Couple of Twins

— А мои вечеринки в стиле «я и мои девочки» были с газировкой, чипсами, попкорном, тупыми комедиями, иногда с маршмеллоу, Бритни, Деми, Бибером, драками подушками и Дайной. — Первой в комнату с пакетом в руках зашла Камила. — Ну, — Мишель любовалась расставленными на столе бутылками, пока остальные только проходили на кухню, — от твоих прежних вечеринок остались только газировка и Дайна. А где ты была, — она обратилась к Карле, — во время вечеринок своей сестры? — Я обычно приходила под конец, а до этого зависала со скейтерами. Коробки пиццы, суши, роллов и соусов к ним мало-помалу появлялись на обеденном столе. — И не только со скейтерами. — Дайна знала чуть больше, чем знала Камила, и когда с тех самых вечеринок прошло много времени, она думала, не будет ничего страшного говорить об этом. — Так, и чего не знаю я? — Камила резко перестала делать что-либо, скрещивая руки на груди. — Лучше тебе и дальше не знать, Ками. — Карла посмотрела на всю комнату с кухни. — Предлагаю перетащить стол к кроватям. Это было лучшей идеей, ведь им всем не хватило бы места на кухне из-за недостатка стульев. Чтобы облегчить себе работу, некоторые бутылки, которые были не первой необходимости, они убрали в холодильник, а другие на время поставили на письменный стол Карлы, а еду убрали на небольшую столешницу. — Кое-кто повзрослел и попал в не лучшую компанию даже раньше Дайны, да? — Элли никогда не упускала возможности пошутить над этой частью школьной жизни Карлы. Стол был перетащен на место между кроватями сестер. — Эта компания не была не лучшей. — Вспоминая определенные месяцы своей жизни, Карла пыталась найти в них какие-то плюсы. — Не будь она не лучшей, твои родители не запрещали тебе бы с ними общаться. — Сколько бы времени не проходило, Дайна стояла на своем мнении, что не всегда нравилось Карле. — Кажется, здесь все знают, кроме меня. — Не знать, о чем речь, особенно, когда это касается ее сестры, Камиле не нравилось. — Не правда. — Хурэги ответили синхронно. — Я тоже не в курсе. — Вместе с Хурэги Нормани не понимала о чем идет разговор. — В любом случае. — Карла прошла к кухонным шкафчикам. — Я все равно не общалась с ними так уж долго. — Если бы не Дайен ты бы общалась с ними куда больше полугода. — За едой на кухню прошла Дайна. — Вы можете нормально объяснить все? — Понимая, что скрывать такое от Камилы были причины, она не была сейчас довольна такими разговорами. — Ну, — со столовыми приборами в руках Карла вернулась к столу, — помнишь Кристофера? — Неужели ты связалась с его компанией, господи? Они ведь даже в школе были теми еще отморозками. — Камила помогала раскладывать тарелки, к чему присоединились и другие. — Его школьная компания отморозков не были его реальной компанией. На улице он зависал с людьми из совершенно разных школ, чтобы не видеться в своей школе с ними. Не знаю, почему, но так ему было проще. О своем прошлом Карла не рассказывала с большой охотой, и сейчас Мишель было интересно слушать это, пока они накрывали на стол. — Тогда почему ты общалась с ним, если вы из одной школы? — Этот момент казался нелогичным для Лорен. — Отдельная длинная история. — А кто такая Дайан? — Это имя Камила слышала в первый раз. — Она Дайен. — Карла исправила Камилу, открывая первую коробку пиццы, принесенную к столу Мишель. — Она была девушкой Кристофера. — И как она помешала вашему общению? Карла на секунду прекратила все свои действия, оставаясь неподвижной, а после набрала в грудь воздуха. Дайна и Элли озадаченно переглянулись, неуверенные, что Карла действительно скажет это. — Она изменяла ему со мной, а он это узнал. — Быстро проговорила Карла. Они максимально старались хранить это в секрете, и Элли с Дайной были удивлены, что Карла так просто сказала это. — Но я мало о чем жалею, потому что это было неплохо. — Она расслабленно пожала плечами, словно это самая обыденная вещь, хотя, как минимум, две из четырех девушек, не знавших эту историю, были малость шокированы. — И после того, как он узнал, — Карла и Мишель начали расставлять весь алкоголь на столе, — мы перестали общаться. Подумать, что в жизни Карлы могло произойти что-то такое, Камила никогда даже не могла, и эта история стала интересным открытием для нее. И если это скрывалось уже примерно год, то Камиле было страшно предположить, чего еще она может не знать о своей сестре. Мишель же начала понимать, почему Карла не любила рассказывать о школьных годах: можно было догадаться, что у той немало скелетов запрятано в шкафу, хотя сама она, можно считать, вышла из него, сказав, что с ней девушка изменяла своему парню. Это дало Мишель какую-то надежду, хотя она сама не понимала, надежду на что. Общими усилиями они быстро закончили с накрытием на стол. На середине стола расположилась пицца и японская еда, а рядом соевый соус. На части стола, что ближе к кровати Карлы стояла бутылка яблочного сидра для Камилы и стеклянный стакан для Карлы. С противоположной стороны, у кровати Камилы, где сидели Хурэги, было два стакана, и точно так же было со стороны Нормани с Дайной, напротив которых сидела Элли, бывшая единственной, кто сидел без пары со своей стороны. И близнецам повезло больше всего, потому что они сидели на кровати, когда для Дайны, Нормани и Элли были поставлены стулья. — Думаю, нам нужен тост. — Мишель считала тосты какой-то особенностью начала таких застолий. Все они уже сидели за столом со стаканами, наполненными вином, и только Камила сидела с сидром. — Можно просто выпить за сдачу всех контрольных. — Предложила Дайна, не любившая заморачиваться с длинными речами. — Ну, — Мишель первая вытянула свой стакан к середине стола, — зато просто и понятно. — Остальные разом продержали, разнося по комнате звук соприкосновения стекла. Уже с первыми глотками Камила сделала вывод, что газировка ей будет все же роднее, а Мишель и Карла не могли дождаться, когда они перейдут на что покрепче. Внезапно тихий смех Дайны не дал затянуться тишине, которая длилась секунд десять. — В чем дело, Ди? — Карла первая решила узнать, что не так. — Я просто вспомнила, как Кристофер ахуел, когда Дайен начала защищать тебя. — Все еще жалею, что пропустила это тогда. — Не было секретом для Карлы и Дайны, что Элли хотела бы видеть ту стычку своими глазами. — Жалеешь, наверное, что пропустила, как Дайен влепила ему пощечину, когда он назвал Карлу шлюхой? — Зная, как Элли жалеет, Дайна не упускала возможности поиздеваться. — Ох, как же мне везет на это слово. — Вспомнив стычку с Симпсоном, Карла подмигнула Мишель, которая, поняв о чем речь, не смогла сдержать тихий смех. — Интересно, как много я еще о тебе не знаю? — Особенно после последней фразы Карлы, Камиле было страшно представить, как много от нее еще утаила ее сестра. — Думаю, — Карла действительно сделала наигранный задумчивый вид, — если ты узнаешь некоторые вещи, ты захочешь их поскорее забыть. — Тогда лучше и дальше не знать. — Это было самым лучшим решением для Камилы. Совершенно противоположное желание было у Мишель. Не зная до этого о прошлом Карлы ровным счетом ничего, она с интересом слушала про даже маленькие части из школьной жизни Карлы, открывая ту с новой стороны. За интересом пошло любопытство узнать еще больше. — Наверное, у меня тут были самые скучные школьные годы. — Предположила Камила, не сомневаясь, что у сестер Хурэги и Нормани вместе с ними было веселое прошлое. — После того, как я встретила этих двух, — Нормани указала на Хурэги, — было вообще не до скуки. — Например, когда ты порвала футболку, перелезая через забор? — Вспоминая, как Нормани сделала из той футболки топ прямо по дороге, Мишель игриво пошевелила бровями, пока Дайна про себя отметила, что не отказалась бы посмотреть на Нормани в порванной футболке. — Когда вы сбегали с физкультуры? — Лорен не было тогда с ними, но она точно что-то о порванной футболке слышала. — Именно. — Подтвердила Мишель. — О, — Лорен будто осенило, — или когда пьяная ты нам проспорила и прыгала в бассейн с балкона второго этажа? — Но ты тоже прыгала с балкона в бассейн. — Но я делала это по своему желанию. — Мишель подмигнула Нормани. — Да, а еще мне не было скучно, когда вы в два ночи позвонили мне со словами, что почти взломали чью-то машину. — Нормани было что ответить на почти стыдные истории с ней сестер Хурэги. — Вы вообще знаете, что такое закон? — Камила иногда сомневалась в этом. — Сложно не знать с отцом юристом. — Не один раз Мишель выслушивала поучения от отца после попадания в очередную передрягу. — Но это не всегда нам помогало. — Вообще-то, очень даже помогало, когда нас хотели увезти в участок, а он забирал нас без лишних проблем. — Лорен с укором посмотрела на сестру, намекая ей как раз на такие моменты. — Ладно, признаю, тут ты права. — Поняв, что все такие разы были как раз по вине Мишель, она быстро согласилась с сестрой. — И все же, — это не могло не интересовать Карлу, — как вы умудрились чуть не угнать машину? — Начнем с того, что мы были пиздец как пьяны. — И Мишель сразу же посмеялась с того, что большинство ее историй так и начинаются. — И нам понадобилось в машину только чтобы взять сигареты, потому что моя забывчивая сестра оставила их там. — Я уже думала, — Дайна заговорила о своем предположении, — что вы пьяные хотели угнать машину. — Я бы ни за что не позволила Мишель на пьяную голову сесть за руль. И для Мишель было хорошо, что Лорен не знала количества раз, когда она была пьяной за рулем. — В любом случае. — Вернулись к основной теме. –Мы вышли на улицу. Зашли в подворотню, в которой оставили машину, и уже вроде даже нашли ее. Я несколько раз нажимаю на ключи от машины, и происходит ровное ничего. — Потом беру ключи я, потому что думала, что Мишель нажимает не на ту кнопку, но у меня тоже не выходит. — Я, естественно, — продолжала снова Мишель, — в полнейшем ахуе, потому что, ну, какого хуя моя машина и не хочет открываться? И пробуем мы еще несколько раз, но ничего снова не получается. Я уже дергала за дверную ручку, а потом со злости ударила по колесу машины, и сработала сигнализация. — И мы одновременно протянули тогда «пиздец» в осознании, в общем-то, всего пиздеца. — Мы все еще не понимали, что за нахуй происходит, и что с этим делать. Сигнализация работала на всю улицу, машина не открывалась, я была без сигарет, и мы не понимали, что происходит. И мы поняли только из-за двухметрового мужика, вышедшего на нас с криками «что за хуйню вы делаете с моей машиной». — И при виде этого двухметрового шкафа мы просто рванули куда подальше, потому что бита в его руках вообще не внушала доверия. — Мы сломя голову пробежали улицы две, наверное, подальше от него. И уже в более-менее безопасном месте я набрала Нормани и говорю ей, — Мишель правой рукой показала жест телефона, приставив к уху большой палец, а к губам мизинец, оставляя остальные пальцы прижатыми к ладони, — «пиздец, Мани, мы чуть не украли, блять, машину, представляешь?». — Сказать, что я была в шоке — не сказать ничего. — Добавила от себя Нормани. — В итоге сигарету я стрельнула у первого попавшегося прохожего, гуляли мы потом еще пару часов, до рассвета. — И мы успели протрезветь к тому времени. — Вернулись мы к тому месту и поняли, что это была другая ебучая подворотня, а наша машина стояла в соседней же. И непонятное странное чувство вызывало в Карле ощущение, что Мишель — лучший рассказчик, которого она слышала. В отличие от нее самой, Мишель не стеснялась рассказывать что-то из своего прошлого, ведь истории были как минимум забавными. Сестры Хурэги производили впечатление огромной копилки, как пьяных так и трезвых историй. Не меньше всего остального Карле нравилась эта открытость к историям из школьных лет, которой у нее не было. Отношение ко всему этому, как к какой-то шутке, такое простое, оно словно притягивало, увеличивало интерес слушателя, и особенно Карлы, которая уже про себя думала, что могла бы слушать это все до бесконечности. Разговоры стали основной частью их вечера. Алкоголь расплетал язык, и они все были положительно настроены на открытость, делясь друг с другом рассказами из разных периодов их жизни. Камила, негативно до этого настроенная на алкоголь, даже успела заметить, что в маленьких количествах, при хорошей, почти домашней, обстановке, среди привычных людей, выпивка может быть не такой уж и плохой. Но не самым лучшим для нее было чувство, когда она будто не могла отвести взгляд от Лорен. Это не было так же чем-то хорошим, ведь выглядело все так, словно Камила откровенно пялилась. Иногда она себе напоминала, что она должна хоть немного злиться, или быть недовольной из-за этой стычки с Люси, но все было бесполезно. Ни о какой злости не могло идти и речи, когда она перед собой видела прекрасные для нее зеленые глаза Лорен, перед которыми она совершенно не могла устоять. Не заметить пьяный, слегка плывущий взгляд Камилы было сложно, когда она, будто не стесняясь совсем, прожигала Лорен взглядом. Да, как бы Камила не старалась, она не могла злиться, и ее взгляд излучал только обожание. Это могли бы заметить и все остальные за столом, но они сами были не слишком трезвы, чтобы замечать такие очевидные вещи. Но Лорен заметила, на самом деле. Скорее всего, это было потому, что она сама не раз хотела заняться изучением Камилы своими глазами, и было невозможно не столкнуться с ней взглядом. В такие моменты все остальное будто переставало существовать: разговоры остальных девушек будто заглушались, кроме друг друга они не видели ничего боле. Их глаза действительно становились вселенными друг для друга. Каждый раз вспоминая, что Камила может смотреть, Лорен будто замирала, задерживая дыхание, а ее сердцебиение только увеличивало темп. Алкоголь сыграл с Лорен злую шутку, обостряя все ее чувства. Также увеличивалось количество мыслей в ее голове. Это не было чем-то хорошим. Но даже так, в почти бесконечном рое мыслей ей удалось сделать наиболее важный для нее вывод: Лорен точно влюблена в Камилу. — Я пиздец как хочу курить. — Мишель медленно выползла из-за стола, стараясь сохранять равновесие. Лорен подумала, что тоже не отказалась бы от сигареты после ее открытия. — Схожу с тобой. — Карла решила, что ей не помешает свежий воздух. — Заодно прослежу за тем, чтобы ты не осталась спать на лавочке в таком состоянии. — По шатавшейся походке Мишель не было чем-то ужасным предположить, что Мишель самостоятельно не вернуться в комнату. — Очень смешно. — Закатив глаза, Мишель открыла дверь. — Но другие, знаешь ли, посмеялись. — Сказала Карла, когда они уже медленно проходили по коридору общежития к выходу. — Ладно, это смешно, потому что правда. Мне стало бы просто лень вставать. — Именно поэтому я иду с тобой. Выходило так, что Карла оказывалась каждый раз рядом, когда нужна была помощь, или она могла понадобиться. Это было удивительно, вместе с тем и непонятно для Мишель. У нее не было ни одной идеи, почему Карла делает это, но она была так благодарна, что та находится рядом. Уже в курилке Карла оперлась на стену здания, находя себе таким образом опору. Она не хотела сидеть, потому что прошлых часов в сидячем положении ей было достаточно. Мишель же не была в состоянии нормально стоять и сидела на лавочке, расслабив свое тело. Смотря на Карлу, Мишель поняла, что не хотела бы видеть рядом с собой никого другого. — Тебе не надоело нянчиться со мной? — Прямолинейность Мишель заставила Карлу посмотреть на нее. Все, что Мишель не понимала, она всегда спрашивала напрямую. — О чем ты? — Карла действительно не понимала, что Мишель имеет в виду. Объяснить не было проблемой. — Ты всегда помогаешь мне. — Понимая, что, рано или поздно, ей бы пришлось высказать все, Мишель решила не сдерживаться. — Ты что-то делаешь для меня. Каждый ебаный день. Изо дня в день ты рядом, чтобы помочь мне, когда мне надо, или для подстраховки. Блять, да ты просто всегда такая замечательная и всегда находишься рядом, и это пиздец как помогает мне. — Карла поняла, что ее старания не проходили даром. — И я реально не понимаю, ты сама не заебалась? — Конечно, нет, Мишель. — Хурэги в глубине души надеялась на такой ответ. — Я же говорила, что мне не похуй. Как мне может надоесть? Эти слова успокаивали лучше любых сигарет. Пробегая глазами по всему телу Карлы, Мишель поняла, насколько сильно хочет ее. В действительности, во всех смыслах: от желания видеть ее рядом с собой на протяжении всей жизни до желания полностью овладеть всем ее телом. — Карла? — Да? — Что ты сделаешь, если я сейчас поцелую тебя? Вопрос, о котором так мечтала Карла, думая, что он невозможен. Карла никогда не думала, что ее сердце может биться так быстро, что она боялась, что Мишель сможет услышать стук ее сердца. Она даже подумала, что напилась до слуховых галлюцинаций, но это определенно не было возможно. Ожидающий ответа взгляд Мишель только подтвердил это. — Я поцелую тебя в ответ. Это было ответом, на который надеялась Мишель, даже не зная, что другого и быть не может. Это и вправду был единственный ответ, который могла бы дать Карла, потому что, черт, она так сильно хотела этого, что иногда не понимала, как Мишель все еще не замечала этого. Мишель встала с лавочки, потушив сначала сигарету. Если Карла давно сама себе призналась в чувствах к Мишель, то вторая не думала об этом вовсе: у нее были желания, и она только шла у них на поводу, не задумываясь, откуда они взялись. Сам факт их возникновения уже был особенным для нее. В глубине души она знала, что это все не просто так. Мишель подошла к Карле, слегка растерянной, стоявшей на ногах только благодаря опоре в виде стены позади нее. От дерзости и самоуверенности Карлы не осталось и следа, что легко читалось Мишель. Когда немного затуманенный алкоголем взгляд Мишель четко остановился на губах Карлы, та в свою очередь испуганно и даже беспомощно бегала глазами по всему лицу Мишель, будто изучая ее. Сердце Карла почти забыло, как ему нужно биться, когда та своей кожей почувствовала пальцы Мишель, медленно скользившие по шее. Руки Карлы добрались до воротника куртки Мишель и были готовы притянуть ее в считанные секунды, если бы она первой не прильнула к губам Карлы. Но Мишель сделала это. Их губы сразу нашли нужный темп и двигались, идеально подходя друг другу. На едкий привкус сигарет Карле было наплевать. Хотя, возможно, это только сильнее кружило ей голову. Она будто полностью потеряла рассудок, позволив Мишель кусать ее нижнюю губу. Глотком свободы, ощущением новизны, чистоты (хотя желания Мишель были совсем не чисты) стал этот поцелуй для Мишель. Она думала, что всю жизнь ей не хватало именно этого. Губы Карлы только подначивали ее, заставляя жаждать только большего, но ей приходилось сдерживать себя, довольствоваться тем, что она может делать. Им обеим сложно было выкинуть несколько секунд их поцелуя, даже уже когда они вернулись за стол к остальным девочкам, не заметившим их долгое отсутствие. С незаметно пролетевшими часами в сопровождении историй из жизни, алкоголя в их телах приходила усталость и сонливость. Только не к Карле и Мишель. По отдельности они были уверены, что способны пробыть без сна еще несколько часов. — Кэмз, можешь поспать у нас. — Камилу клонило в сон, и Лорен предложила неплохой вариант. Элли, Дайна и Нормани уже разошлись по своим комнатам еще в третьем часу утра. — А мы еще тут посидим. — Не предполагая, чем все это может закончиться, Карла действительно хотела побыть еще дольше с Мишель. — Тогда пойдем отсюда, Ло. — Уговаривать Камилу долго не пришлось, но вышло так, что Лорен почти несла мало контролирующую себя девушку. Оставшись вдвоем, Карла и Мишель навели порядок в комнате, убрав весь мусор в пакеты и переставив стол на его место на кухне. Это не было просто из-за не очень хорошей концентрации, но они смогли все же успешно справиться с этим, приложив немного усилий. Продолжая вести себя, как и было раньше, они обе знали, что этого им не достаточно, но они не знали, что было бы правильно с этим делать. Они даже не знали, что было бы правильно и неправильно. Скорее всего, это даже не сильно и волновало их. — Доставай водку. — Когда в голове Мишель промелькнула нелепая мысль, что она немного трезвеет, она быстро решила, что это нужно исправлять. — Какую водку? — Со всеми происходящими событиями Карла совсем о ней забыла. — Под кроватью за гитарой? — Мишель было сложно понять, как Карла могла о таком забыть. — Блять, точно. — Ее словно осенило, и она полезла за водкой. Мишель знала: если она будет смотреть, как Карла достает бутылку из-под кровати, делая это в той же позе, что и днем, то она точно не сможет сдержаться. Чтобы отвлечь себя, Мишель прошла на кухню за газировкой и двумя только помытыми стаканами. И она даже не знала, была ли рада, когда, идя обратно к кровати, увидела Карлу, сидевшую в позе лотоса с бутылкой водки в руках. — Я думаю, здесь еще больше половины останется на лучшие времена. — Рассматривая бутылку, Карла поняла, что они не смогут выпить слишком много. Мишель села в той же позе прямо напротив Карлы. — Открой бутылку. — Руки Мишель были заняты стаканами. Когда Карла открыла бутылку, они почувствовали едкий запах водки, хотя после всего, что ими было выпито, это уже их не страшило. — Ты на весу наливать будешь? — Карла держала свой стакан, отдав Мишель бутылку. — Да похуй вообще. — У Мишель было только желание не трезветь, и ей было все равно, каким образом наливать себе алкоголь. — Да и руку не меняют, но тоже похуй. — Оба стакана наполовину были на четверть заполнены водкой. — Для пробы сойдет. — Мишель убрала бутылку водки на пол. — Разбавить спрайтом? — Лучше да. — Карла поднесла один стакан к носу, вдыхая, заставивший ее зажмурить глаза, запах. — Не выдержу это в чистом виде. — Скорее, не выдержал бы ее желудок. — Надо выпить как можно больше, пока я еще не заебалась пить. — Мишель смотрела на в стаканы в их руках, не уверенная, что ее хватит надолго. — Согласна. — Карла чувствовала, что ее саму на долго не хватит. — Я почти заебалась, и ощущения такие себе. — За алкоголь. Девушки чокнулись, после чего залпом выпили содержимое их стаканов. Карле было проще из-за какого-то количества спрайта в водке, но Мишель пришлось куда тяжелее: она даже наклонилась вперед, упираясь в ключицу Карлы, будто занюхивая волосами. Мишель была слишком близко, и это напрягало. И только потому, что хотелось еще. Это не продлилось долго, и уже через пару секунд Мишель отпрянула от Карлы, прикрывая рот рукой. — Тебе стоило хотя бы запить это чем-то. — На что Мишель отрицательно покачала головой. Еще несколько секунд она приходила в себя, после чего заговорила. — Чем займемся? — А чем ты хочешь? И определенный подтекст проскальзывал в голову Мишель, но, кажется, Карла этого не замечала. — Бля, ну в смысле, — Мишель хотела выкрутиться из этого, хотя бы для себя, — мы можем еще несколько часов не ложиться спать, а просто сидеть и пить, пиздец, я не смогу. — У меня вроде карты есть. — Карле оставалось вспомнить, где они. — Играть умеешь? — Играть просто так скучно. — Тогда придумай, как будет не скучно, пока я ищу их. — Вручая Мишель свой стакан, Карла повернулась к своей прикроватной тумбочке и открыла первый ящик, начиная поиски. У Мишель была одна идея, но она не была уверена, согласится ли Карла. Пока Хурэги пыталась вычислить, насколько велик шанс согласия Карлы, та уже нашла коробку карт. — Ну что? Идея была отчасти безумной. — На раздевание? Да, это точно было бы не скучно. — Мешай карты. Ответ Карлы был не меньшим безумством. — Готовься остаться без одежды, Хурэги. — Карла уже держала в своих руках карты. — Посмотрим, кто еще без одежды останется. — Делая первый ход, Мишель подмигнула Карле. На первую игру самоуверенность Мишель ее не подвела, и Карла осталась без кофты. Правда, Мишель не думала, что у Карлы под кофтой была футболка. Вторая и третья игры не были так удачны для Мишель: она лишилась сначала своих джинсов, а потом и футболки, оставшись сидеть только в нижнем белье, что только накаляло обстановку. — И где ты так научилась играть в карты? — Мишель никак не могла ожидать, что это будет не такой уж и легкой игрой. — Когда проводишь на улице половину своего дня, и не такому научишься. Но последняя игра сыграла на руку Мишель и лишила Карлу ее футболки. Количество одежды на них уменьшилось, но становилось им только жарче. Карла не могла остановить себя, и ее глаза без стыда бегали по телу Мишель, которое было только в одном нижнем белье. — Осталось снять с тебя джинсы. — Мишель, мешая в руке карты, действительно считала нечестным присутствие на Карле джинсов. Карла была совсем не против этого, но ей хотелось бы, чтобы Мишель сделала это собственными руками. — Тебе не обязательно использовать карты для этого. Эти слова были спусковым крючком, показавшим зеленый цвет для Мишель. Потянувшись к прикроватной тумбочке, чтобы убрать карты, Мишель приблизилась к Карле. Они обе понимали, к чему все идет, когда Мишель, положив карты, прильнула к губам Карлы. Этот поцелуй отличался от их первого количеством горячности, которую они уже не скрывали. Переставая стесняться, они полностью открылись друг другу. Без единой капли стыда, с затуманенным разумом, они кусали губы друг друга, Невозможно было сопротивляться. Слабые перед друг другом они просто поддались. Непреодолимые желания приводили к действиям.  Поцелуи были полны пылкости, когда их губы соприкасались, и Мишель оттягивала губу Карлы. Оставшиеся на Карле джинсы Мишель быстро стянула с ног девушки. Прикосновения разносили жар по их телам, на каждой их клеточке, пока они пытались бороться за превосходство.  Мишель, желая будто завладеть телом Карлы, склонила ее на кровать, чувствуя на своей талии ее руки. Да, Мишель хотела иметь превосходство, но она знала, что будет не в силах сопротивляться, если будет наоборот. Физическое преимущество Карлы помогло ей поменять их с Мишель местами, заставляя ту упасть на спину в полном бессилии, позволяя Карле устроиться у нее на бедрах. Руки лежащей Мишель были над ее же головой к кровати, пока своей шеей она чувствовала впивающиеся зубы, оттягивающие ее кожу. Из ее губ вылетел хриплый стон, не заглушаемый ничем, отчего отчетливо слышим для Карлы, которая только наслаждалась этим. Руки Мишель больше не сдерживаемые, но она все равно продолжала держать их над головой, сжимая пальцами подушку выше ее головы.  По ребрам Мишель, которые с каждым томным вдохом поднимались все выше, медленно проходили пальцы от края до края, будто пересчитывая на наличие их все. От ложбинки меж ребер до самого пупка она чувствовала слабые, едва ощутимые касания коротеньких ноготков, что пробирают ее до мурашек, заставляя выгибаться в спине.  Она полностью отдалась во власть сладко мучающей ее Карле, когда чувствовала, как с нее стягивают последнее ее белье, полностью обнажая, но она совсем не сопротивлялась, а, наоборот, подчинившись окончательно, просила быть быстрее. Мольбы не остаются неуслышанными: с аккуратной силой, не перебарщивая с грубостью, Карла делала все, что пожелает, но это так же удовлетворяла все вожделения Мишель, приоткрытые губы которой пропускали все ее гортанные хрипы. И Мишель была только рада своему подчинению, потому что иначе она не смогла бы почувствовать пальцы Карлы в себе, которые умело доводили ее до стонов, которые приходилось через силу сдерживать, умело заставляли ее в экстазе выгибаться в спине, грудью почти прижимаясь к Карле, а ее руки сжимать простыню до побелевших костяшек. И когда Карла чувствовала, как ее пальцы словно сжимаются внутри Мишель, она подумала, что не было в ее жизни чувства лучше этого. Но лучшим чувством для Карлы было, когда Мишель встала покурить посреди утра, слышать «Я никогда не уйду от тебя».