура сама должна была прыгнуть к нему в объятия? Она была рада, когда с нее спала пелена влюбленности в Саске, и точно понимала, что это было очарование его крутостью и внешностью, но никак не любовью. Но Наруто... С ним все не так, он неуклюж, вследствие чего часто бывает смешон, но при этом на перечисление его положительных качеств не хватит и суток. Да в конце концов, какое ей дело до его характеристик, она же не отзыв пишет в базу данных хокаге. Сакура уже сидела на кухне, заваривая любимый зеленый чай, но так и не отвлекшаяся от своих мыслей. Она не понимала своих чувств и злилась на себя за это, злилась на случай, который показал ей метку Наруто, злилась на то, что эти метки вообще существуют. Увидела она этот знак тогда, когда, стыдно признаться, залюбовалась переодевающимся парнем, проходя мимо мужской раздевалки. Поймав себя на том, что она просто стоит и пялится на подтянутое тело Наруто, она сбежала с того места так, что пятки сверкали, и только потом вспомнила о его незаметной татуировке, которая так ей понравилась. А уж когда она поняла, что же это была за татуировка, в лесу Конохи в щепки разлетелось не одно дерево. И с тех пор она чувствовала себя заложницей этой метки. На каждую свою мысль, связанную с Наруто, она думала, не вызвано ли это тем, что она должна в него влюбиться? И это мало сказать раздражало. Это буквально не давало понять, чего же она хочет и вызвано ли это ее желаниями или влиянием ее знания о том, что они с Наруто "созданы друг для друга". Сакуре не давало спокойно жить как ее подвешенное состояние, так и понимание того, что нужно уже что-то решать с этим, хоть и непонятно что. Она знала, да ни для кого в стране Огня был не секрет, что Узумаки Наруто влюблен в Харуно Сакуру, то бишь в нее, такую распрекрасную и запутавшуюся. И тем самым она еще больше боялась ошибиться, ощущая на себе ответственность за чужие чувства. Устав от бессмысленных размышлений, Сакура подошла к окну, за которым мягкий лунный свет сменился игривым солнечным, и подумала о том, что раз уж Провидение решило, что им быть вместе, то пусть подскажет каким-нибудь событием, что так оно и есть. Этим днём Пэйн напал на Коноху. И когда Сакура сквозь слезы в глазах смотрела на развороченные здания и срывающимся голосом звала Наруто на помощь, когда сердце ее ускорило свой темп в момент его появления на поле боя, когда земля ушла из-под ног и будто выбили воздух из легких, когда Пэйн пронзал Наруто своими штырями, когда ужас растекся по ее венам вместо крови, когда он превратился в Лиса и, наконец, когда она обняла его после такой тяжелой победы, и ощутила своими руками, что он живой - тогда она поняла, что ни разу не вспомнила за этот безумно долгий день о том, что у них одинаковые дурацкие метки на их спинах. В тот же вечер Наруто, ввалившийся в свою комнату, еле стоя на ногах от усталости, обнаружил на кровати, самом чистом месте в его доме, квадратный лист бумаги, на котором были нарисованы языки пламени, будто точь-в-точь срисованные с его тела, и подпись: "я соврала". На его лице расцвела широкая улыбка.