Pirate Soul

***

All it takes is one swing and I’ll humiliate him Matter of fact, make one wrong move, and I’ll debilitate him And if he even starts to slip, I’ll eliminate him! All it takes is one wrong look and I’ll!..

      Если коснуться магического барьера, окружающего остров непроходимым куполом, можно с высокой долей вероятности получить разряд тока по телу. Гарри знает это не понаслышке — горький опыт его детства, когда казалось, что он может пройти сквозь этот самый купол. Ведь он ни в чём не виноват! Все преступления — это грехи отца. Но не его грехи. Однако адская боль от мимолетного касания к барьеру стёрла последнюю надежду на наличие справедливости в этом чёртовом мире. Больше выбраться самостоятельно Гарри не пытался. И больше не верил в справедливость. Смотрел из-за барьера на процветающую Аурадонию, потирая кольнувшую давней болью руку (с которой уже давно сошли ожоги), и безмолвно злился. Но не пытался выбраться за пределы барьера. Боль — лучший учитель.       Гарри не верит в чудеса. И чёрной завистью завидует Мэл, которая обрела своё счастье там, за куполом. Гарри не верит, что когда-нибудь покинет злодейское гнездо. Ума просто обозлившаяся девчонка, у которой кроме пустых понтов ничего нет. Но пока есть шанс, что она всё-таки найдёт выход из их тюрьмы, он играет свою роль. Правая рука капитана — неплохо, да? Только капитан какой-то дерьмовый, но это ничего не значит. Ровно до тех пор, пока она не провалится. Или пока её окончательно не захлестнёт ненависть. И Гарри интересно — что случится первым?       — Вернись сюда, мелкий паршивец! — слышно, как разбивается бутылка об закрытую за его спиной дверь, и Гарри морщится. Как же он ненавидит приступы ностальгии у отца, из-за которых тот начинает напиваться в хлам с горя.       — Пошёл нахуй! — орёт в ответ, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. — Протрезвей сначала, алкаш старый! — отец кричит что-то ему вслед, но Гарри мысленно забивает гвоздь и быстро уходит от своего дома. Хотя домом он называет это место сквозь стиснутые зубы. Будь его воля, он бы тут не жил. Но Крюк его из-под земли достанет, если захочет. А устраивать для населения бесплатный спектакль под названием «Возвращаем блудного сына и соревнуемся, кто кого переорёт» Гарри особого желания не имеет. — Чтоб ты своим бухлом однажды отравился, чёртов маразматик, — впервые за всю свою жизнь парень жалеет, что так и не начал курить. Хотя, может ещё не поздно начать?       Единственное место, где ему окажут более-менее тёплый приём — кафе Урсулы. В другое время Гарри бы счёл это минусом, — не хватало ему ещё влюблённой в него Умы (хотя, это скорее влечение, чем влюблённость) — но сейчас ему некуда идти. Поэтому выбора нет. Либо «Рыба & Чипсы Урсулы», либо ночь где-нибудь в трущобах, потому что отец, пока не протрезвеет, та ещё сука злопамятная. А это невесело.       Что нравится Гарри в Уме, так это её дерзкий характер и наглый взгляд. Может паршивка и не так плоха, как он думает. Время покажет.       — Крюк опять буйствует? — пока Ума, ругаясь самыми последними словами, разносит заказы, к парню неслышно «подплывает» необъятная Урсула, куря трубку. Не то, чтобы между ними есть какие-то тёплые отношения, но они явно симпатизируют друг другу. Ума это знает, Ума злится, но молчит. К ней мать даже симпатии не испытывает. — Старый хрен. Всё тоскует, что не надрал задницу Питеру Пену. Однажды подавится своим пивом и всё — был капитан Крюк, и нет капитана Крюка, — Гарри с наслаждением вдохнул дым, идущий из её трубки. — Ума, Тритон тебя подери! Ты можешь быстрее шевелить ногами?!.. ну что за бестолочь у меня растёт?.. — она бурчит про что-то ещё, но пират спешит с ней распрощаться и ретироваться к телевизору. Слушать причитания Урсулы — не самое большое удовольствие.       Впрочем, смотреть на экран, злиться и завидовать тоже не предел его мечтаний.       — «Королевская пара отобедала с Аладдином и Жасмин», — передразнивает телеведущую подошедшая Ума, бросая перед парнем его порцию рыбы и чипсов. Гарри благодарно угукает и кладёт в её руку пару монет. — «Никто не думал, что отношения Бена и его подруги с другой стороны моста сложатся…» — в следующий момент девушка вскрикивает, и Гарри замечает, как щупальце Урсулы отползает обратно к хозяйке. — Мама!       — Заткни уже свой рот и иди работать! Заказы сами не разнесутся и тарелки не помоются! — губы Умы кривятся, но она молча уходит за новым заказом. Гарри пожимает плечами, с удовольствием вырубая капающий на мозги телевизор и отправляя в рот чипсину, не прикасаясь к рыбе.       Этот день удался. Хотя бы тем, что ничего, существенно, в нём не отличается от его обычных будней.       — Мадам, я останусь у Вас на ночь? — вежливо спрашивает Гарри у Урсулы, уже заранее зная ответ.       — Прекрати вести себя, как эти слащавые принцульки из Аурадона, — женщина кривится от напускной вежливости, непривычной для острова, но кивает в ответ на его вопрос. Гарри её не благодарит.       Не его стиль.

***

      У Умы, чего уж скрывать, идеальное тело. Гарри старается не целовать её в губы, — ему не нравится вкус рыбы на них — но ей этого и не нужно. Гарри двигается в ней рвано, стараясь не думать, что трахает сейчас своего капитана и подругу в одном лице. Это всё — всего лишь физическая потребность их обоих. Не больше. Никакой любви, привязанности и других слащавых чувств, которые приплетают принцы и принцесски. Только горячий, безудержный секс. И ничего больше. Уже завтра они будут вести себя так, словно между ними ничего не было. Словно это не Гарри этой ночью вбивался в податливое тело под собой. Словно это не Ума этой ночью закусывала губы, лишь бы не застонать на весь дом. Словно. Ничего. Не было.       — Жалеешь, что не куришь? — лукаво прищуривает глаза Ума, одеваясь. Гарри усмехается, замечая на её шее алеющие засосы.       — Есть такое. Вали уже, — когда за ней захлопывается дверь, парень облегчённо вздыхает, зарываясь всей пятернёй в растрёпанные волосы. Сейчас ему действительно, как никогда, хочется закурить. Но он только встаёт с кровати и как есть, нагишом, подходит к окну. Отсюда просто невъёбанно прекрасный вид на Аурадонию.       Если бы Гарри мог, он бы никогда больше на неё не смотрел. Но он просто не может перестать мечтать. Хотя маленького мальчика, верящего в справедливость, уже давно нет в живых.

***

      У Бена такой растерянный вид. Но он не боится. И Гарри почти восхищён. Он всё ещё зол, всё ещё обижен на этого короля за то, что тот дал шанс только четверым, но это не мешает ему восхищаться его безрассудной смелостью. Пират слышит, как Бен пытается уговорить Уму отпустить его, давая пустые обещания дать ей шанс. И в груди что-то начинает болеть так, что…       Когда Ума уходит, наверняка в мыслях высмеивая короля, он медленно подходит к Бену. И напускная бравада сходит с его лица. Это всего лишь мизерный шанс на лучшую жизнь, да и вообще не факт, что тот сдержит слово, но как же хочется верить. Только вот Гарри не сможет помочь ему сбежать сейчас. А вот сыграть роль преданного Уме пирата — запросто. В конце-концов, он играет эту роль уже не первый месяц.       — Если заберёшь меня в Аурадон, я помогу вам провести Уму, — шепчет едва слышно, но знает, что Бен услышит. — Но если обманешь меня, я сделаю всё, чтобы уничтожить и тебя, и твою прекрасную Аурадонию, — Гарри не лжёт. Ему ли не знать, на что способен охваченный желанием мести человек?       — Я даю слово короля, что когда всё это закончится, ты окажешься в Аурадонии, — шепчет в ответ Бен, и Гарри усмехается.       — Я не верю твоим обещанием, но что мне остаётся ещё? — парень чувствует, как из пепла в его душе восстаёт надежда. — Ума прикажет привести тебя к доске. И я приведу. О, не волнуйся, — Гарри улыбается на недоуменный взгляд короля. — Я тебя с неё не сброшу, даже если твоя обожаемая Мэл не принесёт палочку. А то, что она её не принесёт — или принесёт подделку — я уверен. Но я привык держать обещания… однако ты, конечно же, можешь мне не верить. Дело твоё.       — Я… я верю тебе, — сглатывает Бен. Больше ему ничего не остаётся.       — Чудно, — широко улыбается Гарри, видя, как ему подаёт условный знак Ума. — Пора. Готов к постановке? Роли уже распределены. И мне так интересно, чем это всё закончится.

***

      Очередные разборки между Умой и Мэл. Гарри даже почти не интересно, но он успешно делает вид, что стоит лишь его капитану сказать — и Бен полетит за борт. Настолько успешно, что верят все — даже король сомневается. И правильно делает. Один его неверный ход, одно неверное действие или слово — и Гарри вновь перейдёт на сторону Умы. Ему не привыкать менять свои приоритеты.       Чужая душа — потёмки. У Гарри на душе так же темно, как у ниггера в заднице. Он может приблизиться очень близко, втереться в доверие, но никто и никогда не сможет понять — действительно ли он верен своему «хозяину» или лишь искусно притворяется. Гарри может говорить многое, и никто не отличит в его словах правду от лжи. Никто не знает, что на самом деле творится в его голове. Гарри прекрасный актёр. В этом он пошёл в отца. И это единственное, за что он ему благодарен. Поэтому его и боятся. Даже всеми обожаемая Ума не в курсе, кто на самом деле её правая рука. И Гарри не собирается рассказывать.       — Погоди-ка, — шепчет на ухо королю, отходя от него и подходя к Уме. Чтобы никто и ничего не заподозрил, угрожает зарвавшейся девчонке. Мэл верит, не зная о том, что, на самом деле, Гарри ничего не сделает её обожаемому Бену. До тех пор, пока тот не предаст его. Но ей пока и не нужно знать. Чтобы постановка удалась, нужно, чтобы в его роль верили. На прощание посылает девушке воздушный поцелуй и возвращается к нервному Бену. Его не волнуют разборки между двумя «злодейками». Которых и злодейками язык не поворачивается назвать.       Палочка, которую приносит Мэл, со стопроцентной вероятностью простая фальшивка. Но Гарри не собирается никому про это говорить. А Бен верит и вновь пытается уговорить Уму сдаться. Однако он, увы, не понимает — ей не нужен шанс. Не теперь. Теперь ей нужны корона и власть над всем миром. Гарри не собирается доносить до мозга Бена эту информацию. Он должен понять сам. Но, видимо, не понимает, и Гарри раздражённо прикрывает глаза.       Ума не так глупа. Демонстрация, да? По переглядыванию Мэл с её друзьями Гарри понимает, что они растеряны и слегка испуганы. Впервые за всю свою жизнь парень боится, что план провалится, что ему придётся открыто предать Уму, что он не сможет исполнить свою детскую мечту. Но либо палочка настоящая, либо собака говорила и до этого. Скорее всего, второе. Гарри с едва заметным облегчением подводит Бена к Мэл, попутно шепча на ухо, что палочка ненастоящая, потому что иначе тот наверняка всё к чертям испортит.       Гарри знает, что Ума собирается привести палочку в действие тут же, и не может ей этого позволить. Иначе придётся выбирать, на чьей он стороне.       — Пожалуй, я провожу наших дорогих… гостей, — усмехается. Играет свою роль до конца и незаметно подмигивает Бену. Тот кивает. Ребята в недоумении, но Гарри не собирается им это объяснять. Потом — когда они все будут в безопасности.       — Не задерживайся долго, Гарри, — Ума с лёгким сожалением опускает фальшивую палочку, недовольная тем, что ей приходится ждать. Без Гарри она никуда не поплывёт.       А ребята-то не глупые. Понимают, паршивцы, что это их шанс уйти без боя. И без лишних слов направляются в переход. Гарри с облегчением на лице входит в трубу за ними — его роль, как он надеется, закончена. По-крайней мере, он надеется.       — Какого чёрта?.. — Джей не успевает закончить, потому что Гарри не собирается дослушивать глупый вопрос до конца.       — Неужели вы думаете, что я настолько глуп и не понял, что палочка всего лишь фальшивка? Может быть, остальных вы и сумели провести, но не меня.       — Но почему ты никому не сказал правду? Ума же твой капитан, — Мэл кривится. Гарри скалится в ответ.       — Капитан она дерьмовый. Всего лишь обозлившаяся девчонка, — парень передёргивает плечами. — Да и договор у нас с твоим Беном. Я помогаю и вывожу вас с линии огня — он забирает меня в Аурадонию. Ничего личного, — Гарри с видимым удовольствием выбрасывает крюк. Ужасное напоминание про отца. — Кстати, Бен…       — Я помню, — король кивает.       — Чудно, — Гарри смеётся и вырывается вперёд. Однако он слышит вопрос Мэл, адресованный Бену, и смеётся ещё громче.       — Когда ты только успел?       Его ждёт новая, интересная жизнь. Без отца, без трущоб, без «пиратской команды». И никаких спятивших от злости девчонок. Ну рай же, нет?