Воскресшие

POV Джордж. - Гарри жив! — я сказал это Фреду. А потом понял, что его больше нет. Мой разум отрицал это, когда я нёс его тело в Большой зал. Когда плакал над его телом вместе с родителями, братьями и Джинни. А сейчас я твёрдо это понял. Тебя нет. Я никогда не обманусь больше, ощущая твоё присутствие. Я обещаю тебе не обманываться, смотря в зеркало. Торжественно клянусь. Вполне возможно, что без такого самообмана я дойду до самоубийства. Похуй. Может, я и так умру прямо сейчас? Вон, пожиратели палят по нам, Волдеморт разбрасывает вокруг себя Авады… Глядишь, и присоединюсь к тебе, если буду вот так стоять на одном месте, прямо на проходе, и сам с собой болтать, как будто с тобой разговариваю. Может, я уже свихнулся? Если во мне завелась вторая личность, считающая себя тобой, я клянусь, что буду искренне верить, что это на самом деле ты. Пальнул в кого-то заклинанием. Понял, что все, что я сказал себе, ненормально. Я теперь грёбаный псих, отлично… Но это не даёт мне права не участвовать в битве. Здесь воюют даже те, кто уже отвоевался. Вы заставляете нас биться, чтобы вы не погибли напрасно. А я жив. Руки, ноги, голова, палочка на месте. Вполне пригоден для боя. Тем более это успокаивает. Отвлекает. Битва перемещается в зал и затухает, перерастая в подобие дуэли между Гарри и Тёмным лордом. Что ж, удачи моему будущему родственничку. Пока они болтают, вспоминаю правила трансфигурации. Они отвлекают мозг от бессмысленных разговоров с самим собой. Не думал, что когда-нибудь вспомню то, что вещала Макгонагалл. Кажется, я слегка задремал. Собственно, как и всегда на трансфигурации. Пришёл в себя только тогда, когда кончилась эта тягомотина и они начали биться. Вспышка, ещё вспышка, палочка в воздухе, победа. Надо поспать. Иду к выходу из зала. Такое чувство, что кто-то смотрит в спину. Наверное, многие сейчас на меня пялятся. Я не кинулся поздравлять Гарри, как это сделал Рон. Я не кинулся утешать маму и Джинни, как это сделали остальные братья (кстати, не много их у меня осталось). Оборачиваюсь. На меня никто не смотрит. Никто, кроме тебя. Точнее, твоего трупа. Ну, и какое тут, нахуй, спать? Тут надо напиться. Пить с горя со мной никто не будет. Все слишком рады победе. Горевать они будут завтра. А мне надо сейчас! Ладно, чёрт с вами, будем праздновать победу. Повернул обратно, начал помогать с приготовлениями праздника в честь победы. Коротко отвечаю всем, кто решается с мрачным мной поговорить. Злюсь. И вот мечта моя сбылась. Я бухаю с папой и Кингсли. Мы начинаем третью бутылку огневиски. Мне почти хорошо. А вот папе уже плохо. Кингсли решил больше не пить, ему завтра работать. Мне ничего не остаётся, кроме как в одно горло допить бутылку. Ну, не пропадать же добру! Тем более что за два года жизни без мамы пить мы научились. Совсем не жаль, что завтра утром мне будет так плохо… Ты всегда знал, где у нас зелье от похмелья. А я вот так и не запомнил, да и домой я утром не попаду, не в состоянии буду для трансгрессии. Вряд ли смогу зайти без тебя… Всё как в тумане. Я вдруг решил пойти к твоему телу. Просто. Кажется, я тогда долго рыдал, а потом уснул. Уснул у тебя на груди.