Прорицание

Синдбад сидел у костра да только и делал, что смотрел на огонь. Его взгляд был напряжён, со стороны могло бы показаться, что он пытается что-то разглядеть в алых всполохах пламени. На самом деле, если взглянуть к нему в глаза, можно было заметить - Синдбад как будто ничего перед собой не видел. Он не ощущал этот мир, на сердце было так тяжело, будто на грудную клетку опустили неподъёмный груз, который вскоре обязательно убьёт его. Всё его существо переживало за состояние друга. Прямо сейчас Джафар находился в состоянии, о котором говорят “между жизнью и смертью”. И это всё по его вине. Как будто морозец пробежался по его телу и тот вздрогнул. Ужасное чувство захватывало его сердце каждый раз, когда он думал о том, что может случиться с самым близким для него человеком. И его пробирала дрожь, когда он думал, как будет жить в мире, где больше никогда не будет Джафара. Не будет постоянных упрёков с его стороны, замечаний, немного снисходительной улыбки, объятий и лёгких касаний бледных рук. Ничего из этого больше никогда не будет. Когда он снова взялся размышлять над этим, к нему на плечо опустилась тяжёлая ладонь. Он повернул голову и его тревожный взгляд наткнулся на Хинахохо, на лице которого была снисходительная, немного грустная улыбка. Прямо как у Джафара. Имчакковский воин жалел его. Потому грустно на него смотрел, улыбался, чтобы поддержать, и старался быть рядом. Только Джафар делал то же самое совсем не из жалости. Синдбад чувствовал, что только сейчас может в полной мере осознать, как ему не хватает Джафара. Как бы то ни было, несколько мгновений тишины и Хинахохо улыбнулся. -Иди к нему. Синдбад неодобрительно на него посмотрел и поперёк его горла встал ком из горечи, обитающей прямо в его сердце. Всё было просто: он даже и подумать не смел, чтобы зайти в палатку к Джафару теперь, когда тот находятся в таком тяжёлом состоянии из-за него. -Я...-он отвёл взгляд и поджал губы. -Я не могу. Хинахохо посмотрел на него с грустью и пониманием. Тогда его улыбка поблекла и превратилась в призрачное воспоминание, в тень его намерений поддержать. Синдбад закусил губу - будь на месте здоровяка его ассасин, он бы дал ему подзатыльник и пинком под зад направил вперёд. В момент разлуки сильнее всего ощущается отсутствие самого близкого человека. Без него стало трудно дышать. -Синдбад, я, конечно, не эксперт, но...-он неуверенно почесал затылок, отводя взгляд, -но, я думаю, сейчас ты нужен ему как никогда прежде. Синдбад с какой-то непонятной надеждой посмотрел на своего большого друга: -Нужен? -Как никто другой. Он немного подтолкнул его рукой, которая лежала на его плече, из-за чего Синдбад неловко подался вперёд. Он поднялся и нерешительно посмотрел на друга, всё так же снисходительно улыбавшегося ему. -Иди. Честно говоря, когда Синдбад вошёл в палатку к раненому ассасину, ему было немного страшно. Как он посмотрит на него, что скажет и что сделает? Возненавидит его или ему будет всё равно? Конечно, самое главное, чтобы он был жив. Но как им жить дальше после всего того, что случилось в подземелье? Думая обо всём об этом он стоял на коленях перед ложем Джафара и смотрел на его спокойное лицо. Лицо, прямо как у мертвеца. Бледная кожа, спокойные черты, незначительные следы боли на холодном лице, бледные обветренные губы и почти никакого движения. Он застыл, как ледяная статуя. В палатке почти не было света, но даже в темноте его кожа казалась непростительно белой. Белой, словно мел. -Знаешь, я, конечно, не жалуюсь, но...-его голос казался резким, пугающим. Синдбад как будто не ожидал его услышать. -Но это, вообще-то, больно. -Джафар, я...-Синдбад хотел что-то сказать, но его быстро остановила бледная ладонь, которая осторожно легла ему на руку. Осторожно, легко, как будто она ничего не стоит. Как будто в нём не осталось больше сил. -Не надо, -его голос чуть хрипел, а мореход не мог понять, что конкретно он имеет ввиду. -Хинахохо мне всё рассказал. -Что? -Синдбад старался подбирать слова и не выдать дрожь в своём голосе, который стал подводить его вместе с бешено колотящимся сердцем. -Что рассказал? -Я знаю, что это не совсем твоя вина, -он обратил к нему свои пустые, измученные глаза. Он никогда бы не подумал, что мог бы наполнить любимые глаза такой болью. Печаль в этих глазах была похожа на море, в котором Синдбад тонул без всякой надежды на спасение. -Нет, -мореход вымученно улыбнулся, опустив голову вниз. -Я виноват во всём. Джафар немного смолк и с напряжением посмотрел на морехода. -Меня это совершенно не волнует, -голос, который звучал из уст Джафара, Синдбад не слышал уже очень давно. Может, с первых месяцев их знакомства. -Ты чувствуешь за собой некую вину, верно? -холод, с которым говорил раненый ассасин, колол в самое сердце. -Но, не смотря на это, ты, в конечном итоге, оставил меня одного. -Что? -Синдбад сам не ожидал, что Джафар скажет ему именно эти слова. -Ты злишься, потому что я...оставил тебя одного? -Ну да, -он отвернулся. -Ты натворил, а потом сбежал, поджал хвост. Видимо, ему стало неловко. Они знакомы друг с другом настолько, что стали друг для друга самыми близкими людьми, но не смотря на это Синдбад так и не смог до конца научить его честности. По этой причине Джафару было очень тяжело выражать свои чувства. Тем более словами. Именно потому, что этот ассасин так редко говорит о них, Синдбад больше всего ценил эти слова, так редко им произносимые. -А ещё, ты лжец. -Почему? Джафар повернулся к нему и, надув губы, с укоризной, как только он умел, посмотрел на своего ни на что негодного повелителя. -Ты элементарно не держишь обещаний, которые даёшь. Синдбад немного расслабился. Услышав его голос, узнав, что он жив, что его состояние стабилизировалось, Синдбад обрёл покой, которого ему так не хватало. Его спокойствие - это когда Джафар рядом и он точно уверен, что с ним ничего не случится. -Какое обещание? Джафар натянул одеяло до самого носа, видимо, в стремлении скрыть своё лицо. Синдбад не мог сдержать эмоций, ему казалось это необыкновенно милым. Он любил все привычки этого человека. Любил как достоинства, так и недостатки. -Ты обещал, что внимательно проследишь за тем...-он запнулся, видимо, решаясь сказать те слова, которые его обыкновенно не заставишь выдавить из себя. -За тем, чтобы мне никогда не было одиноко (па. ну, он действительно это сказал в главе 23). -Джафар...-он не знал, что делать. Он просто пододвинулся к нему поближе в стремлении быть рядом. Джафар чуть обиженно, но как-то более мягко посмотрел на него. Ассасин поднял руки и подозвал непутёвого покорителя к себе: -Иди ко мне. Синдбад наклонился и его лицо непременно оказалось в прохладных белоснежных ладонях. Холод, вечно исходящий от Джафара, ни в коем случае не добавлял никакого дискомфорта. Напротив, холод кожи Джафара был заменой теплу Синдбада. Одному нужен был холод, другому тепло: они друг другу давали то, что им нужно. С каждым разом Синдбаду становилось легче. Ведь теперь он был в надёжных руках. Синдбад горько усмехнулся: -Прости меня. Джафар отнял руки от его лица, Синдбад одной рукой перехватил одну из его ладоней, а пальцами другой руки зарылся к нему в волосы. Он приблизил своё лицо и уткнулся в его шею. После всего, что произошло, вдохнуть родной запах, свойственный только ему, было приятно настолько, что это можно было бы сравнить с глотком свободы. Это так тронуло его, что он оказался просто не в силах сдержать эмоций. -Эй, -голос Джафара звучал резко в полной тишине. -Ну, ты хорошо держался. Свободной рукой он аккуратно пригладил фиалковые волосы на его макушке, после чего его бледные пальцы медленно сползли на затылок и перебрались на дрожащую спину. Синдбад всхлипывал, чувства, которые он мужественно скрывал, вырвались на свободу. Он отлично их сдерживал, пока не встретился с человеком, которому просто не мог лгать. -Я уже говорил тебе, что ты ведёшь себя, как ребёнок? Где-то в районе его шеи послушался сдавленный всхлип: -Да. -Не волнуйся, -он снова провёл ладонью вдоль его спины. -На этот раз ты хорошо держался. Джафар улыбнулся, но Синдбад этого не увидел. Не увидел, зато почувствовал. -Перебирайся под одеяло. Синдбад отнял своё лицо и заплаканными глазами посмотрел в лицо Джафару с удивительным облегчением. Видимо, ему не хватало только этого - выпустить пар, выговориться. И только ему он мог доверить свои чувства. Он никому не расскажет, он бережно сохранит их в своём сердце. Несколько мгновений в палатке были слышны только звуки шуршащей ткани и злобные рычания Джафара, когда Синбад задевал его ранения. Но вскоре всё успокоилось. Покоритель подземелий улыбнулся, почувствовав под руками согретое под одеялом тело Джафара, почувствовав его запах и наконец убедившись, что ему больше не грозит опасность. Джафар обнял его в ответ на согревающие объятья. Он прошептал куда-то ему в шею перед тем, как уснуть: -Больше не бросай меня одного.