Привязанные

      Тучи сгущались, делая ночное небо еще более грозным. Полную луну они закрыли так быстро, что Теучи-сан, который готовил рамен, и глазом моргнуть не успел. На улицах свет оставался только из-за фонарей, которые понаставили где только можно. В основном, конечно, около лавочек, которых было отнюдь не мало, и баров.       Вечер выдался мрачным, и, несмотря на все свершенные дела, настроение у всех было напряженное. Как в день перед днем рождения, когда ты безумно сильно ждешь свой подарок и не можешь дождаться. Но помимо этого желания тебя томит неизвестность: «А подарят ли тебе именно эту игрушку?». Возможно, родители по тем или иным причинам решили проигнорировать мольбы своего чада и купить обыкновенную безделушку. Или наоборот, оригинальный подарок, который заставлял взрослых не один день ломать голову над его созданием.       И сейчас все ждали чего-то неизвестного, чарующего и пугающего. А может и вовсе разрушающего, безжалостного и ненавистного. И, к сожалению, судьба была в плохом настроении, именно поэтому она выбрала второй вариант. Она желала посмотреть на разочарования сотни людей, большинство из которых даже не будет детьми. Как раз они-то и не будут расстроены, скорей заинтересованы: «Что же это за зверюшка?»       А зверюшка была что надо. Или не надо, в данном случае. Потому что погибшем в обрушившихся домах людям было явно не до зверя, что так внезапно обрушился на их головы. В прямом смысле. Паника постигла людей сразу, испуганные, они выбежали на улицы, силясь отыскать источник шума. Выбежавшие, давились клубами дыма и пыли, что поднялись мгновенно. Кашляя они оборачивались, пытаясь, наконец, понять: «Что же случилось?!» И тогда их взгляды наткнулись на гигантскую черепаху, что разносила своими тремя хвостами дома на расстоянии полумили. Не собираясь на этом останавливаться, он обвел растерянных жителей свирепым взглядом красного глаза и продвинулся вперед, продолжая махать хвостами как пес, который радуется приходу хозяина. Только вот он был совсем не рад       Замешательство длилось недолго. Спустя пару секунд стали раздаваться крики, наполненные ужасом и паникой. Люди стали разбегаться, путаясь в улочках будто муравьи. Человечество в страхе редко остаётся самим собой. Оно становится похоже на стадо каких-то баранов, желающих спасти свою шкуру, наплевав на других. Помимо обычных вскриков, раздавался плач детей, которые не понимали что происходит. И люди, пробегающие мимо и даже отталкивающие их, не хотели объяснять.       К месту, где появился Исобу, уже спешили шиноби, ужасаясь открывшейся им картине. Истекающие трупы людей издавали металлический запах крови, а истерики пробегающих мимо действовали на нервы. Оказавшись недалеко от духа, ниндзя обсуждали план. Блондин с ярко синими волосами ни на секунду не отводил взгляда от существа, и выглядел таким напряженным, что стоящим рядом подчиненным стало страшно. У него за спиной висел плащ с надписью: «Четвертый хокаге», и на голове шляпа с таким же знаком.       Однако кое-что все же заставило его вздрогнуть и обернуться. К ним спешила девушка с ярко красными волосами и фиолетовыми глазами. На ней была надета обыкновенная форма джоунина, а взгляд полон был решительности.  — Минато, — воскликнула она, приземляясь рядом с Четвертым.  — Что ты здесь делаешь? — Вопрос был задан таким строгим тоном, что Кушина, которая к такому совсем не привыкла, даже опешила. Но быстро очнувшись, ответила:  — А не видно? Я не могу сидеть дома, пока ты рискуешь жизнью.  — Я Четвертый хокаге, я долж…  — Мне всё равно! Я не говорю, чтобы ты этого не делал. Я говорю, что буду делать это с тобой. — Если бы времени было немного больше, то он сразу же отправил её с помощью дзюцу в безопасное место и закрыл там. Но сейчас время было дороже всех сокровищ.  — Ладно, — выдохнул он, вновь переводя глаза на дух. — Посмотри в его глаза, — бросил он, доставая свои кунаи. Та незамедлительно последовала приказу и её зрачки расширились.  — Быть того не может! Я видела, как команды Учих спешат сюда, они тоже сражаются.  — Возможно, — уклончиво ответил мужчина. — А может они это сделали, чтобы отвести подозрение от себя. Я не знаю. Разбираться будем потом. — Ему было неприятно так говорить, все же Фугаку был его другом и такие слова были словно предательством. Но он хокаге и должен рассматривать все варианты, не обращая внимания на чувства. А все потому, что в оке Исобу выделялся шаринган, как известно, додзюцу клана Учиха.       Он повернулся к трем шиноби, так же внимательно наблюдающими за ним, и раздал приказы. Те кивнули и направили группировки. Спустя пару секунд, из разных мест начали выпрыгивать ниндзя, нападая на Исобу. Их команды были слаженными и действовали четко. Они нанесли удары, и все покрылось белым дымом. Ниндзя приземлились на землю, ожидая увидеть хотя-бы раненного демона, но он оказался невредимым. А эти удары лишь раззадорили его. Он начал топать лапками (: 3), создавая некое подобие землетрясения. Поворачиваясь то вправо, то влево, он вновь поднимал только осевшую пыль. Вдруг, он на секунду замер, а потом повернулся прямо по направлению к Башне хокаге. И начал будто бы втягивать в себя воздух, создавая что-то шарообразное перед собой. Не все поняли, что произошло. И сделать им это помешал только сориентировавшийся Минато, который с помощью своей техники переместил это «нечто» за пределы деревни. Однако взрыв, последовавший сразу за этим, был прекрасно виден всем жителям, даже на другом конце селения. Только ниндзя на этом останавливаться не хотел. Вздохнув, он сосредоточился и направил чакру.       Уже привычно чувствуя легкое головокружения, на которое перестаешь обращать внимание со временем, он оглянулся. И закатил глаза, понимая, что его любимая и верная жена успела ухватиться за его плащ, переместившись вместе с ним.  — Кушина, — вздохнул он.  — Минато, — скопировала его женщина. — Собирался уйти один? Без меня?  — Слушай, давай выясним отношения попозже. — Сейчас Намикадзе был напряжен и раздражен, потому что Исобу разнес четверть деревни и останавливаться не собирался. И про Исобу. Четвертый перенес не только себя и Узумаки, но и тварь, что погубила уже не одну сотню жизни. Кушина решила столь наглое заявление проигнорировать, все-же Минато не так часто позволяет себе выражаться подобным образом. Решив действовать, они двинулись к духу, скрываясь за деревьями и пытаясь придумать план. Но в голову не лезло ровным счетом ничего, поэтому шиноби решили действовать невпопад. Быть может, его стоит сбить с толку с помощь клонов Кушины. А может стоит просто безостановочно атаковать, надеясь, что попадет в слабое место. «Слабое место? Точно!» — Минато ухмыльнулся, и приземлившись на ветку уже совсем рядом с Исобу, знаком остановил Кушину.  — Я атакую его и постараюсь попасть в глаз, а когда он замешкается, ты скуешь его цепями. Дальше разберемся, — Узумаки кивнула и перевела взгляд вперед.       Хотя это прозвучало и просто, но на деле ему пришлось повозиться. Исобу, или тот, кто им управлял, оказался совсем не дураком и защищал своё око, как только можно. То хвостом прикроет, то отвернется, то лапкой махнет, смахивая шиноби в ближайший дуб. Наконец попав кунаем в место рядом с глазом, Минато успел переместиться на то место раньше, чем он упал, не успев проткнуть шкуру. Создав расенган, он с разворота ударил им в слизистую оболочку глаза. Рык, который огласил лес, был настолько мощным, что все деревья содрогнулись в ужасе. Казалось, что если бы они могли, то убежали бы, не медля, тряся своими листками. Не собираясь мешкать, Узумаки подскочила и создала свои цепи из чакры. Они начали опутывать зверя, создавая прочные путы, сжимая хвосты, лапы и туловище. Минато, одновременно с ней, создал барьер, который оградил их от, уже спешащих, шиноби. Теперь, когда Исобу был скован, и появилось время на раздумье, которого могло и не хватить, встал немой вопрос: «И что делать дальше?»       На самом деле, Минато догадывался. Он знал о печати, которая называлась: «Печать бога Смерти». Но тут была проблема. Мало того, что это забирает твою жизнь, так еще и Исобу не во что запечатать. В Кушине находится Курама, которая сейчас не поможет. Курама — очень сильный дух и чтобы ничего не произошло они каждый год усиливали печать. После усиления несколько дней, а один раз дело дошло до недели, она была беспомощна. В себя — не вариант, потому что именно его душу заберет Шинигами. Решив все-же попробовать, он вздохнул и очень кратко сказал Кушине:  — Я собираюсь использовать печать Смерти. (Прим. Авт.: «Есть только один бог, и это Смерть. А ей мы говорим — не сегодня!» Сорян, просто вспомнилось).  — Нет, ты же понимаешь, что это будет стоить тебе жизни! И еще, некуда запечатывать, и. и.  — Тихо. Я попрошу его забрать душу Исобу, а за это он заберет мою душу. Будем надеяться, такая сделка его устроит. — Пальцы начали складываться в печать, а сам он упорно отводил взгляд от женщины, у которой на глазах стояли слезы.       Через несколько мгновений Минато почувствовал, что его запас чакры почти на нуле и ели удержался на ногах. Сделав глубокий вздох, чтобы удержать равновесие, он открыл глаза. Перед ним висел изможденный призрак невиданного размера. Его кожа граничила с серым и фиолетовым, а волосы были грязно-белого цвета. На лбу красовались два рога, а глаза были желтыми. Белок же зиял чернотой, будто бы из самой преисподней. Белое кимоно в рукавах становилось больше и уже свисало. В зубах, которые были явно не хуже пилы или даже топора, он держал танто, а в руках четки. Сейчас шинигами смотрел прямо на Минато, выжидая приказа.       Как поступать и как начать разговор Минато понятия не имел, поэтому просто кивнул ему, слегка склонившись в поклоне. Тот лишь продолжил смотреть на него, не собираясь даже отреагировать. Казалось, что ему было все равно — он мог хоть зад ему показать, полная апатия. Когда мужчина это понял, то пальцем указал на все еще вырывающегося Исобу и произнес:  — Мне нужно, чтобы вы забрали душу духа. — Тот сначала перевел взгляд за рукой, а потом вновь вернулся к нему. — За это… Я отдам свою душу, — произнося такие слова довольно сложно остаться спокойным. Однако вопреки всему, что ожидал Намикадзе, Шинигами поднял свободную руку с вытянутыми указательным и средним пальцем. «Два?» — непонимающего подумал он. — Что два? — Тут он содрогнулся и понял, что лучше бы не спрашивал.  — Две души. — О, этот голос. Он проникал под кожу, создавая ощущение миллионы иголок, что пробивали кожу изнутри. Голос был так хрип, что создавалось ощущение, будто бы он не пил неделю. Если он вообще пьёт. Судорожно вздохнув, Минато попытался осмыслить ответ.  — За что две души?! — Тогда призрак пристально уставившись на него, махнул в сторону Исобу и сказал:  — Там две души, — а потом указал на него. — И нужно две души. — Пока шиноби осмысливал, сидящая рядом куноичи поняла две вещи. Первая: «Всё вышло из-под контроля» и вторая: «Нужно две жизни». Понимая, что терять им уже особо и нечего, Кушина вздохнула и произнесла, выводя из ступора мужчину:  — Минато, пусть берет и мою душу.  — Что?! Нет, я не позвол…  — Ты хокаге. Нет, ничего не придумать. Мы можем не успеть, — она повысила голос. — Моя чакра уже на исходе, скоро он вырвется! Быстрей!       Только лишь Ками известно, чего стоило Минато обессиленно кивнуть и повернуться к богу Смерти. Тот кивнул и начался ритуал. Смотреть на это Намикадзе уже не мог, свалившись с ног, он кое-как дополз до Кушины, обнимая её. Он не видел того, что происходило за его спиной. Он слышал бешеный рык зверя, а потом и человеческий крик, что был даже страшнее вскриков погибших жителей деревни. Он чувствовал, как тонкие, изящные руки аккуратно обвили его. Минато зарылся носом в волосы его жены и сглотнул, чувствуя, как Бог Смерти уже приближается к ним, опаляя холодом. Последнее, что услышал Минато — это крики ниндзя, пытающихся прорвать барьер и всхлип Кушины. А потом темнота, всепоглощающая и жуткая.