Я не твой

Чимин открыл глаза и, садясь на кровати, слегка поморщился. Он прекрасно помнил все что произошло... сегодня? Вчера? Чимин глянул в телефон и вздохнул. Ещё сегодня. На часах десять вечера, а в доме абсолютная тишина. Встав, Пак вышел из комнаты, сонно оглядываясь. В гостиной обнаружился спящий Ви, который лежал на боку, обнимая подушку. Чимин слегка улыбнулся, убирая его лезущую в глаза челку, и пошел на кухню. Там тоже было пусто, поэтому Чимин прошел обратно, подходя к комнате Гука и осторожно приоткрывая дверь. Заглянув туда, он увидел, что младший лежит на своей кровати, повернувшись к двери спиной. Чимин зашёл, тихо прикрывая за собой дверь и подходя к кровати Гука. Тот крепко спал, прямо в уличной одежде и подложив под голову руку. Чимин, стоя около него, долго рассматривал Чонгука, исследуя глазами каждый миллиметр лица спящего парня, который был таким милым сейчас. Гук слегка сопел сквозь приоткрытые губы и Пак улыбнулся. Чимин осторожно, чтобы не разбудить, лег с краешку, спиной притуливаясь к Чонгуку и прикрывая глаза, чувствуя окутывающее его тепло. Чимин сейчас был абсолютно спокоен, словно находясь под покровительством Гука. Чимин уже начал задремывать, когда его талию обхватила знакомая сильная рука, а над ухом послышался хриплый сонный голос брата. - Хён? Это сон что ли? Чимин, вздохнув, повернулся к нему, крепко обнимая и вырывая из груди Гука удивленный вздох. - Нет... Я сам пришел. Мне было страшно одному. Чонгук, сглотнув, тоже обнял его, прижимая к себе и поглаживая спину. - Прости... Я не подумал, оставляя там тебя одного. Я буду более внимательным, хен. - Все хорошо... - Чимин уткнулся носом в его грудь, тихо вздыхая. - Ты и так многое сделал. Они лежали молча, слушая дыхание друг друга. Чонгук продолжал немного смущённо гладить его спину, а потом тихо спросил: - Как ты себя чувствуешь? Они... Они же не сделали ничего... ничего кроме того, что я увидел? Чонгук ожидал с замиранием сердца, а Чимин слегка вздрогнул, прижимаясь крепче. - Они не успели... Я в порядке, правда. Я уже успокоился. Чонгук, подняв руку выше, стал поглаживать его волосы, перебирая их. Его хён был таким нежным, таким ранимым... Его опасно оставлять без присмотра. Гук решил, что уж больше не оставит его и если нужно, будет ходить по пятам, лишь бы сберечь его.

***

- Тэ, а ты не знаешь, что случилось с этими двумя? - спросил Чимин, направляясь к воротам вместе с Ви. Уроки кончились и они собирались посидеть у Чимина и посмотреть что-нибудь интересное по телевизору. - Я их случайно встретил в коридоре сегодня, и, если честно, испугался. А они, как увидели меня, убежали чуть ли не в слезах. Это... странно? Тэхен чуть улыбнулся, погладив его по голове. - Ну не знаю даже. Может, осознали свою вину и теперь им стыдно встречаться с тобой? - Ну... Возможно. Спустя время они зашли в дом. Им навстречу вышел Гук и, увидев обоих, улыбнулся. - А, хены. Привет. Как школа? Сам Чонгук не ходил уже три дня, потому что заболел и его оставили дома, но сейчас он чувствовал себя вполне сносно. - Нормально... А ты как? Чимин приблизился к нему, кладя ладошку на его лоб, отчего Гук широко улыбнулся, взяв его за запястье и мягко удерживая его руку. - Я тоже нормально. Но я устал уже торчать дома. Тэ, который наблюдал за ними, привалившись боком к шкафу, подал голос. - Может тогда выведем его на прогулку, Чим? Погода хорошая, а ему нужен свежий воздух. - Он же не собака, чтобы его выводить... - Чимин засмеялся, а Гук лишь усмехнулся. - Я твой верный сторожевой пёс! Выведи меня, хозяин. - Господи... - Тэхен закрыл лицо рукой, а Гук засмеялся с него. Чимин, убрав руку, кивнул. - Если хочешь, то пойдем погуляем, Чонгук. Иди переоденься, и я тоже переоденусь. Тэхен остался ждать на кухне, а братья разошлись по комнатам, переодеваясь в повседневную одежду. Чонгук вышел первым и пошел на кухню к Тэ. Присев рядом за стол, Чонгук тихо спросил: - Ну что там с этими подонками? Тэ ухмыльнулся. - Боятся даже взглянуть на Чимина. Хосок и Юнги хорошенько с ними поиграли. Да и мы в стороне не остались. - Хорошо, - улыбнулся Гук. - Как только меня выпустят из дома, я больше ни на шаг от него не отойду. Тэхен подпёр голову рукой и заинтересованно взглянул на младшего. - А как ты вообще планируешь завоевать его? Чонгук тяжело вздохнул, смотря в стол. Его пальцы нервно стучали по столешнице, а взгляд беспокойно метался. - Я буду и дальше таким же внимательным к нему... буду заботиться, он любит это. Да и... я же ему тоже интересен. Так что это будет тоже плюсом. Гук улыбнулся, а Тэ вздохнул. - Как все легко у тебя... Я делал то же самое, но в меня он не влюбился. Чонгук посмотрел слегка виновато, но все же улыбнулся. - Я все равно буду пытаться. До победного конца. Чимин вскоре присоединился к ним и они вышли на улицу. Парни побрели в парк, где Тэ купил всем мороженое. Они медленно бродили по аллеям, кушая его и разговаривая обо всем на свете. Чимин шел между Тэхеном и Чонгуком, счастливо улыбаясь. Он то и дело перепачкивал свою мордашку мороженым, а Гук, вооружившись влажными салфетками, вытирал его, вызывая смущенный смех Чимина. Гук старался держаться ближе к хёну, смотря на него преданным влюбленным взглядом и Тэ, в конце концов улыбнувшись, сказал, что ему пора на встречу с Хосоком. Попрощавшись с растерянными парнями, он ушел, а Чимин и Гук переглянулись. Чон сглотнул, отводя глаза. Быть так наедине было гораздо более неловко. Вся эта обстановка напоминало типичное свидание влюбленной парочки. - Хён... может, хочешь что-то ещё? - спросил Гук, стараясь выглядеть беззаботным. Чимин задумчиво на него посмотрел и кивнул. - Да.. может, сахарную вату, если она здесь есть? - Конечно, я её найду! - обрадовался Чонгук отличному шансу. - Пойдем, хён. Чимин пошел следом за возбужденным Гуком, улыбаясь, а тот, видя, что Пак идёт медленно, взял Чимина за руку ведя за собой. - Все раскупят, пока ты ворон считаешь, - проговорил Гук, чуть покашливая в кулак. Чимин не стал спорить, сжимая сильнее руку младшего и шагая за ним. Чон незаметно улыбнулся, довольный таким раскладом. Они обошли почти весь парк и в конце концов Гук нашел маленький ларечек со сладкой ватой. Дожидаясь, пока ее сделают, Гук нетерпеливо притопывал ногой, а Чимин просто стоял и улыбался, наблюдая за работой продавца. Вскоре они оба получили свою вату и парни пошли дальше. Чимин улыбался так радостно, как никогда раньше. У Чонгука буквально сердце останавливалось от такого уютного и счастливого Чимина. Хотелось радовать его снова и снова. Они гуляли не слишком долго, потому что Чимин строгим голосом сказал, что Гуку все ещё необходим отдых. Он повел младшего домой, что-то тихо ворча, а Гук смотрел на него, не отрываясь, и улыбался бездумно. Чимин, уже подходя к дому, заметил это и спросил удивленно: - Что с тобой? Улыбаешься, как дурачок... Чонгук покачал головой, не прекращая улыбаться. - Просто ты такой милый, хён... Такой внимательный, заботливый и домашний. Такой... мой. Чимин смутился, но губы невольно расплылись в нежной улыбке. Он отвернулся, чуть опуская взгляд. - Конечно твой... Чей же еще... Чонгук подумал, что ослышался, но переспросить не успел, потому что Чимин чуть ли не бегом скрылся в подъезде, и быстро пошел к квартире. Гук, улыбнувшись, последовал за ним. Дома Чим переоделся и пошел греть им обоим обед. Гук, переодевшись тоже и помыв руки, тихонько зашёл на кухню. Он остановился в дверном проёме, любуясь на хрупкую фигурку хена, который что-то раскладывал и размешивал у стола. Гук, не выдержав, так же тихо подошёл к нему и обнял со спины, прижимаясь и замирая, уткнувшись носом в мягкие волосы. Чимин сначала чуть напрягся, но потом расслабился, доверяя и позволяя ему это. Но он нарочито строго обратился к нему. - Чонгук, я же готовлю. А вдруг бы я порезался? - Я же видел, что ты без ножа, хён... Гук улыбнулся, сжимая его чуть сильнее и касаясь губами ароматных волос. Чимин сглотнул, чувствуя, как пальцы чуть задрожали, а по спине пробежалась мурашки от обжигающе горячего тела сзади. - Почему ты замолчал и перестал готовить? - спросил Чон, чувствуя кожей волнение Чимина и подбавляя ощущений. Он разомкнул объятия, погладив его бока широкими ладонями и положил руки на плечи, мягко разминая. - Хён, ты так напряжен... Чимин опустил голову, медленно выдыхая. Горячее дыхание щекотало ушко, а шепот был таким вызывающим, что Чимину становилось неловко. - Чонгуки... Чимин хотел отстраниться, вконец раскрасневшись от нежного, но ощутимого массажа, но Гук не позволил, и Чимин вжался животом в столешницу. Гук продолжал прижиматься сзади, словно пытаясь заставить капитулировать неприступную крепость по имени Пак Чимин. - Да, Чимин-хен? Гук промурлыкал ему на ушко, понимая, что, возможно, слишком торопится, но он уже не мог не прикасаться к хёну, особенно после того, как он перестал отталкивать его. Чимин снова сглотнул и провел языком по пересохшим губкам, прикрывая глаза. - Я же... готовлю... Гук улыбнулся, осторожно разворачивая его к себе лицом и заглядывая в взволнованные глаза. - Если ты и правда захочешь, чтобы я отошёл и не трогал тебя - я отойду, - на полном серьёзе сказал Гук. - Но если ты будешь и дальше так притворно сопротивляться, я не остановлюсь, хён. Чимин, разглядывая его глаза, медленно выдохнул, сдаваясь и пуская все на самотёк. Он положил ладошку на его затылок, привлекая к себе и чуть приподнялся на цыпочки, целуя его горячие губы. Гук, спустя пару секунд, обнял одной рукой его талию, прижимая к себе и не давая упасть. Его губы самостоятельно накрыли губы Чимина, настойчиво целуя и надавливая, заставляя подчиниться. Чимин закрыл глаза, полностью отдаваясь в руки Чонгука и тот уже более уверенно забрался языком в ротик хена, поглаживая и тщательно исследуя каждый миллиметр. Чимин тихо простонал в его губы от приятных ощущений и сжал пальцами толстовку на его плечах. Гук замычал, шагая вперёд и прижимая хена к столу. Чимин чуть прогнулся, а Гук лишь надавил ладонью ему на поясницу, помогая. Он мягко посасывал губы и язычок Чимина, отчего у того по всему телу бегали мурашки. Пак провел пальчиками по его шее и скулам, заводя назад и зарываясь ими в густые волосы Гука, несильно сжимая. Чонгуку крышу срывала такая покорность и отзывчивость, ведь Чимин и сам старался отвечать. Гук вздрагивал всем телом каждый раз, когда тот касался своим языком Чонгука или покусывал губы младшего. Когда в голове Гука туман возбуждения стал совсем невыносим, Чонгук с пошлым причмокиванием отстранился, любуясь припухшими красными губами, которые все были мокрые от слюны. Его всего потряхивало, а стояк, казалось, мог порвать ткань штанов. Чимин тоже это заметил, опустив взгляд вниз, а потом смотря на младшего с розовым лицом. Однако Гук увидел, что у него и самого стояло и его губы растянулись в улыбке. - Хён хочет, чтобы послушный Чонгуки сделал ему приятно? - спросил Гук, вглядываясь в лицо Чимина. Тот замялся на несколько секунд, но улегшаяся на пах ладонь Чона, вырвала с губ вымученный стон и согласие. Чонгук, улыбаясь, взял его за руку, выводя с кухни и ведя в свою комнату. Там, прикрыв дверь на замок, Чонгук подхватил охнувшего Чима на руки, а затем аккуратно уложил его на кровать, нависая сверху и всматриваясь в черные возбужденные зрачки. - Хён, не хочу делать что-то, что может тебе не понравиться... Поэтому предупреждаю заранее... Чонгук замычал, когда ладонь Чимина прикрыла его губы. Парень, не отнимая ладошки, тихо шепнул: - Разве не видно, что я хочу этого сам? Раньше ты не был таким внимательным... Чимин улыбнулся, а Чонгук, прикрыв глаза, мягко поцеловал его ладонь, проходясь язычком по коже и заставляя Чимина прерывисто задышать. Пак наблюдал за ним, а Гук, поцеловав каждый пальчик, открыл глаза, улыбаясь. - Это было раньше. Сейчас я уже другой. Он осторожно прижал его руку к кровати и, коротко чмокнув в губы, перешёл на шею, нежно выцеловывая и обжигая дыханием. Чимин закрыл глаза, прикусывая губу, чтобы не издавать постыдных звуков. Гук стал водить языком по коже, прихватывать губами, оставляя еле заметные розоватые пятнышки. Пак тяжело вздохнул, хватаясь за его футболку, а Чонгук отстранился, сразу же снимая ее. Чимин открыл глаза, рассматривая Чонгука и сглатывая при виде его мускулистого, но стройного тела. Чонгук, замерев, улыбнулся. - Нравится? Чимин кивнул, почти не соображая, а Гук, тихо выдохнув, предложил: - Если хочешь - можешь потрогать... Чимин, застыв на секунду, сел перед ним, а Гук, удивленный, что тот воспринял это всерьез, опустился на кровать, прислоняясь спиной к стене. Чим, прикусив губу, осторожно положил ладонь на его шею, медленно ведя ею вниз и прослеживая глазами этот путь. Чонгук громко выдохнул, когда тот коснулся пальцами сосков, а внутри все прошило от резкого возбуждения. Чимин, вскинув на него глаза, улыбнулся и внезапно наклонился к нему, обхватывая один сосок губами и чуть потянув на себя. Чонгук несдержанно застонал, смотря на него растерянными и шокированными глазами, а Чимин тщательно облизал бусинку соска, все ещё ведя рукой ниже, поглаживая пресс и очерчивая мышцы кончиками пальцев. Гук запрокинул голову, шумно вздыхая, а Чимин продолжал играться с его чувствительным телом, перебираясь губами на другой сосок и проделывая с ним все те же манипуляции. А потом он на пробу чуть прикусил его, оттягивая зубками, а Чонгук громко застонал, зарываясь в его волосы и сильно сжимая, отчего Чимин зашипел, сжимая зубы сильнее. Гук, опомнившись, отпустил его, а Чимин отстранился, блестя шальными глазами и улыбаясь. - У тебя так сильно колотится сердце... Это потому что тебе нравится, когда трогают твои соски? - спросил Пак прямо. А Гук улыбнулся, справляясь с дыханием. - Это потому что ты все это делал. Чонгук, уже не церемонясь, снова опрокинул его на кровать, разводя коленки и устраиваясь между. Он плотно притерся пахом, нависая сверху и склонился к лицу Чимина, смотря на него с хитрой ухмылкой. - А мой хён, оказывается, такой извращенец... Чимин хотел возразить, но Чонгук сильно вдавился в его пах своим членом, активно потираясь, и Чимин застонал, невольно сводя ноги, однако тело Гука не давало это сделать. Младший продолжал снова и снова тереться прямо через штаны, и его дыхание тоже было громким и прерывистым. - Хён, ты такой горячий... И я чувствую, какой твой член твердый от меня... Я заставлю тебя снова кончить сегодня... Как тогда, той ночью в доме у Хосока-хена. Но сегодня ты будешь стонать, громко и надрывно... пока я буду трахать тебя. Чимин, слыша все это, уже не мог сдержать стоны, и сам стал толкаться навстречу его бедрам, вырывая хрип из горла младшего. - Ты сам будешь стонать, Чонгуки... - шепнул в ответ Чимин. - Уверен, что ты будешь очень громким, когда будешь кончать. Хочу уже это увидеть... Чонгук, не выдержав, остервенело впился в его губы, затыкая и врываясь языком, пока его руки шарили по телу старшего, задирая кофту и дергая ремень на джинсах. Парень никак не хотел отрываться и из-за этого не мог раздеть Чимина. Тот, заметив его попытки, с силой оттолкнул его от себя, тяжело выдыхая и облизывая мокрые губы. - Погоди, я сам... Чимин, путаясь в рукавах, стащил кофту, и проворными пальчиками расстегнул штаны, снимая и их. Он остался в одних боксерах, смотря на Чонгука, который пожирал его голодным взглядом. Тот, словно очнувшись от взгляда Чимина, снял и свои штаны вместе с бельем, оставаясь полностью обнаженным. Он застыл под пристальным взглядом Чимина, не решаясь снова дотронуться. Обычно он был всегда уверен в своем теле, но сейчас перед братом чувствовал какую-то неловкость. Чимин, заметив это, улыбнулся немного смущённо. - И когда ты только успел так вырасти, Чонгуки... Гук, выдохнув, вновь забрался на кровать, и медленно провел ладонями по ногам Чимина, от щиколоток к бедрам, чуть сжимая пальцы на необычайно нежной коже. - Когда влюбился в тебя. Чимин выдохнул, улыбнувшись, а Чонгук, уложив его снова, прижался губами к плоскому, с чуть намеченными кубиками, животу. Пак немного поерзал, но Гук остановил это, удерживая его руками и щекоча кончиком языка живот Пака. Тот захихикал, а Гук улыбнулся, мыча в кожу: - Так бы тебя всего и вылизал... - Ты уже меня везде облизал... - пробубнил Чимин, улыбаясь, а Гук покачал головой. - Не везде. Здесь - нет, - он прикоснулся губами к груди, тоже ответно вылизывая его соски и посасывая, отчего Чимин застонал тихо и жалобно. - И здесь нет... Гук резко переместил губы на низ живота, у самой кромки белья. Чимин широко распахнул глаза, чувствуя там нежные поцелуи и блуждающий язычок. Но не успел он привыкнуть, как Гук уже зубами стаскивал с него белье, сразу же, пока тот не опомнился, накрывая ртом его член. Пак застонал громко и непривычно для себя, а Чонгук лишь подбавлял ощущений, облизывая и посасывая твердый орган, держась за его бедра. Пак выгибался с захлебывающимися стонами, а Гук постепенно входил в раж, активно двигая головой и вбирая его в себя на всю длину, громко и пошло причмокивая. Он обсасывал, вылизывал член Чимина, наслаждаясь его искренними стонами и уже только от них, от ощущения члена во рту готов был спустить. Но было ещё слишком рано. Чонгук, оторвавшись в очередной раз, совсем стянул с него белье, и, смочив пальцы слюной, снова склонился между его ног, вбирая в рот и одновременно приставляя к его попке пальцы. Вобрав в рот максимально глубоко и вслушиваясь в стоны Чимина, он медленно протолкнул один палец в хена. Чимин даже дискомфорта не почувствовал, протяжно выстанывая и вцепляясь в его волосы, пытаясь насадить сильнее. - Ещё... Гукки, пожалуйста... - умолял Пак, запрокидывая голову и чуть ли не до крови кусая свои губы. Чон стал сильнее отсасывать, заодно добавляя второй палец и разводя их внутри на манер ножниц. Но с губ Чимина не доносилось ни одного слова протеста. Только стоны и вскрики от удовольствия. Гук уже увереннее стал растягивать его, чувствуя, как поддаются стенки, расходясь под его напором. Когда Чимин стал совсем отчаянно насаживать на себя голову младшего, Чонгук, кашляя, вырвался, смотря на него жгучими черными глазами. - Хён, не сейчас. Ещё рано кончать. - Но... - Я сказал рано. Чонгук смотрел на его покрасневшее возбужденное личико, внутренне ликуя, что это именно он смог довести его до такого состояния. Чонгук, облизав припухшие губы, вновь протолкнул в него пальцы и добавил третий. Чимин, сглатывая, чуть поерзал бедрами. - Я... Я не уверен, что... Ты думаешь, мне это всё-таки понра... Чимин громко застонал, выгибаясь всем телом, а Гук самодовольно ухмыльнулся, продолжая пропихивать пальцы в том же направлении, отчего Чимин скулил и вздрагивал, хватаясь за покрывало и оттягивая его на себя. Гук же, смотря на это, положил руку на свой член, несильно сжимая и начиная поглаживать его, стимулируя. По телу пробегались приятные мурашки. Помучив его так ещё немного, Гук вытащил пальцы из растянутого отверстия и, сплюнув на руку, смазал стоящий колом член. Чимин, хоть и был возбужден до предела, все же был очень взволнован, наблюдая за ним. Гук, раздвинув шире его ноги, пристроился между них, нежно поглаживая живот Чимина и тихо шепча: - Потерпи немножко, хён... Я буду осторожен. Чимин кивнул, сглатывая, а Гук, приставив орган к попке Чимина, стал медленно входить, не совершая ни одного резкого движения. Чимин задержал дыхание, чуть морщась, но терпел. Когда Чон оказался полностью внутри, Чимин медленно выдохнул, чуть расслабляясь. Он сильно вцепился в плечи младшего, а тот шумно вздохнул над его ухом, еле сдерживаясь, чтобы не начать вбиваться в податливое тело. - Ты такой... чертовски узкий, хён... - простонал Гук, сжимая пальцы на покрывале и едва не раздирая ткань. Чимин чувствовал дрожь его напряжённого тела и еле слышно прошептал: - Двигайся... - Нет, хён, ещё нельзя... - Я сказал двигайся! Чимин, сжав зубы, сам подался бедрами навстречу, насаживаясь сильнее, а Гук громко простонал, прижимая его тело к себе и входя сам. Чимин крепко жмурился, решив, что перетерпит ради Гука. Было видно, что тому безумно нравится, и Чимин хотел, чтобы младшему было и дальше так же хорошо. Чонгук, влажно поцеловав его шею, отодвинулся, выходя и громко вздыхая. Не успел Чимин возмутиться, как младший уже перевернул его на живот, приподнимая его бедра и ставя на колени. Грудью Пак продолжал прижиматься к кровати. - Так будет менее больно, - прошептал Чонгук, вновь заполняя его своим членом. Младший сглатывал стоны, любуясь открывшимся видом: оттопыренная попка, красиво изогнутая спина с идеальной кожей, растрёпанные волосы... Чонгук готов был молиться на такого Чимина, как на икону. А тот, лишь поерзал, вытягивая руки перед собой и гибко прогнулся ещё сильнее, заставляя младшего шумно выдохнуть. Обхватив ладонями ягодицы Чимина, Гук медленно толкнулся в него, выбивая очередной полувздох-полустон. Он понимал, что Чимину сейчас неприятно, но он терпит из-за него. И Чонгуку хотелось доставить ему как можно больше удовольствия. Чонгук, казалось, с ума сходил от того, как мягко и плотно сжимал его в себе Чимин. Он гладил руками его тело, проталкиваясь раз за разом в постепенно расслабляющееся тело. Вскоре вместо шипения и сдавленных вздохов до него стали доноситься лёгкие постанывания и мычание, будто Чимин старательно сдерживался. И Гук, чуть нахмурясь, толкнулся сильнее, насаживая хена на себя вплотную. Чимину показалось, что его вывернули наизнанку и резко вернули все на место. С его губ сорвался громкий отчаянный стон, когда член Гука резко попал по заветной точке в теле Чимина, отчего парень весь задрожал, распластываясь грудью на кровати. Чонгук, замечая такую реакцию, улыбнулся облегчённо и снова толкнулся в него, кусая губы и тяжело дыша. Он продолжал двигаться все в том же направлении, но не ускорялся, боясь, что от этого будет хуже. Чимин сейчас был таким открытым, изгибался, подавался навстречу всеми силами и несдержанно стонал своим красивым высоким голосом. Чонгук старался доставить ему как можно больше удовольствия, игнорируя свои желания и сдерживая порывы трахать быстро и глубоко, выбивая вскрики из охрипшего горла. Но Чимину было невероятно хорошо и так, он сам насаживался, оборачиваясь и рассматривая возбужденного и разгоряченного Чонгука расфокусированными глазами. Когда жар в теле уже невозможно было сдерживать и Чимин почти содрогался от кайфа, он задушенным голосом простонал: - Гукки, быстрее... Я сейчас... Чимин снова сорвался на стон, утыкаясь лбом в постель, а Чонгук, почти зарычав, все же поддался желанию и, ухватив его бедра крепче, стал быстро и грубо вбиваться в его тело, громко простанывая и искусывая губы до крови. Чимин кончил спустя пару таких мощных толчков, хрипло простонав и пачкая его кровать и свой живот спермой. Он, весь вздрогнув, обессиленно упал на кровать, закрывая глаза и хватая ртом воздух, пока Чонгук продолжал быстро проникать в расслабленного Чимина, доводя и себя до пика. Гук, сжав его ягодицы и протяжно застонав, вышел, изливаясь на поясницу хена и падая рядом. Чимин не поднимал головы, продолжая лежать так же, уткнувшись лицом в подушку и боясь посмотреть на младшего. А тот, взглянув на него, придвинулся ближе, обнимая его и утыкаясь носом в плечо. - Хён... Ты же не подумал, что я просто воспользовался твоим телом и теперь буду снова тебя обижать? - спросил Гук обеспокоенно. - Я тебя люблю... Чимин повернул к нему голову, смотря недоуменно. - А почему я должен был так подумать? Гук поморгал, а потом медленно улыбнулся, сгребая его в крепкие объятия. - Хён, а мы же теперь встречаемся? - А тебе не кажется, что об этом спрашивают до того, как переспали? - поинтересовался Чимин, подавляя улыбку. Чонгук был слишком милым сейчас. Гук смущённо промычал, а потом тихо сказал: - Прости, я отвлекся на тебя и забыл спросить... Чимин усмехнулся. Повозившись, он уютно улёгся, прижавшись к горячему боку Гука. Младший, поглаживая его голую спину, повторил вопрос. - Чимин, ты будешь со мной встречаться? Пак слышал, как отчаянно колотится сердце Чонгука и как тот сглатывая над его ухом. И, улыбнувшись, Чимин сказал: - Да. Давай попробуем. Пак пискнул, когда счастливый Чонгук завалил его на спину, с громким смехом прижимаясь своими губами к его и так замирая. Чимин улыбнулся, обняв его. - Хён, я тебя не подведу, - пообещал Чонгук, улыбаясь во весь рот, когда отстранился спустя пару минут. Они смотрели в глаза друг друга, находя там ответные чувства на свои собственные. - Просто верь мне. - Я верю.