И все-таки я люблю...

Флоренсии три года… Пабло озадаченно пялился на Флор в костюме, который только что презентовала Мариса. Потирая подбородок, он скользил взглядом то вверх то вниз, пытаясь назвать правильным словом сие творение. — И…как долго ты его шила? Мариса мысленно прокляла службу доставки, которая не добросовестно выполнила свою работу, ведь ее заказ так и не был вовремя доставлен. Вежливый тон, уговоры, угрозы — ничего из перечисленного не повлияло на положительное решение вопроса. Поэтому ей ничего не оставалось как сшить костюм к детскому празднику самостоятельно и в сжатые сроки. У Марисы был всего час на задание, поэтому выбор был не велик: костюм приведения или ничего. А учитывая ее скромные способности в кройке и шитье, хвала небесам, что получилось сваять хоть что-то. Да к тому же, это была оригинальная и креативная идея, хотя не совсем подходящая для детского сада. — Она облако? — снова поинтересовался Пабло, за что получил толчок локтем от Мартины, которая так же находилась под большим дизайнерским впечатлением. — Нет же, это приведение! — Ответила Мариса, откусив последний ноготь на большом пальце от напряжения. Флоренсия умело вошла в образ несуществующего персонажа и громко прокричала, «бу», чтобы напугать Пабло и Мартину. Мариса оценила старания дочери. Вот уж кому костюм действительно пришелся по вкусу. — Наверное, малышка одела не все части от костюма, поэтому он и не производит должного впечатления? — вежливо предположила Мартина, уводя Флор в детскую. — Ух ты! Здорово! А ты и правда мастер на все руки. Мариса должна была согласиться, что новая подружка мужа спасла ее от очередного провала. Спустя каких-то пол часа, костюм приведения превратился в костюм снежной королевы. Настоящей снежной королевы с короной, шалью и скипетром в руках. Да, у этой девушки и прям есть супер способности превращать пыль в золото и мастерски уводить мужчин из семьи. Наградил же Бог талантами! — Вот и все, — Мартина сделала последний шов на швейной машинке, — готово. — Спасибо. Я несколько преувеличила свои таланты в шитье, просто… это для меня в новинку. — Я всегда рада помочь. Знаю, звучит странно, но мы могли бы с тобой подружиться. Мариса нервно хохотнула, — да уж, действительно звучит странно. Раз так, могу я попросить тебя об одолжении по-дружески? — Конечно, — мгновенно отозвалась Мартина с улыбкой. — Все что хочешь! — Не забирай мою дочь, ведь Пабло ты уже у меня забрала. — Что? Он не вещь, которую можно забрать, и я просто решила помочь Флоренсии с костюмом. Ты все не правильно поняла, — начала оправдываться Мартина. — У нас была семья, а ты в нее влезла! — По-твоему я должна бросить Пабло, потому что ты вдруг внезапно осознала, что он тебе нужен? Где-ты была все это время? Знаешь, ты сама сделала все, чтобы его потерять. Мы много разговаривали с ним о прошлом и не думай, будто я ничего не знаю о ваших отношениях. — У нас дочь, — Мариса предъявила свой главный аргумент, рассчитывая на благосклонность новой «подружки». — Это даже не ваша родная дочь, так что хватит строить воздушные замки. Если бы ее родители были живы, вас с Пабло ничего бы больше не связывало! От прежней приветливости и спокойного тона Мартины не осталось и следа. — Отдай, этот костюм Флоренсии, не хотелось бы опоздать на праздник, — девушка молча вложила в руки Марисы наряд. — Я не монстр. Твоя ошибка в том, что ты думала будто Пабло всегда будет при тебе, первая любовь, все дела. Но ты забыла, чувства проходят и даже первая любовь забывается навсегда. Мариса стояла спиной, когда новая пассия Пабло открыла дверь и остановилась на пороге. — Мы сами кузнецы своего счастья, — бросила брюнетка, — и ты свое потеряла! Прикрыв глаза от слез, накатывающих с неимоверной скоростью, Мариса не нашла в себе сил ей ответить, ведь как это не печально было признать, Мартина была чертовски права. После детского утренника Пабло и его возлюбленная резко поменяли свое решения остаться еще на несколько дней. Мариса была уверенна, что Мартина приложила к этому свои умелые во всех смыслах руки. — Счастливо, — Бустаманте обнял жену на прощание. — Я приеду в следующем месяце. Мартина молча сидела на пассажирском сидении такси и бросила на Марису беглый взгляд, из которого последняя поняла, что слова Пабло больше не имеют никакого значения. — Я хочу чтобы в следующий раз, когда я приеду, ты была счастливой. Мне будет спокойней, если с вами рядом будет человек, который сможет вас оберегать, пока я в Росарио. Он игриво подмигнул Марисе. — Пока, милая. — Пабло поцеловал Флор в курносый носик и перехватил малышку из рук Марисы, крепко обняв на прощание. — Мы на самолет опаздываем, — послышалось из такси. — Ладно, мне действительно уже пора. — Пока. Мариса стояла и смотрела на то, как Пабло складывает чемоданы в багажник и исчезает из ее поле зрения в желтом такси. — Мамочка! — Флор, дернула девушку за руку. — Папочка нас больше не любит? — Ну что ты милая, — Мариса взяла малышку на руки, — он всегда будет тебя любить. Флоренсия так сильно сжала ее шею, что Мариса невольно вздрогнула от осознания действительности. Они все те же Мариса и Пабло, только больше не целое, а половины. Две абсолютно разные половины. Их всегда будет связывать прошлое и настоящее с Флоренсией, но на будущее рассчитывать уже не приходиться. Конец. Она уже не помнила, когда настало то время, в котором каждый из них страстно жаждал начать соревнование. Кто кого? Кто кого быстрее забудет? Кто-кого перерастет в любви, бросаясь в омут случайных знакомств, которые по сути не имели ничего общего с реальными чувствами. Когда их отношения перестали быть отношениями подобно первому знакомству, — чиркнешь спичкой и все взлетит на воздух к чертовой матери! Они так заигрались, что сами не поняли когда отдалились друг от друга. Мариса хотела посмотреть своей новой жизни в лицо, понять ее, как она есть. Наконец-то, понять и принять ее, полюбить, и тогда отказать от старой. Держа Флоренсию за ее маленькую ручку, они поднимались по лестничным пролетам вдвоем в свою тихую квартирку на четвертом этаже. С каждой новой ступенью, с каждым новым этажом, Мариса принимала новую реальность. Между ними с Пабло всегда будут годы, всегда время и долгие часы недосказанности. Флоренсии три с половиной года… В последние месяцы подловить Марису по-настоящему в спокойном и веселом расположении духа становилось все труднее и труднее. Отчасти, это было связано с постоянной загруженностью на работе. Но самое тяжелое испытание она проходила, когда училась жить без Пабло. Ей не хватало их длинных разговоров по телефону и связи по скайпу, где она имела возможность напомнить себе его черты. Ей также не хватало ежедневных переписок о том, как прошел день, но больше ее заботило то, что в его новой жизни оставалось все меньше места для Флоренсии. Мариса отвлеклась от монитора ноутбука и ответила на телефонный звонок, даже не взглянув на экран. — Алло. — Привет! — Пабло, — сказала она больше себе чем ему. — Привет. Все в порядке? — Да, все хорошо. Знаю что в последнее время не часто звоню, прости это все новый проект на работе, забирает все мое время и силы. Я понимаю, это не оправдание, но… — Пабло, Пабло, — перебила его Мариса, — все в порядке, не нужно оправдываться. — Ладно. Как Флор? — Отлично, я бы дала ей трубку, но она сейчас у Сони. Честно признаюсь, я и сама загружена в последнее время на работе. — Понятно… — в трубке повисло молчание. — Ты что-то хотел мне сказать? — не выдержала вдруг этой тишины Мариса. — Да… Я понимаю, что это не телефонный разговор, и мне очень хочется сказать тебе это глядя в глаза… Его недосказанность поселила в ее сердце надежду. — Я… — Да? — спросила она, вселяя в его слова уверенность. — Я сделал предложение Мартине, поэтому нам с тобой нужно развестись. Мариса зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться прямо в трубку. К такому повороту новая жизнь ее не подготовила. — Отличная новость, — соврала она, когда глаза зажгло от слез, — просто отличная, — сказала она еще раз на выдохе. — Знаешь, я тебе перезвоню, — не в силах больше скрывать свое разочарование она пошла на откровенную ложь, чтобы скорее покончить с этим разговором. — Тут соседка пришла и говорит, что мы ее заливаем, — Мариса отключилась так и не дождавшись ничего от Пабло. Прижимая трубку к груди, она дала выход собственным эмоциям.