Достойные

Люди странные существа как по физическому строению, так и психическому. Мозг - самая загадочная вещь в человеке. Один может слышать голоса в своей голове, другой вычислить алгоритм распада микромолекул, а третий может застрять на стадии развития десятилетнего ребенка. Мозг - ужасная вещь, делающая со своим владельцем наиглупейшие вещи. Например, чувства. Чувства боли или радости нам всем достаточно хорошо известны, чтобы мы могли их описать. А что на счёт сложных? Допустим, страх или любовь. Ведь это всего лишь анализированные волны, проходящие через все тело от мозга. Почему от них так много проблем? Только подумайте, самые глупые поступки оправдываются чувством любви: - Ты чуть не сбил человека! - Я так сильно люблю. - Не прыгай с крыши! - Моя любовь неразделена. Смешно же. Только при убийстве уже не до смеха. Люди поймут, но не простят. Они жестоки. Любовь жестока. Ганнибал никогда не любил, по крайней мере так, как описывалось во второсортных романах для отчаявшихся. Ему нравились картины, нравилось рисовать, нравилось играть, нравилось наблюдать... Он любил готовить. Его блюда были изысканы, роскошны и вкусны. Это искусство. Но человек привыкает ко всему, будь то роскошь и богатства или адская боль и голод. Абсолютно все приедается и становится неинтересным. Только из каждого правила есть исключения, способные его опровергнуть и уничтожить. И если Ганнибал был правилом, то Уилл стал исключением. Между ними было понимание, пугающее и одушевляющее. И человека ничто так не цепляет, как возможность рассказать что-то тому, кто точно сможет понять и не сможет осудить. Уилл не мог. Ганнибал разбирал Уилла на кусочки и лепил заново. Уилл поддавался и сопротивлялся. Ганнибал сдался и Уилл держался на расстоянии. Ганнибал вернулся и Уилл встал за его спиной. Между ними никогда не было любви. Никогда. Любовь - это занудное чувство ответственности за свою жизнь, обязанную другому. Между ними не было ответственности. Между ними была пропасть, в которую каждый из них со сверхъестественным желанием прыгал, окунаясь с головой во мглу и цепляясь за трупы на дне, лишь бы не выбраться. И уж тем более, между ними не было дружбы. Друзья не могут зависеть друг от друга настолько, что готовы друг друга съесть. Тогда же, что между ними? Ненависть? - Нет. Страх? - Вряд-ли. Между ними была страсть, уважение и напряжение, заинтересованность и отчаяние. Каждый из этих двоих потерял слишком много. И именно поэтому они нашли себе того, кто будет достоин стоять подле них.