Always

      Ненависть.       Почему ты всегда возвращаешься, как страшный, кровожадный зверь, чтобы завершить свою адскую трапезу? Твой голод ненасытен, а убить тебя невозможно, ведь ты — само воплощение смерти. Даже самые ярые оптимисты не раз убеждались в этом, когда товарищи погибали у них на руках во время бесконечных войн.       Ты будешь всегда, пока, наконец, не победишь жалкие потуги человечества на мир. И настанет твоё царство, и ты торжествующе завоешь над своими жертвами, будто насмехаясь, показывая своё совершенное превосходство. А потом исчезнешь, потому что больше некого будет уничтожать. Но твой дух будет витать над землёй ещё долгие сотни лет. Никто не в силах разорвать этот прогнивший насквозь круг ненависти.       Это и есть твоя мечта, не так ли?       А что ты скажешь, если найдётся тот, кто сможет возразить тебе, вставить палки в твои всепоглощающие колёса? Что, если он перестанет отвечать злом на обиду и возьмётся за руки с теми, кого поглотила твоя тьма, а потом покончит с тобой прямым ударом в бездонное сердце?       Убить тебя невозможно, но можно смертельно ранить, разорвав твой порочный круг злости и отчаяния.       Один старик как-то сказал, что рано или поздно люди придут к осознанию того, что ты лишняя на этой земле и не имеешь права на жизнь, а поведёт их вперёд светловолосый парнишка с чистой душой и глазами цвета неба.       Можете верить, а можете - нет, но этому суждено было случиться. Узумаки Наруто соединил сердца людей, дал им надежду на будущее, изгнав ненависть, когда она, ликуя, витала над полями сражений, напиваясь алой человеческой кровью. Она больше не посмеет воскреснуть и возобновить свой отвратительный круг. Люди не захотят больше умирать, проливать кровь и убивать друг друга за чужие ошибки. Но если ты каким-то чудом все-таки сможешь подняться из самых темных глубин наших сердец, мы будем готовы снова дать тебе отпор.       Война окончена почти год назад, а ненависть слишком напугана, чтобы показываться на глаза человечеству в ближайшее время.       Кругом царит мир и покой, которого ещё не видел ни один ниндзя. Пять Скрытых Деревень объединились, установив прочный и нерушимый мирный союз. Теперь любой шиноби мог спокойно пересекать границы всех стран, не нарушив договора и не опасаясь за свою жизнь.       Между жителями деревень зарождались новые связи, дружеские отношения. Не так давно утихла шумиха по поводу свадьбы чуунина из Конохи и куноичи из Песка. Оказалось, пятый Казекаге — большой любитель свадебных торжеств, да и торжеств вообще. Гаара принял на себя все хлопоты, касающиеся бракосочетания, хотя новоиспечённая пара всеми силами старалась умерить пыл главы Деревни, умоляя не придавать этому событию такого масштаба. Как бы то ни было, Казекаге проявил себя в роли первоклассного тамады. Посвятить всего себя на благо жителей деревни — в этом был весь Гаара.       — Стать лучшим Каге за всю историю мира шиноби после Гаары, хм, твои шансы на успех уменьшаются в геометрической прогрессии, Наруто, — последнее время Какаши произносил эту фразу чаще, чем здоровался с бывшим учеником. — Да и я, вообще-то, тоже неплох в роли Каге, — делая до тошноты деловой вид, подначивал Хатаке.       На самом деле новый Хокаге был не просто уверен в успехе героя войны, он по-настоящему уважал Узумаки, который, кажется, никогда не перестанет удивлять всех своим упорством и целеустремлённостью.       Что же касается самого Наруто, его жизнь лишь продолжала налаживаться, а точнее идти своим чередом, если, конечно, не считать того, что каждый житель деревни провожал его взглядом, полным уважения, а иногда и восхищения. Повезло ещё, что тщеславие не было частью характера Узумаки, хотя, время от времени, он все же заводил разговоры о своём «неверобляхомухоятном величии» только чтобы позлить Сакуру, а потом с нечеловеческим желанием жить, пытаться скрыться в неизвестном направлении, дабы не получить новую порцию синяков.       Войны меняют людей, заставляют детей взрослеть, а молодых задумываться о старости. За прошедший год Наруто по-настоящему повзрослел, как физически, так и морально. Он стал серьезнее, возможно, несколько сдержаннее, от прежней прямолинейности осталось жалкая половина, если не меньше.       В подсознании Узумаки Сакура заняла уверенную позицию близкой подруги и напарника по команде, ни больше, ни меньше. Однако, что касается каких-либо отношений, по настоянию Харуно, да и просто потому что… потому что. Наруто уделял немалую часть свободного от миссий времени общению с Хинатой.       Добрая, скромная, заботливая Хьюга. Она всегда любила его.       Его по-детски ангельскую внешность, его хрипловатый голос, его смешную привычку проводить рукой по волосам, а затем чесать затылок, слегка склонив голову вперёд, когда не знает, что сказать, его широкую улыбку, его заразительный смех, его решимость, его упорство, его поступки.       Его.       Что бы он ни сделал, она всегда будет любить его.       С Хинатой было спокойно, даже когда они оставались наедине, Наруто не чувствовал смущения, волнения или неловкости. Ему было тихо.       Даже сейчас, шагая по узкому бортику возле самой кромки воды, он, небрежно засунув руки в карманы по-домашнему широких тренировочных штанов, внимательно выслушивал переживания идущей рядом Хинаты касательно завтрашней миссии.       — Он очень влиятельный и богатый человек, думаю, его не устроит выполненная кое-как работа. Такие люди, как он предпочитают делать все, ну, знаешь…       — По-тихому, — подсказал Узумаки.       — Да, без лишнего шума, а с Кибой-куном это становится какой-никакой проблемой и… — девушку действительно волновал данный вопрос. Это можно было заметить по быстрой и сбивчивой речи, к тому же, рукав светлой толстовки, который она торопливо сминала все это время, был уже изрядно истерзан.       — Хината, все будет хорошо, как и всегда, — улыбнулся парень, протягивая собеседнице руку.       Это стало вполне обыденным жестом для обоих. Они не встречались, но их отношения были явно чем-то несколько большим, чем «просто друзья». Эдакая золотая середина.       Недомолвка.       Однако Хината была безумно рада и этой, относительно новой, стадии их отношений. А Наруто просто не хотел обманывать.       Не хотел быть козлом.       Кому будет лучше, если он предложит Хьюге встречаться, не испытывая к ней подобных чувств?       Хотя, назвать её подругой тоже было бы странно. Отношение Наруто с Сакурой и Хинатой были абсолютно разными, нечего и сравнивать.       Моя недодевушка.       Именно так Узумаки именовал Хьюгу в минуты, когда понимал, что совершает ошибку и так это оставлять больше нельзя.       Расставить все по полкам. Давно пора, но каждый раз, думая о том, как он будет говорить что-то вроде: «Давай будем друзьями?» становилось безумно жалко ту, что готова отдать за тебя жизнь.       Как она будет смотреть на него в этот момент? В какой оттенок будет окрашена боль на её лице, в её глазах? Темно-синий или жгуче-чёрный? Что она должна ответить? И сможет ли она вообще произнести хоть слово, услышав подобное? Лучше уж оставить все, как есть.       Идти по берегу реки, сжимать её, больше не дрожащую руку в своей, встречая огненно-рыжий закат.       Невдалеке показался небольшой мостик. Кажется, в Конохе просто нет мест, которые бы не навевали воспоминания. Далеко не все из них были хорошими, но они были.       Например, этот крохотный мостик, до которого уже оставалась пара шагов. Взгляд непроизвольно задерживается на дощатой поверхности.       Тобой пропитан каждый сантиметр.       Снова и снова, снова и снова.       Я нахожу тебя во всех вещах.       — Наруто? — девушка слегка потянула парня за руку, как бы напоминая о своём присутствии.       Смятание? Волнение? Трепет? Что это, Наруто?       Ничего. Просто воспоминания.       — А, извини, — виновато проводя по волосам и почёсывая затылок. — Идём.       — Сегодня красивый закат, — по-своему растолковывая замешательство Узумаки, заметила Хината.       — И правда. Красивый. Как и ты.       Что?       Лицо девушки моментально залилось краской. А какой реакции ещё ждать? Услышать такое от Наруто, который и комплимент-то никогда не сделает…       Сам же Наруто осознал сказанное, кажется, даже позже Хьюги. Это вырвалось непроизвольно, на автомате. Если бы не красная, как помидор Хината, он бы и не обратил на это никакого внимания.       Так было нужно.       Будет ли это место отныне ассоциироваться со словами, которые так легко, практически неконтролируемо, слетели с губ?       Будет ли он вспоминать этот невообразимо красивый закат и смущённо-счастливое выражение лица Хинаты?       Возможно.       — Завтра наша команда тоже отправляется на миссию… так что лучше бы нам хорошенько выспаться, — скорее для того, чтобы вообще что-то сказать, сменить тему.       — К-конечно, — сегодня Хьюга явно больше не сможет выдать ни одной полноценной фразы.       Это было даже на руку. Огненный закат постепенно сменяло темно-синее марево приветливых сумерек. За пеленой облаков звёзд практически не было видно, лишь мягко расстилающийся по открытой местности свет луны, которую то и дело закрывали собой массивы наплывающих свинцовых туч.       Практически весь путь до района клана Хьюга парочка прошла молча, изредка обмениваясь короткими фразами ни о чем.       — Ну, что ж, кажется, капитан Ямато говорил что-то о Стране Чая, — задумчиво протягивает парень. — Думаю, эта миссия займёт не меньше недели, так что... — нарочито растягивая, слова.       — Тогда, до встречи через неделю? — Хината искренне, пусть и слегка смущённо улыбается, как и всегда. Улыбается ему.       — Спокойной ночи, Хината, — выпуская руку девушки и разворачиваясь на пятках. — Передавай привет Кибе и Шино! — не сбавляя шаг.       В это время года темнело поздно, к тому моменту, как деревня полностью погружалась во мрак, на тихих улицах уже не оставалось ни единой души, а потому зажигать фонари не было никакой надобности.       Тихо. Так тихо, что хочется кричать. Делать хоть что-то, чтобы запомнить эту пустоту, царившую на месте, где когда-то обитал целый клан.       Проклятый клан, как говорили в деревне.       Немногим доводилось узнать об истинной судьбе Учиха. Любовь, которая была настолько сильной, что породила ненависть. Да, возможно, это и правда было проклятьем.       Этих людей стоило пожалеть, а не ненавидеть. Печально, что далеко не все разделяли мнение Наруто и Хаширамы.       Узумаки часто забредал сюда, когда провожал Хинату.       Маленький водоворот перемешивающихся между собой эмоций.       Сожаление — при воспоминании о погибших членах клана. Об Обито.       Уважение — при воспоминании об Итачи. Жаль, что жители Конохи до сих пор не имеют даже малейшего понятия о том, что для них сделал этот по-настоящему отважный человек.       И ещё что-то. Что-то, что вызывает на лице лёгкую улыбку.       Наруто не знал, как описать это чувство. У этого чувства было лишь имя.       До боли знакомое имя.       Не нукэнин, не Учиха.       Просто Саске.

***

      — Вставай, соня.       — Ммм…       — Вставай, соня.       — Ррр, — недовольно морщится, отворачиваясь от источника шума.       — Вставай, соня…       — Еще пять минут и это не обсуждается.       — Но в книге было написано, что если будить друга приятными словами, сон как рукой снимет, — молодой человек был явно озадачен данным вопросом, будто от этого зависит судьба всего человечества. — И вообще, сбор через сорок минут.       — Сай. Прошу. О.Т.В.А.Л.И, — зло цедя сквозь зубы.       — Но ведь…       — Расенганом по ебалу хо?.. — казалось, это растрёпанное, заспанное и уже порядком разъярённое создание готово было хоть сейчас воплотить угрозу в жизнь.       Ответа не последовало, видимо, окончательно охрипший после сна голос сделал своё дело. Незадачливого товарища уже и след простыл: решил не рисковать с утра пораньше, забрав с собой остатки сна.       Блять.       Миссия будет долгой, хана тебе, бледнолицый.       Соскрести непослушное тело с кровати, принять холодный душ, пока заваривается порция отборного рамена быстрого приготовления, чуть ли не залпом осушить небольшую посудину: все это отняло не больше семнадцати минут. Ещё три ушло на поиск одежды среди делового хаоса (назвать это беспорядком язык не повернётся). Первой на глаза попалась чёрная с рыжими вставками рубашка, а за ней рыжие зауженные брюки.       Как и ожидалось, Узумаки прибыл на место сбора первым. Даже идиота Сая, который так старательно его будил, не видно.       И какого хрена этот тип вообще делал в его квартире? Какой же он чудной, даттебайо!       Практически пустые улицы манили своей прохладной тенью. Пусть на часах ещё без пятнадцати восемь, приветливое коноховское солнце палило, что есть мочи, чуть ли не с самого рассвета. В такую погоду впору лежать на травке под огромным деревом, слушая величественный шум водопада или журчание беспечной реки.       Невдалеке послышалось кроткое «Мяу»: в нескольких домах от Узумаки показался маленький чёрный котёнок. Даже когда парень сделал пару шагов навстречу, зверь, ничуть не испугавшись, снова, будто бы позвал своего нового знакомого более продолжительным мя-я-яу.       Преодолев расстояние в три дома, ниндзя оказался вплотную к миленькому комку шерсти.       — Что, дружище, потерялся? — присаживаясь на корточки и протягивая руку к макушке котёнка.       Зверь тут же уткнулся лбом в тёплую ладонь, довольно урча.       На левом ушке пятно красной краски, а возле носа синяя клякса.       — Хулиганишь потихоньку? — вспомнив о своих детских проделках.       В ответ котёнок только громче замурлыкал.       — Мам, смотри, братец Наруто!       — Не кричи так, Аюри, это невежливо, все ещё спят, — в дверях домика напротив показалась полная темноволосая женщина.       — Но мама…       — И правда он! — она моментально скрылась в дверях, а через несколько секунд выбежала, держа в руках огромный поднос. — Наруто-сан! Сюда, сюда! — только теперь Узумаки понял, что обращаются к нему, новый пушистый друг занял все его внимание.       — Доброе утро, — наконец-то поздоровался парень, подходя ближе.       Из домика приятно пахло свежим хлебом и корицей.       — Пожалуйста, угощайтесь! — оказалось, что гигантский поднос был полон ароматных пирожков.       — А можно? Большое спасибо! — взяв один и тут же впиваясь зубами в мягкое тесто. — Ошень вкушно, — заталкивая оставшиеся в рот.       Женщина засмеялась, расплываясь в добродушной улыбке.       — Не спится? — поинтересовалась рыжая веснушчатая девочка, которая, собственно, и заметила Наруто посреди пустой улицы.       — Очень даже спалось, пока мой товарищ по команде не счёл себя обязанным разбудить меня! — вдруг чрезвычайно эмоционально пожаловался парень.       — Так значит, на миссию выдвигаетесь? — задумалась булочница. — Тогда возьмите ещё! Угостите друзей! — не дожидаясь ответа, она в одно мгновение наполнила неизвестно откуда появившийся в её руках бумажный пакет горячим лакомством.       — Вы слишком добры, мне прямо неловко, — замялся Узумаки, привычным жестом почёсывая затылок.       — Какие глупости! — кажется, эта фраза по-настоящему задела её. — Берите, если не хотите нас обидеть!       — Тогда ещё раз большое спасибо! Моя команда, наверное, уже заждалась! — вежливо кланяясь, чуть ли не ударяясь головой о собственные колени. Парень уже собирался уходить, когда вдруг вспомнил о причине своего появления здесь.       — Простите, вы, случайно, не знаете, кто его хозяева? — указывая взглядом на смирно сидевшего возле его ноги котёнка.       — Насколько я знаю, их попросту нет. Он часто околачивается здесь, попрошайничает, а затем снова куда-то убегает.       — Вот как… тогда до свидания!       — Удачи на миссии!       — Да! — от радости не удосужился повернуться джинчурики.       Люди стали весьма добры к нему после того, как Наруто спас Коноху от Пейна, а после войны, так и вообще, обращаются не хуже, чем с самим Хокаге.       Каждый житель теперь знал его имя.       Старики приветливо махали, взрослые уважительно жали руку, дети гонялись за ним, лишь бы герой, спасший мир, обратил на них внимание, а особо впечатлительные либо кланялись до упаду, либо пускали носом кровь, но это в основном было уделом дам от шести до двадцати.       Сначала такое внимание к своей персоне казалось немного пугающим, приходилось обходить людные места стороной, чтобы тебя просто-напросто не затоптали новоиспечённые фанаты.       Спасти мир, а потом помереть, потому что люди, которым ты дал возможность жить дальше, не смогли контролировать свои хлещущие во все стороны эмоции по отношению к тебе.       Забавно.       Но это все равно было приятно. Приятно осознавать, что тебя приняли, что ты стал своим, что они больше не смотрят на тебя, как на монстра.       Уважают.       Уважают за то, что спас их жизни, несмотря на то, что все они ненавидели его.       Любят.       Не как любят родители, конечно, а просто, как дружелюбного соседа, который всегда готов прийти на помощь. Любят упоминать в разговорах, ставят в пример подрастающему поколению. Любят, как чёртов талисман, в конце концов.       Наруто признала не только кучка взрослых во главе с Цунаде и ребята его выпуска, но и весь грёбаный мир.       Мальчишка без семьи и родственников, с самого детства грезивший титулом Хокаге и представить себе не мог, чего сможет добиться, следуя за мечтой.       Человек, у которого есть все, о чем он только мог мечтать.       Все просто: живи и радуйся.       Только вот что тебя постоянно тревожит? Заставляет просыпаться среди ночи, без всякого повода, не даёт уснуть, а потом забирается под кожу, барабанит по каждому нервному узлу, царапает каждый миллиметр сознания.       Ты не помнишь ни одного своего сна, но чувствуешь, что в них было что-то очень важное. Что-то, что дало бы ответ сразу на кучу постоянно витающих в голове вопросов.       Создавалось впечатление, что мозг подсознательно блокирует ответ на эту загадку.       Оберегает от неизбежного, настигающего.       Однако сегодня подобных мыслей, на удивление, не возникало. После встречи с радушной булочницей, голова окончательно прояснилась, чего весьма давно не случалось. Будто вернулся на пару лет назад. В то время, когда точно знал, чего хотел и что должен делать.       — Опаздываешь! — грозный рёв буквально выкинул из раздумий о грядущей миссии. Сакура в своём репертуаре.       — Вообще-то он как раз во время, ровно восемь утра, — заметил Сай. — Это ведь я его разбудил, — парень был явно доволен собой.       — И нечего так орать, Сакура-чан, этот гад прав, я нисколечко не опоздал!       — Надеюсь, перебранка окончена? — деловито осведомился невесть откуда взявшийся в паре сантиметров от Узумаки капитан Ямато.       — Твою же за ногу! — джинчурики подскочил на месте. — Вы всегда так появляетесь, хуже Какаши-сэнсэя, ей богу.       — Поговори мне тут, — взгляд огромных, бездонно чёрных глаз, готовых просверлить в подчинённом дыру, пугал до чёртиков.       — Кстати говоря, что это у тебя там? — Харуно нагло сунула нос в бумажный пакет, полный горячих пирожков, о которых Наруто уже и думать забыл.       — Точно, — звонко ударив себя по лбу. — Угощайтесь! — на лице Узумаки появилась широченная улыбка, увидев которую, даже смертельно больной не остался бы равнодушным.       — Ну, вот как на тебя злиться? — усмехнулась девушка.       — Это все потому, что я раз…       Договорить Саю помешал пирожок, которым джинчурики решил «тактично», как он позже выразился, заткнуть парню рот, чтобы он больше и думать не смел о том, как будить его.       Сакура и Ямато тут же прыснули в кулаки.       Зрелище действительно выглядело весьма комично.       Случайному прохожему было бы безумно приятно смотреть на смеющихся ниндзя, защищающих мир, в котором больше нет войны.       — Нам давно пора выдвигаться, — перестав заливаться, наконец, выдал капитан команды, — детали обговорим по пути.       — Вперёд, даттебайо!

***

      Во время своего путешествия Саске встречал множество людей. Честных и лживых, хороших и плохих, хотя, не ему их судить.       После всего того, что он сделал и пытался сделать, Учиха всеми правдами и неправдами старался оправдать второй шанс, который ему подарила, нет, не судьба. Его подарил Наруто.       А ведь когда-то он просто не воспринимал всерьёз этого недоумка. Обзывал неудачником, который ни на что не способен.       И кто теперь по-настоящему жалок?       Смотреть на нынешнего Наруто было, по правде говоря, даже неловко. Он всегда шёл вперёд, что бы ни случилось. Его презирали, а он продолжал улыбаться. Один против всего мира.       Наверное, в глубине души, Саске понимал, насколько больно этому, ни в чем неповинному пареньку, которого ненавидели абсолютно все.       Он просто завидовал.       Завидовал, потому что не понимал, как ему удаётся подниматься после каждого удара, наносимого жизнью, каким бы страшным он ни был. Даже когда сам Учиха погрузился во тьму, считая себя самым несчастным на всем свете, Узумаки день за днём завоёвывал доверие и любовь других.       Будучи отступником, Саске слышал о том, как герой Конохи Узумаки Наруто в одиночку расправился с Пейном и спас Деревню.       Этот парень готов был отдать жизнь за тех, кто всегда проклинал его.       Слышал и не мог поверить.       Почему? Почему ты продолжаешь подниматься, Наруто?       Новой целью стало уничтожение Деревни Скрытого Листа и непосредственно Данзо. Напасть на совет Каге, тем самым обратить против себя пять великих Деревень. Убить Хокаге, став преступником номер один в списке всех Анбу.       И как итог — тебя ненавидит практически весь мир.       Кроме одного человека, который продолжает защищать того, кого считает другом, даже после всего, что этот друг сотворил.       Почему?!       Стараешься отбросить человечность, но у тебя просто не получается, потому что какой-то крикливый дурень вечно твердит о вашей с ним связи, сколько бы раз ты не делал ему больно, а он сражается с тобой бок о бок за жизнь всего живого на земле, как ни в чем не бывало.       Злость. Безумная злость на человека, который не даёт умереть последним частичкам добра в тебе.       Но ты должен. Должен прекратить это. Раз и навсегда. Ради достижения своей цели. Должен порвать все связи. Особенно с ним.       Смертельная схватка, в которой оба еле остались живы. А он все ещё считает тебя другом.       И только после всех ошибок, которые ты совершил, приходит осознание. Осознание того, что дороже этого человека у тебя ничего нет. В нем весь мир, вся вселенная, вся твоя жизнь.       Вот только у него есть будущее. Есть любящие друзья, есть дом, где ему всегда будут рады. Ему не до тебя. Он и без того потратил на твою персону слишком много времени и сил, не попросив ничего взамен. Просто потому что не хотел оставлять тебя одного, ведь он, как никто другой, знал, что такое одиночество.       Все что тебе остаётся — прилагать все свои усилия, чтобы сделать мир, в котором он живёт, лучше. Чтобы ему больше никогда не было больно. Особенно из-за тебя.       Путь искупления, путь, на котором Саске сможет сделать хоть что-то не для себя.       Верно.       Он всегда делал все для себя. Для себя одного.       Не думал о чувствах других, не думал ни о чем, кроме мести. Пока не нашёлся тот, кто смог победить и начисто искоренить это поганое чувство из самых дальних уголков души.       Теперь там был только он.       Вспоминать Наруто, думать о Наруто, видеть сны, в которых Наруто взахлёб рассказывает какую-то абсолютно дурацкую историю, но он рассказывает её тебе и только тебе. И это так… приятно.       Прошёл почти год, с тех пор, как Учиха в последний раз видел своё голубоглазое божество. Они прощались.       Прощались.       Больше всего на свете Саске хотел, чтобы это была не последняя их встреча.       Тем не менее, сейчас его путь лежал в Страну Чая. Если верить источникам, которыми успел обзавестись Учиха, там образовалась агрессивно настроенная группировка шиноби, которой нужно как можно быстрее положить конец.