Верность

       Терпкий сигарный дым заполонил собой маленькую круглую комнату. Стряхнув пепел в мраморную черную пепельницу в форме черепа Чарльз вновь затянулся сигарой.        Услышав за спиной шум, мужчина откинул голову назад и посмотрел на вошедшую.        Это была молодая женщина. Ее светлые волосы локонами струились по спине. На пухлых губах красовалась вишнёвая помада. — Здравствуй, Чарльз. — Мне нужна твоя помощь. Мужчина встал с кресла и продемонстрировал алые раны, украшавшие грудь. — Господи, ты весь в крови. В ее голубых глазах появилась тревога. — Почему тебя не перебинтовали ? — Потому что я бы сейчас не разговаривал с тобой ! Мужчина с раздражением посмотрел на нее и опустился в кресло. — Я сейчас. Вздохнув, она вышла из комнаты и через мгновение вернулась, держа в руках чистые бинты. — Ты всегда вспоминаешь обо мне, когда у тебя беда. — она начала осторожно смывать багровые следы с его тела, — Но забываешь обо мне, как только все налаживается.—она придвинулась ближе. — Я твоя гавань, куда ты можешь прийти после очередного шторма. Не забывай об этом. На его тонких губах появилась едва заметная ухмылка. Женщина начала перебинтовывать его широкую грудь. — Что я за капитан, если при малейшем шторме буду, как крыса, бежать в гавань ? Какая команда тогда будет уважать меня ? — Шторм важнее жизни ?! Она с раздражением посмотрела на него и туго затянула бинт. Чарльз гневно сверкнул глазами и схватил ее за запястье. — Скажи, кто я ? — Ты — Чарльз Вейн... — Кто я ? — Ты — мужчина... — Я —Чарльз Вейн, легендарный капитан «Бродяги». Я годами выстраивал свою репутацию и заставил врагов боятся одного лишь упоминания своего имени. — А мне казалось, ты в первую очередь отец и мужчина. Выходит, твоя репутация дороже тебе, чем я и твой сын. Ребекка выдернула запястье из его руки и продолжила бинтовать. Чарльз дотянулся до сигары и закурил, выдыхая клубы дыма. — Ты не понимаешь ! Это — моя жизнь ! Часть меня ! Либо ты принимаешь ее и меня вместе, либо, — он судорожно сглотнул и заставил себя посмотреть ей в глаза, — либо катись к черту. Женщина остановилась и, размахнувшись, с силой ударила его по щеке. — Как ты смеешь ?! Я впускаю тебя каждый раз, как ты приползаешь сюда в крови, или ранах ! Я помогаю тебе зализывать твои раны, я лечу тебя, когда подцепишь очередную дрянь от таверной проститутки ! Я носила твоего ребенка ! За всю мою беременность ты появился лишь 3 раза ! Но зато ты вечность проводишь у этой суки Гатри ! Ты крутишься около нее,словно пес, просящий корку хлеба ! Она вытирает об тебя ноги, но ты все равно прешься к ней, когда здесь жду тебя я и твой ребенок ! Какого черта ?! Какого черта,я тебя спрашиваю ? По ее щеке покатилась слеза. Она прикрыла лицо ладонями и села напротив, сдерживая крик. — Бекка... Мужчина растерянно посмотрел на нее. Помедлив, он затушил сигару и притянув женщину к себе за руку, прижал ее к груди. Ребекка прижалась щекой к его груди и продолжила плакать. Он чувствовал,как ее горячие слезы скользят по его коже. — Я всегда буду с тобой. — Ты всегда будешь с морем, — она отстранилась от его груди, — со мной ты зализываешь раны после последствий от очередного шторма. Мужчина приподнял ее за подбородок и с улыбкой заглянул ей в глаза. — Я всегда буду с тобой и нашим сыном, Джоном. — Обещаешь ? Чарльз с нежностью убрал с ее лица упавшую прядь волос. — Обещаю. Он приблизился к ее губам и коснулся своими. Ребекка прижалась к его перебинтованной груди и обвила руками шею. Мужчина проскользил рукам по ее стройному стану и оторвался от ее губ. — Мне кажется, — его руки начали медленно развязывать шелковый пояс халата, — Эта деталь на тебе лишняя. Чарльз бросил пояс на пол. Шелковая ткань заскользила по ее телу и упала к ногам. Женщина перешагнула через халат и уселась к мужчине на колени. Она чувствовала, как его плоть затвердела и выпирала через штаны. — Мне кажется, — она ловко развязала шнуровку на его штанах, — Эта деталь на тебе лишняя. Чарльз резко развернул ее и усадив на стол, спустил штаны. Его естество, так жаждавшее женского тела, мучительно ныло и рвалось в бой. Ребекка призывно раздвинула ноги и оперлась руками о поверхность. Мужчина с рыком вошел в нее и откинул голову назад, наслаждаясь ее теснотой и влагой. С губ женщины сорвался судорожный вздох. Приблизившись к нему, она обвила руками его широкие плечи и прижалась щекой к его груди.        Помедлив, Чарльз начал медленно двигаться, входя в нее до конца и заполняя изнутри своим внушительным достоинством. Ребекка плавно двигала бедрами вперед и назад, подстраиваясь под его темп.        Его руки крепко сжимали ее бедра, оставляя следы от пальцев на карамельной коже. Ее горячее сбивчивое дыхание обжигало его шею, она вцепилась в его плечи, оставляя алеющие следы. — Чарльз... Она откинула голову назад и выгнула спину дугой, наслаждаясь волнами экстаза, накрывшими ее. Чарльз лишь крепче сжал ее бедра и придвинул на себя, изливаясь в нее. Ребекка почувствовала, как его горячее семя заполнило ее. Мужчина опустил ее бедра и, тяжело дыша, натянул штаны и, достав сигару, затянулся. Ребекка подняла халат с пола и, завязав пояс, подошла к нему и взяв тряпицу, намочила ее и осторожно обработала следы от ногтей.        За стеной раздался шорох и топот ног. Через секунду на кухню вбежал маленький темноволосый мальчик 6 лет. — Папа ! Ты пришел ! Мужчина быстро затушил сигару и крепко обняв мальчика, прижал его к груди и взял на руки. — Здравствуй, сынок. Почему ты не спишь ? — Я увидел твою куртку, висящую в прихожей. Мама уложила меня спать, но я не спал. Знал, что ты сегодня приедешь. — Джон перевел взгляд на бинты, опоясывающие грудь мужчины. В огромных голубых глазах появилась тревога.— Ты ранен ? Было больно ? — Нет, сынок, сейчас не больно. — Я скучал по тебе. Правда, правда. И мама скучала. Она думала, что я не вижу, как она по ночам смотрит на твой портрет, а я видел. Мужчина с любовь посмотрел на сына и коснулся губами его макушки. Ребекка с любовью смотрела на Чарльза и сына. — Мне кажется, нам всем пора спать. — Папа, а ты не уедешь ночью ? Мальчик с грустью заглянул в глаза отца и сильнее прижался к его груди щекой. — Нет, малыш. Я не уеду. Идем спать. — А ты будешь спать вместе со мной и мамой ? Чарльз с ухмылкой посмотрел на сына. Сапфировые глаза мальчика, так похожие на его собственные с любовью смотрели на него. — Конечно, куда же я еще денусь ? Развернувшись, он прошел в спальню.        Это была небольшая уютная комнатка. Посередине стояла огромная трехспальная кровать с высокой периной. На кровати водрузились большие подушки, набитые гусиным пухом, стеганное пуховое одеяло и белоснежная простынь, скрывавшаяся под ним.        Около правой стенки стоял высокой комод из орешника. У левой стоял двухстворчатый шкаф. В центре горел камин, выпускающий сноп искр и треща. — Ложись на кровать. Я сейчас. Мужчина вышел из комнаты и, зайдя в ванную комнату, разбинтовал бинты и принялся смывать грязь с тела и волос остывшей водой.        Закончив мытье, он надел чистые нижние штаны и, расчесав доходящие до лопаток волосы, привычно зачесал верхние пряди на затылке. Вернувшись в комнату, мужчина забрался под теплое одеяло. Мальчик придвинулся к отцу и прижался к груди.        Переодевшись в ночное платье, Ребекка затушила свечи и легла к Чарльзу и сыну.        Сладко зевнув, мальчик закрыл глаза и прижался к руке отца. — Я бы все отдала,чтобы каждый день и вечер так проводить. — Ты знаешь, что это невозможно. — Знаю. От этого еще больнее. Закрыв глаза, женщина повернулась на бок. Помедлив, Чарльз положил руку ей на талию.