washing machine.

В своей жизни Арсений совершенно не одобрял вибраторы. Антон не понимал такой неприязни любимого человека к игрушке. А Попов все ещё не хотел видеть у своего парня подобную вещицу. Дело в том, что он не понимал, в чем вообще удовольствие, когда что-то жужжит в твоей заднице. С таким же успехом можно засунуть туда телефон и позвонить на него. Правда, его отношение к вибраторам не мешало любить другие игрушки. Итак, у него была большая коллекция. И там было все. Все, кроме гребанных вибраторов. Однако, как уже было сказано, далеко не все партнеры Арсения соглашались с его точкой зрения. Антон — его нынешний парень — был совершенно иного мнения. Он любил это ощущение в себе, любил плотно чувствовать сильную вибрацию стенками ануса. Как только он перевёз к Попову свои вещи, тот сразу же выкинул все подобного рода игрушки. До одной. Даже самую любимую. 


— Антон, я не хочу, чтобы что-то заменяло тебе меня.
— Идиот.
— Ты же не злишься?
— Там был мой любимый!
— Я думал - я твой любимый. — Антон чмокнул любимого в плотно сжатые губы, и, в целом, на этом обиды закончились.

Но это не значило, что Антон правда собирался отказываться от вибраторов.
 Они жили вместе уже несколько месяцев, постепенно привыкая к странностям друг друга. Не только в постели, но и в обычной жизни. Шаст, например, никогда не убирал вымытую посуду в шкафчик. И ещё он постоянно развешивал свои мокрые вещи на край ванны, оставляя их там сушиться. Это бесило Арсения, но он понимал, что и сам не подарок. Он любил оставлять открытыми все окна, так что первое, что чувствовал Антон, зайдя в квартиру, — чертов сквозняк, пробирающий до костей и заставляющий стучать зубами. Ему приходилось напяливать на себя несколько свитеров, один из которых принадлежал Арсу, закрывать все окна и готовить горячий шоколад, кутаясь в плед на скрипучем диване. Ещё он постоянно оставлял везде немытые кружки после кофе или чая. Но больше, чем это, Антона бесило, что у них почти каждый день работала стиральная машинка, для которой у Попова находились все новые и новые вещи. Зачем стирать вещи сразу после носки, если можно закинуть их в корзину для белья, а в выходные постирать все и сразу. Ведь она была чертовски большой и вместительной. И Антон ненавидел то, какие звуки она издавала, начиная и заканчивая стирать. В голову Шастуна закрадывались мысли, что его парня просто возбуждал запах порошка и то, как им пахнут вещи. Он действительно стремился заполонить им все пространство небольшой квартиры. Но во всем остальном они действительно любили друг друга, хоть и редко говорили это, не нуждаясь в словах. Они уже переросли то время, когда готовы были лежать на грязных диванах и шептать о своей любви, утопая в глазах напротив, пренебрегая своим благополучием. Они любили друг друга, но по-своему. Арсений каждое утро готовил Антону его любимый зелёный чай и жарил блины. А Антон помогал ему собирать документы на работу. Оба заботились о том, чтобы шарф плотно закрывал горло, и выдавали свое неподдельное волнение, когда у кого-то из них появлялись первые признаки простуды. Но вопрос о вибраторах ещё оставался открытым. Конечно, Антону не приходилось жаловаться на сексуальную жизнь с Арсом. Его все устраивало, даже более чем, но старые привычки давали о себе знать периодическим недотрахом. /Когда Антону было 17, он признался своему лучшему другу Димке, что он гей. И на свой восемнадцатый день рождения получил от друга в подарок небольшой розовый прозрачный вибратор. Антон тогда обматерил Позова, но в душе был очень благодарен, ведь он стеснялся сам зайти в сексшоп. Так и началась его зависимость от игрушек. Он все ещё стеснялся ходить в такие магазины, поэтому брал с собой Диму, да он понимал, что это выглядело куда хуже, чем если бы он пришёл один. Мало ли что подумает продавец, увидев двух парней, выбирающих вибраторы. Но друга это мало волновало, так что Антона тоже. За три года у него накопилось 7 самых разных вибраторов, успешно выброшенных Арсением./ Ему действительно хотелось почувствовать долгожданную вибрацию. Но он не хотел делать это втайне от Попова. В конце концов, их отношения, прежде всего, строились на доверии. И Антон перебрал в голове все методы, как можно было бы решить их конфликт мирным способом, но Попов был неумолим. Даже утренний минет закончился тем, что они поссорились. И это испортило настроение обоим. Поэтому Шаст решил действовать по-другому. В его голове вертелась идея трахнуться на стиральной машинке ещё с того раза, когда он увидел её. Она была такой большой, что Антон даже по ночами мечтал быть оттраханным на ней, когда её снова будет трясти от очередной стирки. Но в связи с их небольшим конфликтом он решил действовать иначе. Сегодня Арсений вернулся с работы поздно, но он как прилежный парень позвонил своему малышу, чтобы спросить, не хочет ли тот чего-нибудь вкусненького. Антон сказал, что он не отказался бы от вибратора, на что его послали. Но он надеялся, что этот вечер изменит представление Попова о его любимых игрушках. Арс пришёл в плохом настроении. Какого черта ему вообще понадобился этот хренов вибратор? Он, если честно, чувствовал себя ущемлённым и даже немного ревновал: он зарабатывал деньги и покупал Антону вещи, дарил новые игры для приставки и целовал перед сном (или не только целовал), а его парень думал только о какой-то игрушке, что подарила бы ему мимолетное удовольствие. Это омрачало их отношения. Шарф выпал из разжавшихся от удивления пальцев Попова, когда он услышал сдавленный стон. «Послышалось?» — пронеслось в его голове. Кровь закипала: а вдруг его Антон с кем-то трахался сейчас в их общей спальне? Или купил себе вибратор, чтобы позлить Попова. Эти мысли не давали ему покоя и заставляли все быстрее расстегивать крупные пуговицы на черном замшевом пальто. Его руки немного задрожали от волнения и лёгкого возбуждения, когда он вновь услышал стон из ванной комнаты. И его бы не удивила работающая стиральная машинка, если бы знакомый звук не смешивался со стонами. Он быстрым шагом пошёл и проверил их спальню, на всякий случай, и распахнул дверь в ванную, застывая на месте. Его дыхание сбилось, а в груди сперло от нарастающего волнения. Тоша сидел абсолютно голый на огромной стиральной машинке спиной к нему. Острые коленки были широко разведены в стороны, а ноги согнуты и опирались на ступни. Сильный прогиб в спине заставлял Попова чуть ли не кричать от восторга, но взгляд был прикован совсем к иной детали. Его любимый голубой фаллос, с натянутым на него ребристым презервативом, сейчас был по самое основание в растянутом влажном отверстии и с силой вибрировал внутри из-за работающей стиральной машинки. Это произвело сильное впечатление на Арсения, ведь картину дополняли кружевные стринги, оттянутые игрушкой и чуть сжимающие яички. По его телу прошла дрожь, а рука потянулась к пряжке ремня, с силой расстегивая её и неуклюже стягивая джинсы, откидывая их куда-то в сторону. Он не знал, чего ему хотелось больше. То ли наблюдать эту картину со стороны, то ли активно принимать в ней участие. Пальцы начали поглаживать напрягшуюся плоть сквозь ткань боксеров. Он не сводил глаз с кружева, мечтая убрать ткань и получше разглядеть поджавшиеся яички, облизать их, а после поставить Антона раком и оттрахать его, но почему-то даже такие мысли будоражили его не так сильно, нежели те, в которых Шастун кончал без рук только для своего Арсения, широко разведя ноги на этой чертовой машинке и с фаллосом, загнанным так глубоко в его дырочку. Он точно не знал, чего хотел больше, поэтому сейчас просто поглаживал себя и смотрел, как его парень делал плавные движения на фаллоимитаторе, прогибаясь в спине и тихо стонал от получаемого удовольствия. Попов рассматривал округлые покрасневшие ягодицы, что все резче опускались на игрушку, и его голова просто была забита мыслями о том, что ему чертовски повезло с Антоном. Правда этот малыш буквально сводил его с ума. Арс медленно снял с себя дурацкую белую рубашку и кинул ту на пол, подходя ближе и сжимая в ладонях его половинки, разводя их и чуть ли не завизжав от увиденного. Теперь, когда ткань не могла скрыть даже самого укромного, Арсений видел, как сильно покраснела дырочка от вибраций, и он надавил на неё пальцем, проскальзывая внутрь и чувствуя пластик, измазанный лубрикантом, слишком плотно к своей коже. И это было просто безумно. Он боялся кончить от одних мыслей о том, как Антон хорошо чувствовал его палец в себе, когда он начал плавно двигать им под такт движений Антона. — А-арс, — прошептал он, судорожно всхлипывая, не в силах больше двигаться, на что Арсений начал сам помогать ему насаживаться на игрушку. И это была не лучшая идея, потому что Шастун выл от возбуждения, от пальца внутри, от колючих кружев, которые теперь плотно сдавливали член, заставляя головку, прижатую к животу, налиться кровью, а тот промежуток, с которым игрушка касалась его простаты, был слишком длинным, его точно не хватило бы для того, чтобы кончить быстро. И Попову хотелось помочь своему мальчику, поэтому ему пришлось поставить того на четвереньки и заставить развести ноги так широко, насколько позволяла растяжка. И вместо того, чтобы заменить игрушку своим членом, который требовал внимания, он стянул трусики и вогнал игрушку так глубоко, как только мог, начиная двигать ей в быстром ритме. Он знал, что делал, черт возьми, да, он знал, что сводил Антона с ума. — Не касайся себя, милый, я хочу, чтобы ты доказал мне, как сильно тебе нужен вибратор. И в тот момент, когда машинку особенно сильно начало трясти, он заставил Антона сесть на игрушку полностью, пока та вибрировала внутри. И он не давал ему сменить положение, замечая на щеках своего парня влажные дорожки слез и все ещё крепко сжимая горячие плечи руками. Антон ерзал на игрушке, чувствуя, как она попадает по простате каждый раз все сильнее, и до оргазма ему не хватало секунды. И Арсений дал ему эту секунду, приподнимая за бёдра и заставляя вновь полностью опуститься на фаллос, в ответ получая непрерывающийся поток мата, смешанного со стонами. Арсений подумал, что, если бы уши могли испытывать оргазм, он бы точно узнал об этом первым. Как бы ему ни хотелось оставить своего мальчика в таком состоянии на этой стиральной машинке, больше ему хотелось поставить его коленями на холодную плитку и заставить отсосать, потому что, черт возьми, Арсений заслужил это. Он провел головкой по влажным приоткрытым губам, взглядом встречаясь с изумрудными глазами своего парня, замечая, что они еще немного слезились. И Антон, со слезами на глазах, спутавшимися волосами, щекой, оттянутой его членом, и губами, плотно обхватывающими ствол, выглядел просто и д е а л ь н о. Возможно, именно поэтому оргазм накрыл Арсения так быстро и так сильно, что ему пришлось опереться рукой на стену, пытаясь не сползти по ней на пол, в компанию Антона, на подкосившихся ногах. Возможно, именно благодаря этому в их коллекции все же появился вибратор. Даже не один. И, возможно, именно поэтому Антон тоже полюбил стирку.