Брат короля

…в борьбе, чтобы победить, используют силу противника, а в афере — его алчность. Совершаешь первый ход, а все остальное он доделывает за тебя. Сидни Шелдон. Если наступит завтра *** Естественность — это первый шаг к успеху. Или — заключительный аккорд, господа. Тем более, что я не нуждаюсь в одобрении — от слова «совсем» и совершенно всегда делаю именно то, что хочу сам. Пусть даже я и человек среди повелителей крови — вампиров. Зато — брат самого Владыки или короля. Это утешает вас, не так ли? *** В этот раз отсутствовал Риин в столице очень долго. По человеческим меркам, естественно, ибо что для вампира какие-то восемь лет? Миг, минута, мгновение среди тьмы бескрайней ночи — не более того. Но владыка наш Кайран изволил замечать и нервничать, обеспокоенный судьбою мелкого поганца. Неслыханное дело! Тот, конечно, являлся пару раз в столице — это за неполные десять лет, придурок. Демонстрировал улыбку до ушей, кружил в объятиях короля, устраивал свои пакости и… И пропадал на годы — снова. Кайран ждал, мрачнел и впадал в меланхолию. Люди… А люди все ближе подползали к трону. Но королевский брат вернулся — по прошествии восьми лет и не оставлял боле столицы. Резкий и задумчивый, Риайриин решительно ничем не напоминал себя прежнего, даже стал носить одежды, приличные принцу дома Млечных звезд. А мы вдруг прониклись пониманием того, что претензиям человеческим на власть в Рэдэнгарде пришел конец. Почему так резко? Да потому, что читалось все это абсолютно недвусмысленно во взглядах, которыми одаривал Риин людей, шатавшихся во дворце. Тех самых, что некогда уничтожили волю к жизни в душе Кайрана, а позже ушли от возмездия, прикрывшись законами о наследовании. *** — Риин? Если бы я мог… Мог отмотать время на триста лет назад! Зубами глотку бы драл! Кай… Время — зло, не иначе. Никогда тебя не оставлю, клянусь! — Обман не может длиться бесконечно, смирись — прошу тебя. Нет у детей ночи Повелителя, увы. Мне надлежит уйти… Я знаю, что ты смирился, Кай. Смирился, отпустив свое сердце в пустоту. Вернее — его с кровью вырвали из твоей груди, оставив холодную зияющую рану! — Нет! Я не позволю, брат! — Риин, завтра Принерра будет представлена ко двору, как леди Наследница. Смысла отрицать очевидное нет. — Тогда, ВСЁ — завтра, Кай? Уступишь один день? Он нежно усмехнулся, глядя мне в глаза — тень совершенного и блистательного существа, рожденного этим миром повелевать. Принерра, так? Едва дождалась этого дня? Я тоже ждал, дорогая. Ждал, ждал и ждал… Удивительное дело — закон и может оправдать абсолютно все: предательство, подлость, убийство, покушение на власть. Знай, держись буквы и плюй через плечо! Прелесть! Но и ты не застрахована от страстей, наследница линии Света.Тоже поскользнешься на букве закона, как и все мы — триста лет тому. Все — завтра… Наконец! — Один день стоит всей жизни, Риин? Уверен? — Даже вечности, брат! День, за который я отдам всю вечность абсолютно всех миров! — Как легко жертвовать тем, чего у тебя нет, Риин. Но… Для тебя я сделаю все. И не отрекусь завтра — до полуночи, обещаю. — Люблю тебя, Кайран! Мне хватит времени до полуночи с лихвой. Знаешь почему? После полуночи уже не будет тех, в чью пользу ты можешь отречься, брат. А силы Повелителя… Что же — они есть у меня. И я смогу разделить это ужасающее наследие на двоих. Хоть и человек… Какая ирония, да? Человек, рождённый из крови сердца Повелителя ночи. Именно поэтому мое место — рядом с тобой, Кайран. *** — Странный вы человек, принц. Удивительный! Подданные вещички пакуют, а вы тут розы во дворе нюхать изволите! Причем титул этот — «принц» старший дядя Наследницы буквально прошипел мне в лицо. Гадюка, блин. — Я, дорогой лорд Карис, напоследок нюхаю, знаете ли. Впрок, можно сказать. Потом ведь будет не до цветов! Потом, гад, я буду любоваться другим — как твою кровь вытянут из шеи трое палачей Рэдэнгарда. Медленно и со вкусом, не пролив и капли драгоценной влаги на помост. Цветы, определенно, подождут. «Вот облака пурпуром налились — во цвет крови, что я пролил из раны. А сердце о печали мне вещает… Я в розах утешенье нахожу!» — Как вам строки, любезный? Обожаю древнюю поэзию! — Завтра, сволочь, ты будешь плясать в петле на потеху всему королевству! Зуб даю! — и заржал, пытаясь задеть меня грубостью слов. Но как может кого-то задеть покойник? Он ещё ходит, говорит и даже дышит. Но сути вопроса все это не изменяет, впрочем. В третий день, до рассвета Он будет мертв, этот невоздержанный человек. — Или лучше вот эти: «Усеян лепестками пруд. Как мне найти в нем лунную слезу? Ведь отраженья нет на глади вод…» Он раскрыл рот для ответа. А нужен твой ответ вообще? И кому? — Сунешься сюда, человек, шею до срока сломаю, так и знай! Он плюнул мне под ноги, показал неприличный жест и погреб, скособочившись, к выходу из королевских садов. Люди так быстро портятся, стареют… Отвратное зрелище, что и говорить! Никакой тебе поэзии. «Старик потрёпанный средь тысяч лунных роз. Печальная судьба, о Свет, твоих детей… Как злобу сердца не излить чрез рот? Ведь милосерднее тебя во тьме убить…» А ещё править они хотят! Вроде я и сам человек, а вот проникнуться никак не могу, увы. Королевская кровь в оправе из хрупкого хрусталя — вот кто я такой. Пролитая в землю влага, что взывает к отмщению. Золотое на синем, кровавые рубины на челе — такой вот королевский прикид! И вы привыкли видеть меня именно в нем — сияющим во тьме, недоступным, отдаленным — безликим существом у трона. Блеск золота, затмевающий очи души. Ну, если плохо со зрением, то носите очки, раз на лекаря средств не хватает! Кайран! Хочу быть твоим… И я позволил себе эту роскошь — убитую лунную розу. Аккуратно срезал ее со стебля, поднес к лицу и долго вдыхал пьянящий аромат умирающего цветка.