все они шлюхи

Джонни и Джехён вторую неделю тусуются в Таиланде. Они неспеша идут по вечерней улице Бангкока, освещённой огнями рекламы, потягивая из банок постепенно теплеющее пиво и, как всегда, споря о какой-то дикой бессмысленной херне. - А я тебе говорю, они тут все либо шлюхи, либо пидоры! – довольно громко заявляет Ёнхо, хоть его голос и растворяется в шуме тысяч машин. - Что, прямо все? Идём по улице, и вокруг одни мальчики по вызову? – насмешливо уточняет Юно. - Ну… Не все, конечно… Но тут стопудово сейчас куча шлюх! - Лол, чувак... Джонни оглядывается по сторонам, выбирает из толпы рандомного человека и, не сводя с него взгляда, наклоняется чуть ближе к уху приятеля: - Вон, видишь того парня, - заговорщицки тихо говорит он, - вот он точно продаёт свою задницу. Клянусь членом! – и прижимает к сердцу банку с остатками пива, чуть не расплёскивая содержимое резким движением. Джехён смотрит на друга с ухмылкой, скептически поднимая одну бровь. - Раз ты так в этом уверен, то иди и сними его. Если он действительно шлюха, то я отдам тебе вдвое больше, чем ты на него потратишь. Если нет – ты оплачиваешь сегодняшнюю пьянку в ближайшем баре. Согласен? Джонни на секунду задумывается, допивая пиво, но потом его лицо озаряет самодовольная улыбка, за которую Джехён хочет прописать ему пиздюлей. Он пихает пустую банку другу в руки и довольно резвым шагом направляется в сторону объекта обсуждения, обернувшись на полпути, всем своим видом говоря «смотри и учись, работает профессионал». Юно в очередной раз ухмыляется и садится на ближайшую лавочку, наблюдая за происходящим. Ёнхо хоть и выглядит, как обычно, самоуверенным долбаёбом, но в голове его в это время происходит что-то вроде «бля бля бля бля бля бля бля бля чё делать сука чё делать», потому что он на самом деле вообще нихуя не уверен, что тот парень действительно шлюха. Он уже представляет, как подходит, задаёт не особо приличный вопрос, заслуженно получает по ебалу и через 10 минут запивает унижение, попутно оплачивая победу Джехёна. Однако в ту же секунду в его голове рождается невероятно гениальный в своей простоте план. Приближаясь к цели, он становится спиной к Юно, при этом не закрывая ему обзор на будущего собеседника, и тут же начинает тараторить: - Привет, говоришь по-английски? Парень зависает на долю секунды, смотря на Джонни своими чёрными глазами, но отвечает: - Да, а что? - Отлично, слушай, нет времени объяснять, мне нужна твоя помощь. От тебя сейчас требуется слегка улыбнуться и показать мне три пальца. Пожалуйста. Незнакомец делает, что ему говорят, хотя во взгляде читается откровенное непонимание происходящего. Тем не менее, Ёнхо это вполне устраивает. Он оборачивается кинуть взгляд на Джехёна, чтобы удостовериться, что тот увидел незамысловатый жест и понял, на сколько он влетел. - Отлично, спасибо, - возвращает взгляд на ждущего объяснений парня. – Сейчас иди за мной, за углом я дам тебе 10 долларов и всё объясню, потом можешь идти по своим делам, если они у тебя были, - не дожидаясь ответа, он приобнимает юношу за плечи, спускаясь ладонью к пояснице и утягивая за собой. Он больше не оборачивается на Джехёна, будучи абсолютно уверенным, что выиграл свои 200 баксов, не прилагая особых усилий. Они вдвоём заворачивают за угол торгового центра, Джонни сразу убирает руку с чужой спины, боязливо оглядывается и достаёт из кармана джинсов свёрнутые купюры. - Короче, там сложная история, я поспорил с другом, сказав одну глупость, но это не так важно, спасибо, что подыграл, - мямлит Ёнхо, отсчитывая примерно 10 долларов батами. – Кстати, ты сейчас не очень занят? Парень начинает что-то отвечать, но Со не слышит, отвлекаясь на пиликнувший телефон, оповещающий о новом сообщении, тут же достаёт его из кармана, читает и чертыхается. «Не забудь скинуть фотки, а то не видать тебе денег. Удачно повеселиться, мистер ясновидящий :) » Грёбаный Чон Юно не пальцем деланный, знает друга как облупленного, его так просто не проведёшь. Ну что ж, видимо, придётся потратить ещё 10 долларов. - Так, планы изменились, я приглашаю тебя в гости на чай, плачу ещё десятку. Ты же не откажешься? – он умоляюще смотрит в глаза напротив. - Ну… Я тебе только что сказал, что все мои планы на этот вечер, видимо, отменяются, и вообще-то ты довольно странный, но если ты мне хотя бы скажешь, как тебя зовут и далеко ли ты живёшь, то, возможно, я соглашусь, - отвечают ему, солнечно улыбаясь, и Джонни на мгновение теряет сознание от этой улыбки. - А, так это, вообще у меня два имени, это не очень интересно, но большинство друзей зовут меня Джонни. А тебя? - Тэн. - Так просто? – неподдельно удивляется Ёнхо, уже морально приготовившись к стандартному длиннющему тайскому имени, больше похожему на рандомный набор букв. – Ты не таец что ли? - Нет, я таец, просто так короче и легче, да и не очень уж важно это. Так ты далеко живёшь? - В двух кварталах отсюда. Тэн ещё какое-то время сомневается, что-то молчаливо взвешивает у себя в голове, передвигая носком кроссовка камушек по асфальту. - Хорошо, я согласен. Только ты мне за чаем точно всё объясни. Они молча проходят крупные здания, пересекают две оживлённые улицы, поднимаются на нужный этаж. Тэн проходит в квартиру первым, как только дверь оказывается открыта, разувается и начинает разглядывать всё подряд. - Ого, это ты здесь живёшь? - Не то чтобы живу, - неуверенно отвечает Джонни. – Это квартира моих друзей. Я живу в Сеуле, а они - здесь. Вот, договорились, решили на месяц поменяться. Они ко мне, а я с другом – к ним. - Я смотрю, у тебя много друзей, - отмечает таец, упрыгивая вглубь квартиры, безошибочно находя кухню. Ёнхо следует за ним, включает электрический чайник и ставит на стол две кружки с заваркой, заливает кипятком, предлагает сахар, который, впрочем, обоим оказывается не нужен. Садится напротив, пока Тэн отпивает, и продолжает рассказывать. - Я вообще-то кореец, но детство провёл в Америке, поэтому я и Джонни. Большинство моих друзей – долбаёбы, особенно тот, с которым я приехал. Хотя, я тоже не лучше. Мы просто выпили по две бутылки пива, начали о чём-то болтать, переросло в спор, я уже толком не помню, типа знаешь, когда вы болтаете о чём-то, темы одна в другую перетекают там, все дела, ну, вот, слово за слово, и я сказал одну херню… - Какую? – перебивает Тэн, пряча нос в своей кружке чая. - Ну, эмм… Не думаю, что тебе будет приятно это слышать… - Ты же обещал всё рассказать. Я настаиваю. Джонни виновато опускает взгляд и начинает говорить на пару тонов тише. - Я на самом-то деле ляпнул, не подумав… Что в Таиланде все парни либо геи, либо… ну… продают себя… Я вообще-то так не думаю, нет, есть такие, но далеко не все, и даже не большинство, я не знаю, почему я так сказал… Джехён что-то спросил, я уже точно не помню, и я показал на тебя, но вообще на твоём месте мог оказаться любой, не обижайся только, пожалуйста, и спасибо тебе за то, что ты не убежал сразу, и кстати ты оказался довольно милым, я думаю, мы могли бы подружиться..? – он наконец поднимает глаза на тайца. Тот выглядит довольно растерянным и, скорее всего, обиженным, смотрит пустым взглядом на плавающие в остатках чая листочки и поджимает губы. - А что за сообщение тебе пришло, из-за которого планы поменялись? - Да так, - Джонни становится ещё более неловко, потому что он почти забыл про это дурацкое сообщение и про то, что собирался попросить сделать. – Джехён потребовал сделать фотки в качестве подтверждения… Но это необязательно, я могу что-нибудь соврать, - теперь он искренне не понимает, почему не подумал раньше и притащил парня к себе домой, ведь тот теперь точно думает совершенно не то. - Ты притащил меня к себе домой, чтобы напоить чаем и пофоткать, пока будешь трахать? - Нет, нет, честно, я ничего такого не собирался делать, - спохватывается Ёнхо, - буквально одно постановочное фото, можешь даже не раздеваться, точнее нет, чёрт, тебе вообще не нужно раздеваться… Тэн смеётся, почти успешно скрывая горечь в голосе, хватает парня за руку и тащит к двум одинаковым дверям. - Что ты… - Какая твоя? Джонни на автомате тыкает пальцем в правую, таец тут же врывается в комнату, перешагивает через валяющуюся на ковре футболку, толкает Со на кровать и садится на его бёдра. - Фоткай. Ёнхо рассеянно достаёт телефон из кармана джинсов и смотрит на Тэна снизу вверх. - Ну, что застрял? - А… Что мне делать? - Снимать штаны и бегать, - фыркает таец. - Я откуда знаю, ты же собирался фоткать. Делай что хочешь. Джонни пару секунд сомневается, включает лавовую лампу на прикроватной тумбочке, открывает камеру и снова смотрит на Тэна. - Ты только не бойся, я не собираюсь тебя заставлять… Ну… Ничего не будет, окей? Он цепляет большим пальцем край майки Тэна и как-то нерешительно медленно ведёт ладонь вверх по чуть выпирающим ребрам, останавливаясь на груди. Парень в ответ откидывает голову и хватается за пояс джинсов Ёнхо. Тот пару раз нажимает на кнопку, отпускает чужую майку и отправляет фото Джехёну, подписывая «До утра можешь не возвращаться. И не забудь снять деньги с карточки», совершенно отвлекаясь от Тэна, который в это время стягивает майку, кидает её на пол и отползает назад, устраиваясь между ног Со, попутно расстёгивая его ширинку. Джонни замечает неладное только когда его джинсы дёргают вниз. Он отбрасывает телефон и в каком-то смятении смотрит на Тэна, удобно расположившегося над его пахом. - Нет, нет, нет, стой, не делай этого… - Заткнись и фоткай. Я же шлюха. Ёнхо не успевает ничего возразить, потому что таец действует как-то слишком быстро, стягивая с него бельё и буквально хватая член. Джонни думает, что это первый раз за всю его жизнь, когда он не хочет – не потому что нет времени или место неподходящее – реально не хочет, чтобы ему отсасывали. И он мог бы остановить или хотя бы запротестовать, но быстрые пальчики пробегают по стволу, а влажные губы обволакивают головку, медленно вбирая глубже, до упора, потом обратно, и с пошлым причмокиванием выпускают. Язык проходится по венам, по складке под головкой, по колечку пирсинга, оттягивает за шарик. Джонни дёргается и скулит, а Тэн поднимает вполне довольный жизнью взгляд и с ухмылкой спрашивает: - Тебе совсем нечего делать было? - Нет, это на спор… - Надеюсь, тебя хотя бы родили не на спор. Не дожидаясь ответа, он возвращается к делу, снова вбирая до глотки и начиная довольно резво двигать головой. Ёнхо издаёт тихие хрипы и поскуливания, не собираясь признавать, что ему нравится. Он цепляется за постельное бельё, стараясь держать руки как можно дальше от Тэна, но в какой-то момент сдаётся и запускает пальцы в чёрные волосы на макушке парня. Тот заглатывает по инерции ещё пару раз, снова отрывается с характерным звуком, играется с пирсингом, после чего встаёт и полностью раздевается. - Ты так и собираешься одетым лежать? Джонни быстро стягивает с себя джинсы и футболку, не вставая с кровати, и ждёт дальнейших указаний. Он всё ещё чувствует какую-то неправильность ситуации, каждое его действие равняется в голове принуждению, поэтому он сам себе запрещает что-либо делать. Тэн, видя эту пассивность, вздыхает и снова берёт всё в свои руки. - Где у тебя презервативы? Ёнхо молча выдвигает верхний ящик тумбочки и на ощупь находит в полутьме серебристый пакетик и бутылёк, передавая тайцу. Тот зубами надрывает фольгу, раскатывает резинку по стояку, капает сверху немного смазки и седлает бёдра Со, который снова предпринимает попытку предотвратить неотвратимое. - Послушай, ты не должен… - Нет, Джонни, это ты послушай. Я. Хочу. Твой. Член. В. Своей. Заднице. – с серьёзным видом заявляет Тэн. – Если тебе не понравится, можешь написать на меня заявление об изнасиловании. - Ты хотя бы… - Джонни, блять, заткнись. Я шлюха. Я растянут 24/7. И Тэн действительно без особого труда насаживается на член, сразу же начиная неспеша покачиваться, упираясь ладонями в живот Ёнхо. Тот осторожно придерживает его за худые бёдра, чуть постанывая и блокируя адекватную часть сознания, которая продолжает кричать, что всё неправильно, и надо было отпустить парня ещё на углу ТЦ, а извращенца-Джехёна послать нахуй, потому что если ему хочется обнажённых фото, то пусть ищет их на соответствующих сайтах. Тэн творит что-то невообразимое, находит нужный угол проникновения и выгибается, чуть не падая назад, издавая сдавленный стон. Джонни ловит его ладонью под поясницу и возвращает в равновесие. По телу Тэна ходят неоновые разводы от света лавовой лампы, отражаясь от десятка титановых шариков пирсинга в ушах, перекатываясь по чуть заметному рельефу мышц и косточек под идеально ровной кожей. Ёнхо внезапно хочет оставить на ней свой след, поэтому он поднимается к шее тайца и засасывает участок над ключицей. Тэн поздно спохватывается и отталкивает парня от себя, тот падает обратно на подушку, но на коже всё равно успевает образоваться небольшое пятнышко, за которое таец, впрочем, не спешит волноваться. Он двигается на члене так грациозно и красиво, будто не трахается, а танцует, и у Джонни от этого произведения искусства дух захватывает. Их откровенные стоны и выдохи режут воздух, сплетаются в один прекрасный дуэт, их руки блуждают по телу друг друга, местами оставляя краснеющие полосы от коротких ногтей. Оба они похожи на невозможно красивую живую скульптуру, которую впору показывать на выставках импрессионистов, но реальность слишком жестока. Ёнхо срывается, хватает тайца за ягодицы и начинает бешено вбиваться снизу, доводя его до дрожи и громкого протяжного стона. Тэн кончает на живот и тяжело дышит, продолжая чувствовать толчки, но вскоре слезает, несмотря на протесты, снимает презерватив и снова берёт в рот до самого горла, невыносимо сильно втягивая щёки. У Джонни темнеет в глазах, и он сам долго не протягивает, пытаясь стянуть с себя парня, но тот удерживает направляющиеся к нему руки, пока глотает всё, напоследок ещё раз лизнув колечко и вытерев нижнюю губу большим пальцем. После он сразу же встаёт, находит в куче одежды свои боксеры, надевает и садится обратно на край кровати. Ёнхо молча смотрит на него, глубоко дышит и внезапно выдаёт: - Я хочу тебя поцеловать. - Чувак, я только что отсосал тебе, - отвечает Тэн. - Все мои бывшие мне отсасывали. - И не только тебе. - И не только мне. Тэн медлит. - Шлюх не целуют. - Я тебя не как шлюху хочу поцеловать, а как человека, который мне нравится. - Тебе нравится мой рот на твоём члене. Джонни молчаливо настаивает. - Ты меня даже не знаешь, как я могу тебе нравиться? – устало усмехается Тэн. Он забирается с ногами на кровать и обхватывает руками колени. - Я так сижу в душе каждое утро, - прерывается на секунду, но продолжает. – Читтапон Личайяпорнкул. Хотя ты всё равно не запомнишь. Я работаю только второй месяц. Долгая история, но если вкратце, то мои родители умерли, оставив мне кучу долгов. Пришлось продать квартиру и почти все вещи. Осталась только одежда, документы, несколько памятных безделушек и аттестат об окончании школы. Вырученных денег хватило на выплату всяких кредитов и долгов, а ещё на то, чтобы снять комнату на месяц. Времени бегать по собеседованиям не было, зато был выбор: либо подыхать от голода, либо продавать себя. Угадай, что я выбрал. Джонни садится на кровати и обнимает парня сбоку, целуя в плечо, проводит носом по длинной шее и выдыхает в висок. Поворачивает голову Тэна за подбородок к себе и прикладывается к губам осторожно и целомудренно, как к иконе, почти сразу отстраняясь. Таец улыбается. - Ты первый. Поздравляю. - В смысле? - В прямом. Это был мой первый поцелуй. - Серьёзно? - Ага. В школе у меня ни с кем отношений не было, я предпочитал фокусироваться на учёбе, хотя я часто замечал на себе чужие пожирающие взгляды. Потом был промежуток времени, когда я почти не контактировал с людьми. А дальше – издержки профессии. Кстати, с тебя 5000 бат. Во-первых, я работал в свой выходной, то есть, имею право потребовать с тебя по двойному тарифу. Во-вторых, ты мне засос поставил. Это минимум неделя отдыха по причине несоответствующего товарного вида. - Я не хочу платить тебе. Я хочу платить за тебя. Тэн вскидывает бровь: - А в чём разница? - В том, что в первом случае я плачу тебе, и ты уходишь, а во втором – я помогаю тебе, забираю тебя с собой. Всё равно, насколько я понимаю, тебя тут ничего не держит. У меня зарплата нормальная, на двоих хватит, тебе больше не придётся… работать. Соглашайся. - То есть, ты хочешь сделать меня своим домашним животным, которое по утрам готовит тебе завтрак, а по вечерам даёт себя ебать? - Нет, я хочу, чтобы ты был моим парнем. Считай, что это любовь с первого взгляда. - Ух ты, как романтично. А если я тебя обманул, останусь тут на ночь, обчищу тебя, утром уйду, и больше ты меня никогда не увидишь? - Значит, я заслужил это. - Вот это ты придурок. А если твой друг будет против? - Почему он должен быть против? - Ну, - Тэн задумывается, - наверно не клёво по ночам стоны из соседней комнаты слышать. - Я один живу. Ой, да хватит ломаться, мой вариант в любом случае лучше, чем работать шлюхой. Давай спать. Он откидывается на спину и утягивает парня за собой, но тот брыкается и возмущается: - Фу, иди хоть от спермы отмойся, противный. Джонни смеётся, встаёт с кровати и идёт в ванную, спотыкаясь о валяющуюся на полу одежду, оборачивается у двери. - Пойдём вместе. - Не-а, я после тебя схожу. Проходя по коридору мимо входной двери, он останавливается, размышляет некоторое время, на всякий случай вытаскивает ключ из замочной скважины и забирает с собой. Когда он после душа возвращается в комнату, Тэн уже мирно сопит под одеялом, свернувшись в клубочек, а по его лицу всё ещё гуляют цветные волны от лампы. Ёнхо смотрит на него умиротворённо, ложится под одеяло и обнимает сзади, утыкаясь в шею.

***

Утром Джехён застаёт эту парочку целующейся на кухонном столе. На плите кипит овсянка и почти убегает кофе. Юно требует объяснений. - Ну, в общем, технически спор я выиграл, Тэн действительно оказался… - Джонни подбирает подходящее слово, чтобы не обидеть Тэна, но… - …шлюхой, - с задорной улыбкой заканчивает тот. - Да, - облегчённо выдыхает Ёнхо. – Потом мы поболтали, и я решил увезти его в Сеул. И это значит, что мы уезжаем в конце этой недели, а не следующей. Но ты всё равно должен мне… десять косарей. - Что?! Какого хера? – конечно, Джехён в шоке, ведь он рассчитывал на шесть. Тэн повторяет свой прайс-лист, Джонни хихикает и решает сделать скидку. - Чтоб я ещё хоть раз с тобой поспорил, - он отдаёт отсчитанные купюры Ёнхо, тот делится с Читтапоном его заработанной частью, после чего Джехён добавляет, обращаясь уже к тайцу, - на кольцо в хуе он, кстати, со мной же спорил. Ну, я думаю, ты заметил, кто выиграл. Не человек, а гнида, чтоб его… Всё, я пошёл отсыпаться, не ебитесь тут слишком громко. Он салютует им, скрываясь за дверью своей спальни, куда его провожает смущённое хихиканье и шутливое пожелание не проснуться.