Игра в карты

Вошедшим оказался Суйгетсу. Комнату благоверный нашел явно по звукам. Прижимая одной рукой к худощавому боку, приличных размеров ящик со всевозможной выпивкой, он ну никак не ожидал данного зрелища, поэтому воспроизводимыми сейчас им, голосовым кульбитам, даже кони завидовали. — Ахах… — начал он более привычный слуху смех, прерывисто переходя на слова, — Ч.что, Саске, к Са.Сакуре лезешь? Так.к вот тебе самое красноречивое «Нет»! Нда… Фух. Забыл предупредить, что вишенка весьма страшный человек временами. — А что тут случилось? — послышалось где-то вне зоны комнаты. Голос принадлежал Наруто, стоявшего в обнимку с разомлевшей Хинатой. Видать влил в неё ещё коктейльчик покрепче за это время. — Хех. Просто Сакура правила этикета преподает, — пояснил Хозуки. — Ну, а теперь, ребята, давайте жить дружно! Вернее усаживайтесь поудобнее и разбирайте бухло! Брюнет отошел не сразу, но явление друзей сподвигло держать лицо. Даже, скажем, на время пьянки Саске и Сакура действительно утихомирились и попытались найти общий язык. Спустя примерно часика два/полтора… — Наро-о-о-од! У ме.ик.ня идея! Давай.ик.те в «бутылочку» сыграем? — начал плести Суйгетсу кое-как. При этом его едва членораздельную речь все прекрасно понимали. У пьяных свой язык, как у младенцев. Никто в принципе уже не был против, да и возразить не давало количество веселящего напитка внутри. А ещё они все неплохо так узнали друг друга за это время, можно даже и на физическое общение переходить, коего организм мало-по-мало, а уже требует. Пепельный, отметив, что противящихся нет, начал рыскать под столом в поисках сносной пустой бутылки. А отыскав, крикнув «на желания!», посторонив ими заказанные закуски, положил на столешницу, чтобы тут же крутануть. Бутылка слегка сошла крутясь в сторону, к кромке, но умудрилась остановиться таки в нужных пределах, а ещё и указала на спешащую подставить руки для ловли, Хину. — Тааак… — задумчиво потянул Хозуки, зевая, но всё же осматривая девушку из полузакрывшихся ресниц, его явно морило, — ты должна… должна вот, как оно… — и грохнулся на подушки, не договорив. Сложные раздумия всегда служили ему катализатором к засыпанию. Скучающим видом окинув откинувшегося друга, пьяная Сакура начала тупо пялится на сидящего в ракурсе Саске. — Не, пингвин. Ты не пингвин! — Учиха на такое заявление тоже поднял на неё темные очи, даже слегка озадаченно, — Ты — ёжик! — А ты дерево, и что? — он хмыкнул, и меланхолично отправил в рот близь лежащую чипсинку. — Противный ёжик! Я не дерево, а цветок вишни. А ты — ёжик! — милая хмурость данного создания по этому важному вопросу его всё же позабавила, и он решил продолжить занимательную беседу. — Это ещё почему? Если я ёж, прими и тот факт, что ты деревце… — Ёжжжжжжж, — упрямо зажужжала розоволосая, практически не осознавая всю суть сложной тирады Учиха. — Ладненько… а щас буду в тумане, — хихикнув, он с некими сложностями достал из кармана узких штанов сигарету, а следом и зажигалку. — Не, не, не! Щас «бутылочка», желания, а потом иди куда хочешь: хоть в туман, хоть по грибы! Хьюго пару минут сверлив бутылку взглядом, что-то для себя решала и иногда кивала. Затем посмотрела на Наруто, сидящего рядом. Он ей сейчас казался ещё более притягательным молодым человеком. Аж бесстыдно полапать захотелось. — Нарик… Ты знаешь? Нет. Но ты мой наркотик… я тя лю-ю-ю… — и не договорив, громко чмокнула в щечку. — Хим… ой, Хина, я тя тоже. — Глупо улыбаясь, блондин решил вдруг понаглеть, — Но можно в губы? — повернув лицо к девушке, и забавно склонив голову набок. — Не заслужил! — буркнула брюнетка и отстранившись, крутанула бутылку. Та указала на уже слегка недовольного Саске. — Сасуке… — Нэ? Я — Саске! — Пох*й! Хоть Соске, ты должен… Вообщем будешь должен, а то мои мозги отказываются что-то придумывать, — еле проговорила сероглазая, снова обращая взор на поникшего любимого. К ней с трудом, но доходило, что она тут призналась и вроде как взаимно. — Лан… — теперь уже брюнет крутанул бутылку. И по закону подлости, она указала на непонимающую что тут делает розоволосую. Потерянный взгляд бегающий по интерьеру явно натыкал на эту мысль. Ухмылка украсила бледное, красивое лицо. — Са-ку-ра, ты тут?  — и дождавшись внимания к своей персоне, продолжил, — поцелуй-ка меня.