Интимные занятия

              Школьные годы всегда были сплошным разочарованием, потому что каждый учащийся скрывал свои желания и истинные чувства из-за морального прототипа общества и стандартных устоев школы. Большинство учеников не любили систему преподавания, но шли на поводу у навязанных правил, которые составило для юного поколения правительство. Но многим детям школьные дни приносили реальное удовольствия. Не сам учебный процесс, нет, а именно то сладкое знакомое чувство детства, которое возникало в груди всякий раз при каком-нибудь дурачестве с друзьями. Также не будем забывать про такое известное понятие, как «первая любовь»…        Апрель — время цветения сакуры и начало первых школьных деньков. Старшекурсники, которые уже успели подружиться в прошлом учебном году, быстрым шагом, чуть ли не срываясь на бег, приближались к вратам школы, боясь опоздать. Они уже успели ощутить на своей шкуре презрительно-холодный взгляд и садистское правосудие президента студенческого совета в прошлом году. В этот раз каждый из них хотел прожить учебный год в спокойствии и согласии с окружающим миром, без вмешательства старшего по званию. Но, не смотря на всю строгость президента, все почему-то любили его. Скорее всего, это из-за того, что на этого человека всегда можно положиться. Он мог помочь решить любую проблему, многие даже прозвали его «своей стеной». Да и смазливое личико очень подсобило его популярности.        Первогодки не спеша ступали неуверенными шагами к главному входу, по дороге рассматривая всех тех, с кем им предстояло учиться, но визги девушек, которые «приветствовали» того самого почетного президента, привлекали их внимание к нему.        — Президент Аккерман-сама! — какая-то девушка с причудливой стрижкой позвала любимчика школы. Он посмотрел в её сторону и улыбнулся, после чего в женской части усилились звуки восхищения.        Но, следом за ним, зашел парень, которого раньше здесь никто не видел. Он переманил всё внимание на себя. Его рост был чуть выше среднего, а сам он был крепкого телосложения, худ, но жилист. Школьная форма подчеркивала его тело. Каштановые, не слишком длинные и не слишком короткие волосы без особой укладки слегка торчали в разные стороны, наподобие «утреннего беспорядка». Это делало его образ несколько детским и небрежным, но многим это только нравилось и даже казалось весьма милым. Зелено-голубые глаза, в которых можно было заметить уверенность парня в себе, без особого интереса пробегали по столпившимся школьникам. Весь его внешний вид источал мужскую харизму и силу.        Президент, не меняя своего выражения лица, сделал вид, словно не заметил новенького парня и то, как он быстро всех расположил к себе. Первокурсник же обратил внимания на президента. Всего на какую-то секунду. Первое впечатление — хуже некуда.        Так прошло полгода. Мальчишка забрал всю популярность себе. Он стал довольно знаменитой фигурой в школе, но президента это совершенно не волновало. Собственно, первокурсник был более дружелюбен и досягаем, чем строгий и жестокий президент, а, как известно, людям нравятся простые общительные ребята. У президента просто не было лишнего времени, чтобы разобраться с зазнавшимся выскочкой. Ривай мог бы забрать всю популярность себе, но напрягаться и играть в новую игру с очевидным концом особого желания не возникало. У него и так полно других забот: нужно поднять статус школы, уровень успеваемости, а, кроме всего прочего, необходимо следить за дисциплиной, а это непросто. Риваю хватало бы простого уважения, общественная любовь его совсем не волновала. У него оставалось несколько преданных друзей, которые до конца обучения оставались верны ему. Это позволяло забыть о статусе «всеобщего любимчика». Такое клеймо не было столь нужно.        — Уйди с дороги, Эрен Йегар, — его кровожадный взгляд, который заставил бы подчиниться любого, совершенно не волновал этого мальчишку. Он мог противостоять ему.        — Аккерман-сэмпай, Вам и оставшегося места хватит, чтобы пройти. – Парень специально начал злить Ривая. Эти двое абсолютно не шли на мирный контакт. Точнее, Эрен всегда пытался вывести из себя хладнокровного президента, словно это была его единственная цель в этой школе, и он реально наслаждался процессом.        — Имей уважение, вшивая шавка, — спокойно, с гордым видом проговорил президент, но не стал останавливать своё желание ударить мелкого. Он замахнулся правой ногой, целясь в бок Эрена, и тот всё же попал под удар. Волна, которая возникла в момент удара, была довольно сильной.        — Ох, президент, Вы совсем потеряли форму, – он прикрыл рот рукой, словно возвышаясь над старшим. — Даже проблеска боли не почувствовал.        — Ах ты, паршивец! — Ещё бы минута и Ривай точно прибил этого наглеца, но рука Петры, что коснулась в тот момент его плеча, и яростный взгляд Микасы из-за спины Йегара, приглушили внезапно возникшее желание убивать.        Они больше ничего не сказали друг другу. Просто разошлись в разные стороны, не оглядываясь назад.        В школьном дворе несколько искалеченных парней переводили дыхание из-за потасовки с президентом. Их школьная форма не подходила под стандарты устава. Ривай ненавидел, когда кто-то перечил его нормам, поэтому частенько прибегал к насилию. Поскольку он являлся президентом студенческого совета, а директор полностью ему доверял, то мог делать всё, что вздумается. Он сам выбирал меру наказания, цену, которую должны были заплатить нарушители.        — Мусор, Вы, кажется, забыли наши правила, – Аккерман пнул одного парня в лицо. – Ваше наказание: помыть во всей школе окна после занятий. Если хотя бы один не придет, я подвешу вас на крыше за большие пальцы ног. – Злая аура президента вырывалась наружу, от чего парни в испуге склонились и начали умолять о прощении. Когда он, наконец, успокоился и ушел, школьники переглянулись:        — Это всё из-за этого Эрена! Он злит президента-саму, а тот отыгрывается на нас!        — Это точно!

***

       Больше не было тех нежных розовых лепестков, которые так красиво и плавно опускались к земле. Больше не было сакуры, которая так нравилась президенту. Больше не было тех спокойных дней. Ривай сделал глубокий вдох на крыше школы, наслаждаясь тем, как ветер ласкал его кожу. Затем перевел взгляд внимательных глаз на счастливых учащихся школы. Он безумно любил наблюдать за жизнью других людей, познавать их. И тут его взору попался Эрен, который убегал от третьекурсниц. Минуты не прошло, как спортивный мальчик вбежал на крышу и столкнулся с Аккерманом. Его скорость и сама техника подтверждали то, что он был участником спортивного клуба.        — Хули, Вы тут забыли? — с совсем не счастливым лицом грубо выплюнул Йегар.        — Это я тебя должен спрашивать! И как ты разговариваешь со старшими? - снова выплеск гнева и суровый взгляд президента. А вот сейчас Эрен почувствовал неприятный холодок, поэтому просто решил извиниться, но все его будущие манипуляции над самим собой были скоропостижно прерваны женскими голосами, доносившимися совсем близко.        Ривай, сам того не понимая, решил помочь Эрену. Он резко схватил его за запястье и поволок за собой. Наконец, добравшись до кабинета, президент быстро открыл его и затащил первокурсника внутрь, не забыв захлопнуть за собой дверь. Оба присели на пол, пытаясь перевести сбившееся дыхание.        — Эх, еле убежали, — с ноткой злости на девчонок проговорил президент, после чего перевел взгляд на первокурсника, который прикрыл глаза. — Если бы за мной бегали третьекурсницы в твоем возрасте, я бы ни одной не отказал. – С улыбкой и некой завистью в голосе проговорил старший.        — Мне не нужны сейчас отношения. У меня нет на это времени, – без сожаления ответил Эрен, удобней располагаясь на полу.        — Ну, да, ещё скажи, что у тебя и на собственное удовлетворение нет времени? — Дразня его, прошептал Ривай, после чего к нему пришла гениальная мысль. Он ближе придвинулся к мальчишке:        — А может, ты девственник? — лицо первокурсника покраснело, а его выражения лица пришло в замешательство. «Да не может быть! Серьёзно?» — подумал президент.        — Н-нет, не совсем… — парень отвёл взгляд, увильнув от ответа. Тогда Аккерман с коварной улыбкой резко наклонился к Эрену, вовлекая того в неожиданный поцелуй. Не смыкая глаз, старший с упованием наблюдал, как младший прикрыл от наслаждения глаза и начал старательно отвечать на поцелуй. Руками Ривай удерживал плечи Эрена, а тот неумело пытался перехватить доминирующую сторону в поцелуе, что ему совершенно не удавалось. Президент целовал мальчика по-обычному, как сам привык, но в этот раз он чувствовал, что всё иначе. Через несколько секунд старший отстранился от парня и проговорил:        — Ну, если так, я могу тебя научить всему, что может понадобиться тебе в дальнейшем, мой милый мальчик…        Это последние слова, которые помнил Йегар.        На следующий день, где-то на шестом уроке, они снова столкнулись. В этот раз Эрен схватил Ривая и потащил за собой к заброшенному зданию на территории школы.        «Он что, хочет померяться силами без посторонних? Вот слабак. Так боится публичного поражения?» — подумал Ривай. Но случилось нечто иное. Йегар прижал своего сэмпая к стене и поцеловал. Как и ожидалось, один урок не дал достойных результатов. Зубы несколько раз соприкасались, вызывая звонкое постукивание, как ни крути, но целоваться Эрен не умел. Президент Ривай с самодовольной улыбкой отстранился от мальчишки. Он сжал его подбородок и с самоуверенным выражением лица посмотрел тому в глаза.        — Что, так понравилось? Решил принять мое предложение?        — Не то чтобы… Просто хотел проверить… — Эрен неуверенно замялся, не поднимая глаз на сэмпая.        — Вот как... Тогда попроси хорошенько. — «Он, скорее всего, откажет». — На самом деле Ривай хотел бы услышать. Он хотел бы сыграть в эту довольно занимательную игру. Хотел увидеть более неловкого и милого Эрена.        — Пож...        — Я не слышу.        — Пожалуйста, Аккерман-сэмпай. — А вот сейчас он на мгновение поднял взгляд и встретился с глазами президента, но под давлением тут же отвёл. Ривай не предполагал такого от него, хоть и надеялся на такой исход.        — Ну, хорошо. Первое — называй меня Ривай-сэмпай. Второе — ты совсем не умеешь целоваться. – Напрямую критикуя произнес президент, в это же время, меняя положение с первокурсником. Он прижал Эрена к стене под весом собственного тела и опустил руку к паху парня, несильно сжав член.        — О, он уже стоит. Так нравятся мои прикосновения? — он поцеловал его шею, не опуская взгляд, и продолжал наблюдать за покрасневшим смущенным выражением лица мальчика. «Он такой милый», — признал в своей голове Аккерман. Такой вид первокурсника заставлял Ривая действовать более нежно и внимательно. Он расстегнул пуговицу и молнию на брюках Эрена, а тот смиренно ожидал дальнейших действий. Президент дотронулся до затвердевшего члена Йегара через ткань трусов. Мгновение, и его взгляд сменился на дикий и жаждущий. Эрен даже шевельнуться не мог, словно его захватили в плен ласковые руки президента. Первокурсник томно выдыхал, прикрывая глаза.        — Ты сейчас так соблазнительно выглядишь, — прошептал Ривай, обжигая тёплым дыханием нежную кожу шеи возле уха Йегара. Президент ловким движением вытащил возбужденную плоть ученика и сделал несколько первых движений рукой. Эрен, не сдерживаясь, простонал что-то нечленораздельное и, немного придя в себя, потянулся к паху Аккермана.        — Д-давай, я тоже помогу тебе, Ривай-семпай… — Но президент резко схватил того за запястье:        — Я не разрешаю к себе прикасаться. Так что запоминай мои движения. — Со всей строгостью проговорил старший. Кохай немного поник, но не выдавал этого, поэтому разрешил своему сэмпаю продолжать. Ривай, ускорив движения рукой, указательным пальцем помогал раздразнить головку члена. Младший не выдержал подобных ласк, отчего бурно излился в руку президента. А через пару секунд быстро оттолкнул его, превел себя в порядок и убежал прочь.        «И что это было?» — почесав затылок, удивился Аккерман.

***

       Они повторяли этот «урок» несколько раз. Но ни разу Ривай не разрешил к себе дотронуться. И это совершенно не нравилось Йегару. Он даже начал избегать президента, но каждый раз, столкнувшись с ним, не мог противостоять своему желанию ещё раз повторить. Да и президент на людях вел себя как обычно. Для всех они всё так же недолюбливали друг друга. Но Эрену это также не нравилось. А кому бы понравилось такое отношение? Хоть он и был популярным и имел всё, что нужно школьнику с такими данными, он совсем не хотел этого всего. Признания в любви он даже не слушал, а видя президента с какой-то из учениц их школы, начинал злиться. Сам того не понимая, Эрен начал что-то чувствовать к Риваю, возможно, даже любовь. Но больше всего парня выбешивали отношения президента с Петрой. «Он так мило общается с ней, так дорожит ею. А я просто как замена.» — Так думал парень. Но все было иначе… Из-за таких откровенных занятий Аккерман и сам начал привязываться к первокурснику. Его что-то настолько сильно заинтересовал младший, что он даже: наблюдал за ним, интересовался у других, чем он обычно занимается. В общем стал следить за всеми действиями и поступками Эрена, ведь контроль – это неизменная черта его характера.        В кабинете президента, после занятий, когда в школе почти никого не было, Ривай решил перейти к следующим, более сложным «урокам».        — Сегодня, мы сделаем что-то иное, — ухмыльнулся президент — Раздевайся, Эрен.        Тот послушно начал сбрасывать одежду, слегка смутившись и опустив взгляд к полу. Когда мальчик оказался полностью голым, Аккерман повалил его на диван и, не медля, поцеловал. Сейчас у Эрена выходило намного лучше, ведь практика — основное правило любого учения. Они сплели языки, после чего разорвали поцелуй, растягивая тонкую нить слюны между ртами. Ривай, снова поцеловав кохая, напористо проникал всё глубже. Йегар подчинялся напору старшего и наслаждался углубленным поцелуем.        Ривай прошелся рукой по груди Эрена и дотронулся до соска, начав его ласкать, перебирая «горошинку» между пальцами. Оттянул к себе, заставляя парня издать жалостливый стон. Прекратив поцелуй, президент спустился ниже и продолжил дразнить соски мальчика, но уже при помощи языка. Он слегка покусывал набухший сосок и оттягивал его зубами немного к себе. Йегар прикрыл своё смущенное лицо руками.        — Убери руки. Я хочу видеть твоё лицо. — И первокурсник послушно подчинился, убрав руку от лица. Самодовольный Ривай опустил руку к паху. Обхватил пальцами член младшего, создавая вокруг некое кольцо, и начал медленно водить по всей длине.        — Ри...вай-сэмпай… - не сдержавшись, выкрикнул в полустоне Эрен и при этом изогнулся в спине. Это определённо понравилось президенту. Он поднес руку, что удовлетворяла Йегара, к устам мальчишки.        — Хорошенько смочи слюной, — и младший снова подчинился. Притянул руку старшего и хорошенько смочил фаланги слюной, поводив языком по всей длине пальцев сэмпая, а затем полностью взяв их в рот. Он начал старательно отсасывать пальцы Ривая. После этого президент поднес их к анусу младшего, провел по сфинктеру и растер по нему слюну. Внезапно, одним резким движением вошел пальцами внутрь. Кабинет на несколько секунд заполнился криком Эрена.        — Ты такой узкий... сейчас лучше бы пригодилась смазка, но её у меня нет, — президент ускоряет темп, с характерным пошлыми звуками, что создаётся при таких движениях. — Я куплю для тебя в следующий раз. Это будет подарок. — Не смотря на возбуждение и прилив «энергии» старший старается четко говорить.        — А ещё ты такой влажный. —Риваю определённо нравилось всё происходящее. Ему нравилось играть с телом первокурсника, слышать его «сэмпай», которое возникало на грани стонов. Младший сжал сфинктер от непривычки.        — Расслабь, иначе я не смогу удовлетворить тебя, — шепчет президент, словно завлекая добычу к себе. Парень повинуется, словно глупая жертва, которая знает на что она идет.        Хорошенько разработав мальчишку, Ривай и сам решил принять участие.        — Ты можешь дотронуться, — уверенно произнес он, не опуская взгляда. Эрен, не медля и не сдерживаясь, потянулся к члену своего сэмпая. Он порывисто расстегнул штаны, а Аккерман в то же время — пуговицы на белоснежной рубашке. Одной рукой Йегар провел по рельефному торсу президента, а второй принялся освобождать головку члена старшего из-под резинки трусов.        — Сэмпай, можете немного приподняться? — старший кивнул и сделал то, о чем попросил кохай. Первокурсник приподнялся и сел, после чего приблизился устами к члену президента. Он поцеловал верхушку, а после взял в рот только головку. Принялся неумело облизывать плоть, смешивая естественную смазку со слюной. Затем оттянул резинку трусов ещё ниже, полностью освобождая член от плена ткани. Он очень старался делать это как можно лучше, и президент это видел. Эрен так мило выглядел в его глазах, что какие-то неумелые движения уходили на второй план. Не сдержавшись, старший положил руку на затылок парня и резко поддался вперед, заставляя мальчишку взять в рот полностью, до самого основанию. В уголках глаз собрались слезинки, которые рефлекторно выступили от боли.        — Ты совсем не умеешь это делать. — Спокойно проговорил Ривай. После, ловко перевернул парня на живот. — Прогнись, — и тот инстинктивно это исполняет. Президент приставил член к заднице Эрена и заскользил по ней. После, помогая себе рукой, вошел в парня. Йегар ощутил такой же холодок, как и на крыше в тот раз, но этот был настолько приятным, что Эрен тут же забыл обо всем плохом.        — Я… я люблю… Вас… семпай. — Мальчик совсем не сдерживал стоны. Понемногу привыкая к темпу, он начал получать удовольствие. Почему-то Аккерман был нежен с ним, совсем как с драгоценной вещью возился. Ривай даже оставлял поцелуи на спине парня, пытаясь его успокоить. Движения таза менялись , но не резко, а бережно, чтобы не доставлять дискомфорта Эрену. Да и сам первокурсник начал активно подмахивать бёдрам в такт движениям старшего.        — Я-я... сейчас… — и парень излился, пачкая диван президента своей спермой. Ривай сделал ещё несколько быстрых толчков и, загнав член до самого основания, отчего Йегар вскрикнул от удовольствия, кончил внутрь Эрена. Тот же без сил разлегся на диване, переводя дыхание в норму.        Аккерман поднялся и направился к своему рабочему месту. Достал салфетки и вытер себя, приводя свой внешний вид в порядок. Он украдкой осмотрел кохая и улыбнулся про себя. Медленно подошел к нему и сел рядом, начав аккуратно его вытирать.        Так и не сказав друг другу ни слова, кроме прощания, они разошлись. Ривай не ответил на признания Эрена. Точнее ответил, но не в той форме, в которой хотелось бы получить Йегару.        После этого прошла неделя, в течение которой Эрен не появлялся в школе. Ривай даже начал переживать. Номер, который он узнал у одноклассника Йегара, не отвечал ни на звонки, ни на смс. Поэтому, не дождавшись, когда младший выйдет на учёбу, тот пошел к нему домой, с намерением выяснить причину пропусков. Как-никак , но президент студсовета не мог оставить безнаказанно пропуски без причины. Думаете, он заболел? Совсем нет. Некоторые одноклассников видели, как он гулял в центре города. Такое в их школе не допустимо! Ну, это только сторонний повод, на самом деле Ривая больше заботило то, что после их «урока» Эрен больше не показывался. И теперь президент стоял у дверей дома своего кохая с красиво уложенными, почти идеальными чёрными волосами. Немного помедлив, он всё же решился нажать на звонок. Он это сделал так, словно кнопка была соединена с запуском взрывчатки. Теперь оставалось только ждать. Ривай уловил шаги, которые приближались к двери, но они сразу же утихли. Скорее всего, Эрен посмотрел в глазок и намеренно не захотел пускать президента внутрь.        — Если так, тогда просто слушай, Эрен. Я не знаю, что случилось и, по-видимому, ты не ходишь в школу из-за меня. Если я тебе так противен, ты мог бы мне сказать это в лицо, а не игнорировать. Я ведь чуть с ума не сошёл. Всё думал, а вдруг с тобой что-то случилось? Я волновался. Даже твоих одноклассников побеспокоил. Так что, открой эту блядскую дверь и скажи мне всё в лицо или я выбью её, нахуй! — В конце он повысил голос и даже успел удивиться своей несдержанности, ведь заранее подготовил себя к уравновешенному состоянию. Президент всегда отличался тем, что его агрессия могла выйти наружу в любое время и при любой ситуации.        Эрен неуверенно потянулся к замку, также неуверенно открыл дверь.        — Ты что-то хотел? — безразличный взгляд, так старательно отрепетированный перед зеркалом. Если бы Ривай не знал его достаточно хорошо, то мог бы и поверить в эту мнимую холодность, но президента так просто не проведешь. Он схватился за край двери, чтобы в нужный момент, младший не сумел закрыть её.        — Да. Я хотел обсудить твое поведение. Разве ты не сказал, что любишь меня? Так что это, блять, такое? Почему ты в школу не приходил? — Аккерман одарил Йегара злым взглядом, после чего цокнул языком.        — Я заболел… — «Ему мне тут про любовь говорить?»        — Не ври. Тебя видели другие. Мне что, придется тебя и манерам учить? Совсем страх потерял, врать старшим? — президент не сводил глаз с парня, пытаясь понять, почему тот себя так ведёт. Эрен поник. Стоит ли ему говорить правду или будет лучше закрыть дверь, отдавив пальцы президенту?        — Я слушаю.        — Вы не ответили на мои чувства, сэмпай. Я ведь для Вас только игрушка, так почему сейчас вы пришли ко мне? — Ривай отпустил дверь и начал громко смеяться. Младший же оказался в замешательстве от действий президента. «Это он надо мной так смеётся или над моими чувствами, я не пойму…»        — Совсем глупый? Думаешь, я забочусь обо всех? Думаешь, я кончаю внутрь, а потом помогаю вытереться? Я думал, ты всё понял, — с улыбкой проговорил старший. — Значит, дело только в этом? Ты такой милый, — он взъерошил коричневые волосы кохая, — я люблю тебя.        Ривай поддался вперёд и нежно поцеловал парня прям на пороге, пытаясь показать ему всю серьезность своих слов. Младший широко улыбнулся и ответил с такой же нежностью на поцелуй, но применяя все выученные уроки президента. Дверь закрылась, укрывая двух влюбленных от чужих глаз.