Fucking Deku

POV Всемогущий. Вот я просыпаюсь, глаза утыкаются в больничный потолок. Первые минуты в голове пусто, после, на меня обваливается поток воспоминаний. Я, как ужаленный, вскакиваю. — Мидория! Где он? — Потише, Тошинори. Он сейчас в тяжелом состоянии, в тайной комнате лазарета. — Слегка нахмурившись, тихо прошептала Исцеляющая девочка. — Ты… В твоей недалекой черепушке, хоть немного осталось того прогнившего бисквита? Или его полностью сожрали мозговые тараканы? Ты чем думал? Ты хоть представляешь в каком он состоянии? Боже, будет чудо, если он будет жить! Бог, это все, что у тебя осталось, Тошинори, тебе осталось только молится. — Исцеляющая девочка очень злилась, она повышала голос до крика, а я сидел на кровати, внимая ее речь. — Он… спас меня. Хотя, я больше чем уверен, что когда он летел в здания, он из последних сил думал, что стал мне обузой, что ничего не сделал. — В груди заболело, я сжал ткань рубашки на груди. Какой же он придурок. — Но даже так, какой же он глупец! — Во мне взыграли чувства обиды и злости. — Да молчал бы! Мальчик пожертвовал собою ради тебя! Ты его свет! Если бы ты умер, он бы потерял все. Это его сломало бы больше, чем сейчас. А теперь уймись и послушай. Бакуго Кацуки, тот, который видел Мидорию Изуку, перед его клинической смертью. Он видел лишь оптическую иллюзию, созданную моим другом. На самом деле, раны Изуку были куда сильнее и куда хуже, не думаю, что Кацуки бы выдержал это зрелище. Прежде всего, нам нужно было повергнуть всех в ложь. Заставить думать всех, что он умер, ведь если бы мы этого не сделали, его бы пытались прикончить в больнице. А сейчас, под статусом «мертв» он не имеет значения для Альянса злодеев, или для Все за одного. А это значит, есть больше шансов привести его чувства. Но… Тошинори, Всемогущий, я предупреждаю тебя, сейчас он борется за свою жизнь, и если он проснется, будь готов к худшему. — Эти слова меня повергнули в дрожь. Мне еще никогда не было так страшно. — Позволь спросить… Как вы его нашли? — А? Это? Ну, видя что из тебя никудышный учитель, я подарила ему специальный поцелуй. Когда он себя ранил, я могла с легкостью узнать степень ранения и опасности для его жизни, плюс, если опасность для жизни очень высока, мне в голову приходит его место положения. Вот так вот. Его псевдо похороны, были вчера, дуй и вырази соболезнования его маме. Только смотри лишнего не наговори. — С этих слов, прошло несколько месяцев. Но силы прийти на его могилу, появились только сейчас. — Чертов Деку… — Ух ты, и кого я вижу? Это Бакуго.  — Бакуго, мальчик мой, чего это мы тут делаем? — Уйди старик, не мешай. — А манерам его учили? Чего это он дерзит? Я пытался поддержать, а он лишь язвит мне в ответ. Раздражает, знаете ли. — А что ты сделаешь, если я скажу, что Мидория жив? — Г… черт ляпнув лишнего. О нет, нет, у него появилась надежда. Ува, и что мне с ним делать? Хочешь заставить его страдать? Хах, мальчик мой, ему сейчас куда хуже, чем тебе. Я сейчас разрушу и без того руины. Прости, Бакуго. Но я сделаю тебе больно, очень больно. — Где?.. Хах, мальчик мой, он живет в твоем сердце, в твоих воспоминаниях. Пока ты его помнишь, он будет жить. — Слегка улыбнувшись, проговорил. Я вижу как его руины вновь крошатся, как ему больно, как его глаза пустеют, боже, ну кто меня за язык-то тянул? Я пришел в норму, а вот Мидория… Он реагирует на прикосновения, но он все еще в коме. Мне и представить страшно, что же будет, когда он проснется. Так прошло три месяца, Исцеляющая девочка ворвалась мне в кабинет, со словами «Он открыл глаза». Бросаю все, лечу в тайную комнату лазарета. Подхожу к Изуку, боже. Эти, пустые, холодные, болотные глаза. Исцеляющая девочка, начала ему разматывать голову, дабы понять, зажила ли рана, может ли он говорит или что-то еще. Ха… Я вижу, что та боль сломала в тебе все. Я вижу, что ты сломался под таким давлением и вижу, что та боль, довела тебя до точки апогея, дальше же было безумие. Под глазом шрам, на губах шрам. Седая, довольно-таки большая прядь волос. Черт, никто и представить не может, что этот мальчик пережил. Девочка его поцеловала, а он водил глазами по комнате, молча смотря в пустоту, не менее пустыми глазами. — Хм… ясно, Тошинори, как видно по седой пряди волос, его психическое состояния еще тогда, перевалило за точку безумия, другими словами, мы сейчас имеем создание, которое ничего не чувствует эмоционально, так как его мозг, перегорел на чувствах. И сейчас, дабы его защитить, он установил такую защиту. Имею право утверждать, что у него амнезия. И исходя из этого, если он не будет реагировать на некоторые вещи, вернуть его к человеческой, а тем более к прежней жизни, практически невозможно. — Даже смотря на эти слова, я уже себе пообещал, я верну его любой ценой. Я подошел к Изуку, и взял его за руку, она необычайно дрожала, он медленно повел зрачок, сфокусировав взгляд на мне. — Давай так, я немножечко задам вопросов, а ты будешь отвечать "да" или "нет". "Да" — один раз закрываешь глаза,"Нет"— два раза закрываешь глаза. Понял? — Он медленно приспустил веки, даже такому я был необычайно рад, ведь он реагировал. — Ты помнишь меня? — Он вновь посмотрел этими холодными, пустыми глазищами, бгг… от этого не по себе. Он медленно закрыл глаза два раза. Хм… Значит он меня не помнит… — Ты помнишь кто ты? — Жест опять повторился. Да, девочка была права. У Мидории не осталось воспоминаний. День за днем, я проводил у него в комнате, необычайно много времени, много чего рассказывал, спрашивал, а он молча наблюдал за мной. Порой, эти пустые глаза, мне снились в кошмарах, словно… он потерял огонек жизни. Я рассказывал ему много о временах его школьной жизни, друзьях, в надежде, что он хоть что-то вспомнит. Но было бесполезно. Спустя год его псевдо смерти, с него сняли все бинты и повязки. Он довольно-таки подрос, превратился в настоящего жениха, можно сказать. И вот сейчас, смотря на его тело, на котором и живого места нет, задумываешься, а ведь его замуж отдать будет сложно. Но шутки в сторону, его тело все в шрамах, и моторика движений естественно нарушена, и боюсь, он так и не будет говорить… Прошло еще пол года, я, как и обещал себе, востановил его, он отлично двигается, улыбается когда я говорю что-то смешное. И кажется, полностью востановился в своем развитии. Хех, этим он мне и нравится, все на лету схватывает. Но… в его глазах, все та же пустота, они такие же холодные, и такие же болотные. Где-то глубоко в нем, всегда останется та боль и тот страх. Слава богу, что он ничего не помнит. Прошло еще пару месяцев, и я могу с легкостью вздохнуть, ведь он хочет быть героем, ведь Мидория остался Мидорией, даже при таком, он хочет быть, как Всемогущий. Но порой он пугает, иногда ведет себя странно, но я прекрасно понимаю, после пережитого им, он не должен был востановится так быстро, а тем более прийти к обычной жизни за столь короткое время. И… Исцеляющая девочка так и не нашла причины, по которой он молчит. Прошло два года, в Юей настал последний урок, для класса 3-А. Утром я подарил Изуку механический голос, сделав его под заказ. Теперь он может выразить все, что думал, думает. Первые слова которые он сказал это — «Спасибо, папа». Ну…это…слегка вогнало меня в краску. Значит, пока я был рядом с ним, в его голове, выстроилась определенная концепция предположений, которые, он начал принимать за правду. Хах, ну, да будет так. Несколько дней назад я ушел в отставку. Он готов быть Символом Мира. Он готов заменить и превзойти меня. Я привел Изуку в его школу, его костюм слегка изменился, ну как… Он кардинально поменял свои вкусы, но… его костюм остался прототипом меня. Это очень порадовало, а изменилась лишь раскраска. Она стала красно-зеленной, там где были белые полосы, теперь красные. Это означает лишь одно… он полностью уверен в себе. Захожу в класс, подхожу к столу. - Дети мои, вы наконец закончили обучения в сие школе. Все эти годы, мы днем за днем привязывались к вам, и нам сейчас сложно с вами прощаться. Как вы знаете, несколько дней назад, я, Всемогущий, ушел в отставку. На мое место придет новый человек, и я просто уверен, многие из вас просто будут неимоверно счастливы видеть этого человека, а тем более, слышать. Итак, прошу любить и жаловать: новый Символ мира! Прошу выйди и скажи им что-то на будущее. — В класс, с каких-то причин, несмело зашел Изуку. Он подошел к столу. Все притихли. Их терзал вопрос «Кто это?» Ведь многие из них, просто не поверили в то, что это Изуку. POV Мидория. Долгое время я тонул в пучине тьмы. Она казалась такой бесконечной. Я все хотел пойти ко дну, а его все не было и не было. После, какая-та рука, вытащила меня из этой тьмы. Я открываю глаза. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не помню. Столько пустоты и боли. Ко мне подходит какая-та бабушка, после неё, какой-то мужчина. Задает мне вопросы, не могу на них ответить, словно потерял дар речи. Дни идут, днем за днем, преодолевая боль, я учусь и хоть мне не от чего оттолкнуться, так как у меня нет прошлого. Тошинори мне всегда помогает, учит, много болтает. Вскоре, я могу нормально двигаться. Тошинори? Нет, папа научил меня чувствовать, теперь я спокойно могу улыбаться. Различать зло и добро. И все же… я чувствую некую пустоту во мне, которая, время от времени, жаждет ее заполнить. И вот он мне дарит прибор, с помощью которого я могу говорить, как же приятно говорить. Благодарю отца за это. Он слегка краснеет и отворачивается. Хыы, как мило. Он заходит в класс, спустя несколько минут зовет меня. Мне немного не по себе, ведь как только я зашел в здание, я начал чувствовать себя странно. Открываю дверь, шаг, второй, третий и я на месте. В помещении повисла жуткая тишина. Ну да ладно, начинаю говорить механическим голосом.  — Все мы ждем нудной речи, о том, что мы должны понимать, что уже не дети, что игры кончились, что сейчас вы взрослые, умеющие отвечать за свои поступки, люди. Что ж так и есть. Но… я думаю каждый из вас, это прекрасно понимает, так зачем же эта нудная речь? Так что, будучи взрослыми, не забывайте о своих 17, в первый же день 18-тилетия. Жизнь короткая, увы, проживите ее так, что бы в аду сказали — «простите, но у нас тут адекватные, культурные люди». А сами же люди, помнили вас как «Героев» как тех, на которых можно было положится. Хм… думаю, каждый из вас, пойдет своим путем, и я просто убежден, что каждый из вас, будет отличным героем и человеком. Сейчас я скажу одно — Молодцы, вы сделали это! — На этом отхожу в сторону. Эта гробовая тишина, никуда не делась. — Айзава, Всемогущий, мне кажется… или тут всех прям таки терзает вопрос, кто это такой? — В пол голоса сказал Реальный микрофон. — Действительно, Всемогущий, кто же это? — Добавил Айзва. Всемогущий посмотрел на меня, словно говоря — «Представься им.» — Чтож, думаю он хочет представится. — Уже озвучил слова Тошинори. Я вновь подхожу к столу, снимаю с себя маску с капюшоном. Хочу начать говорить, как тут с места, выкрикивает блондинистый паренек. — Чертов Деку! Да ты за дурака меня держал? Да я же тебя в песок сотру! — В этот момент, в моей груди, словно начало что-то наполнятся. Механический голос, начал искрится, кажется, этот прибор перегорел. — А? Ты кто? — Не осознано говорю я, своим голосом — Изуку, мальчик мой, ты говоришь! — На чувствах выкрикивает Всемогущий. Все сидели в полном Шоке. Я же, не меньше их был озадачен всем происходящим. Тогда, Всемогущий сделал шаг вперед и громко заявил. — Мидория Изуку жив. Это не призрак и не похожий на него паренек, это сам Мидория, из крови и плоти. — В этот момент, некоторые начали плакать, как например девушка с большими глазами, она утыкалась в грудь парня с очками. И парень с ожогом на левой стороне, сидел в шоке, роняя слезы. А блондинистый парень… его трясло от злости, и он тоже ронял слезы. Всемогущий еще полчаса объяснял что к чему, но я так и ничего не понял. Меня взял за капюшон блондинистый паренек, он все так же ронял слезы. Парень вытолкал меня в коридор и прижал к стене, делая Кабе Дон, он вторгся в мое личное пространство, продолжая приближаться все ближе и ближе. — Да что такое? — Я еще не привык к своему голосу, и столь звонкий, громкий звук, вырвавшийся из моего рта, меня таки конкретно испугали, я вжался в стену, прижмурив глаза. После, я почувствовал, нежное, приятное касания чужих губ. Этот парень облизнул мою нижнюю губу, словно спрашивая разрешения на вход. Неосознанно, я слегка приоткрываю рот, и вот, он вторгается своим язычком мне в рот, он нежно проводит по зубам и деснам, сплетая наши язычки в бессмысленном, боевом танце. В котором, он явно победил, ведь я начал прям таки таять в его руках. Ноги не держали и я сполз по стене, а вместе со мной и он, продолжая жадно впиваться в мои губы. Да, именно, я не сопротивлялся, ведь его поцелуй был… можно сказать желанным. И вот, когда воздух кончился, я резко оттолкнул его, жадно вдыхая. Но он не отстранился, а крепко обвил меня в объятия.Он наклонился к моему уху и… — Глупый Изуку… я тебя поймал, больше, я тебя не отпущу. — Эти слова были наполнены любовью и теплом, но вместе с этим, они звучали так больно… А самое главное, я до сих пор понятия не имел, что происходит. — К… как тебя зовут? — Слегка запнувшись спрашиваю. — Как? Хах…чертов Деку, да ты меня даже запомнить не изволил. — Парня лихорадочно затрясло, он тяжело выдохнул. — Бакуго Кацуки, теперь попытайся вспомнить. — Он посмотрел мне в глаза, полными надежд. Но…это имя мне по прежнему ничего не говорило. POV Кацуки. Даже когда я зажал тебя в объятиях, ты все так же непонимающе смотришь. Черт, черт, черт! Бесит! — Прошу, вспомни. — Смотрю глазами полными надежд, в его… Пустые. Холодные. Болотного оттенка. Глаза. Меня резко бросает дрожь, такие же глаза, как и тогда. Во мне опять взыграла боль от потери его, я прижал его крепче к себе и сообразил. — Не так, Катчан. Помнишь? — Тишина, кажется… я теряю последнюю надежду. Резкий всхлип и чужие руки у меня на спине, заставляют вздрогнуть. — П-почему ты плачешь? — Внутри меня, был поток необузданных эмоций, черт, я заставил его плакать. Да убейте меня, больше толку будет. Изуку уткнулся лицом в мою грудь. — Я… вспомнил… — Ого, его так трясет. Черт, не смотря на то, что мы выросли, и то, что он пережил такое, мне казалось он сильнее кого угодно. Но сейчас, я прекрасно вижу, насколько он хрупкое создание. Такой хрупкий и беззащитный... Хах, можно сказать, что он не хрупкий как хрусталь, а это хрусталь хрупкий как он. Мое заветное желания исполнилось и мне бы было все равно, умри я в этот же момент, но сейчас...когда он плачет у меня в объятиях, я хочу... нет, жажду всем своим естеством, защищать его. — Изуку, сейчас я кое-что скажу… Это будут больше чем слова, больше чем любовь. Дай мне руку, я буду всегда рядом. — Он посмотрел на меня, пустыми, полными слез глазами. И потянул мне руку, я ее крепко сжал и поцеловал. — Ты символ мира и защищаешь людей, приносишь им мир и радость. Ты отдаешь. А я, буду защищать тебя, давать тебе то, что ты отдаешь. — Да, пусть я несу полный бред, но и словами не передать, что я чувствую. Ни один гребаный писака на планете, не опишет всю ту бурю эмоций, которая бушевала во мне. — Катчан, я… тоже тебя люблю. С… спасибо тебе. — Учитывая то, что сказал всемогущий, до этого говорила машина, а сейчас, он сказал пятую фразу, за два года, пять из которых, посвящались лишь мне. Я улыбнулся, как идиот, черт, я был счастлив. Действительно счастлив. Изуку отвернулся, слегка краснея. Эта седая прядь… я не понимаю, насколько ему было тяжело, то что чувствовал я, ничто по сравнению с тем, что чувствовал он. Эти пустые глаза… Они были полными слез. Эта пустота в его глазах… я заполню ее любовью и заботой. Кацуки наклонил лицо, и вновь поцеловал плачущего Изуку. В этот момент, за ними наблюдал весь класс, стоящий в коридоре, они начали аплодировать. Тодорики нервно кусал губу. А Катчану и Деку, в этот момент, было плевать на весь мир. Они нашли друг друга. Тhe end