Грани

Оторопев, Клауд чуть пошатнулся. Обида плотным комом забилась глубоко в горле, и парень потерял дар речи. Он даже не был уверен, в своём ли он уме, приснилось или привидилось всё это. Почувствовав, как жгучие слёзы режут глаза, он опустил голову, прикрыв лицо ладонью. Зак, нарушив неловкое молчание, подошёл к другу и распахнул руки для объятий. - Хей, Клауд. Теперь всё нормально, слышишь? Я верну.. Он не успел договорить, как Клауд, собрав всю свою обиду и ярость, приехал кулаком прямо по лицу Зака, отчего тот попятился назал. - Клауд! Ты что?! Это же Зак! Тифа моментально подскочила к блондину, схватив сзади и оттащив от темноволосого, когда Клауд собрался нанести очередной удар. Он дёргался и изворачивался, стараясь освободиться. Зак потёр больную щёку, на которой теперь красовалась ссадина. - Нет! Это не Зак! Зак давно умер! - Клауд впервые повысил на неё голос. Девушка отстранилась, затаив дыхание. - Клауд.. - Зак всё ещё держался на расстоянии. - Нет! Я был там.. Я возвращался снова и снова, я ждал! Воцарилась мёртвая тишина. - Тифа, можно мы поговорим наедине? Пожалуйста? - Зак мягко улыбнулся ей, скрестив руки на груди. - ..О, я приготовлю вам чай. Она прошла на кухню, оставив друзей один на один. Клауд заговорил первым, не поднимая взора. - Один год и два месяца. - Что? - Столько тебя не было. Я помню каждый день, проведённый в одиночестве. - Клауд! Подожди, я.. - Нет. Зак давно умер в моих глазах. Зак бы меня не бросил. В два шага парень преодолел расстояние между ними и схватил друга за запястье. - Дай мне всё объяснить. Не хочешь, не слушай. Но я должен был так поступить. Им нужен был ты, поскольку эти чёртовы мако-эксперименты на меня не действовали! Клауд, возможно, заинтригованный, наконец посмотрел на парня. Что-то смутно отозвалось отголоском в воспоминаниях. Зак продолжал. - Я должен был, понимаешь?! Всё это время я разбирался с нашими проблемами, а мы их немало доставили. Клауд.. - Зак бережно приподнял подбородок блондина, заставляя заглянуть прямо в глаза. - "Шинра" нас больше не тронет. Мы свободны. Только сейчас Зак заметил, насколько Клауд возмужал за этот бесконечный год с лишним. Чуть вытянулся в росте и уже доставал ему до кончика носа. Он так отчётливо помнит то детское лицо, с тонкими аккуратными чертами, с едва заметным румянцем и лучистой улыбкой. Но самым незабываемым для него стали глаза. Прекрасные, глубокие, цвета самого чистого изумруда, а под влиянием мако они светились так ярко, что парню казалось будто он вот-вот ослепнет. Теперь же, Клауда не узнать. Зак больше не видит в нём некогда добродушного и открытого друга, который всегда служил ему тем единственным лучиком света в повседневности боёв и сражений. Он стал замкнутым, отречённым от всего мира обыкновенным парнем, с грустью и пустотой в глазах, которые погасли уже давно. Клауд предпочёл просто отвернуться, выдернув запястье из крепкой хватки. - Ты не тот Зак, которого я знаю и люблю. - сказал он тихо и двинулся в сторону кухни. - Прекрати, наконец, Клауд! Что с тобой случилось? - Прощай, Зак. - не оборачиваясь, блондин остановился. - Ты хочешь, чтобы я ушёл? Тот безмолвно кивнул. Зак, догнав друга, просто двинулся следом, словно ничего не произошло. - Но это не твой дом. А Тифа разрешила мне остаться. Так что, теперь ты от меня не отделаешься! - беспечно произнёс темноволосый, не надолго приобняв Клауда за плечи. *** С каждым весенним днём на улицах всё теплело. Как и в доме почтовой службы доставки. Тифа "наняла" старого друга на службу доставки. Зак с удовольствием брался за любую работу, вплоть до обыкновенного мытья посуды, выражая таким образом свою бесконечную благодарность перед подругой. Может, он сам ещё не осознал, как сильно соскучился по солдатской жизни. Но на самом деле теперь он счастлив как никогда прежде. Даже девушка начала замечать это. За эти три недели Зак стал для неё как старший брат. Ей даже показалось, что он берёт на себя больше инициативы и обязанностей, чем она сама. Все трое отлично ладили друг с другом. Кроме двоих. Зак более старался не обращать внимания на игнорирование в свою сторону и между ними всё стало как-то менее напряжённо. По Клауду хоть и не было видно, но он с любопытством слушал разговоры друзей, иногда оборачиваясь и даже вступая в диалог с ними. Хочет быть ближе, но не позволяет ни себе ни самому Заку. Всё ещё больно. Где-то глубоко внутри, что-то отравляет душу, пожирает сердце заживо. И не может просто признать, что до сих пор скучает. Безумно скучает.