Урок вождения

— Давай два из трёх, — говорит Пегги и ставит свою тарелку на кухонный стол, за которым они с Дэниелом сидят. — Хорошо, — отвечает Дэниел, — насчёт три. Раз... Два... Три... И они оба трясут своими кулаками в воздухе, пока идёт счёт. Но когда Дэниел произносит: "три", она вытягивает свою руку вперёд, ладонью вниз. Он продолжает сжимать пальцы в кулаке. — Да! Бумага бьёт камень! Ему очень хочется стереть самодовольную улыбку с её лица поцелуем. — Хорошо. Давай ещё раз. Один... Два... Три... Он показывает два пальца, изображающие ножницы, в то время, как она продолжает вытягивать свою ладонь. — Один-один, — говорит он, ухмыляясь, — последний раз. Один... Два... Три... Она сжимает пальцы в кулак. А секундой спустя, он вытягивает руку в "бумагу". — Это жульничество, Дэниел! Ты видел, что я выкинула камень. — Нет, не видел. — Это нечестно, — говорит она с недовольной гримассой на лице. — Ну же, Пег. Будет гораздо лучше, если ты научишь Майкла водить. Он должен учиться на твоей машине, а я вообще не могу ею управлять. — Я знаю, что Говард встроил в нашу машину возможность ручного управления. Хорошая попытка, дорогой. — Ты водишь лучше, — говорит он. — Твоя "бумага" тут тебе не поможет. Никогда больше не жульничай в камень-ножницы-бумагу со мной. Он приподнимает брови. — Может быть сразимся в чем-нибудь ещё? — Я бы могла победить тебя в рукопашном бою. Без жульничества. Он тянет её к себе, она приподнимается со своего стула. — Да, ты можешь. Но это было бы не так забавно. Она садится к нему на колени, "отличное сиденье", как он часто шутит. А она выглядит просто потрясающе. Всегда выглядела потрясающе. Он запускает пальцы в её длинные волосы, она наклоняется для поцелуя. Двадцать лет вместе, а у неё всё ещё есть способы заставлять его сердце биться чаще. — Ой, фу. Вы двое всегда что ли это делаете? — Это называется настоящая любовь, Майкл, — говорит Дэниел, глядя на своего шестнадцатилетнего сына, плюхающегося на стул, — если тебе повезёт, то ты найдешь такую же. — Ага, только я уж позабочусь о том, чтобы мои дети не видели такое постоянно, — Майкл утаскивает половинку тоста с маминой тарелки. — Ну так что, кто будет учить меня водить? — Мама, — говорит Соуза и тут же вскрикивает от того, что Пегги ущипнула его за руку. — Ох, ну ладно. Дэниел смотрит на сына, который невероятно трагично вздыхает. Да, способности к актёрскому мастерству у него явно от матери. — Тебя что-то не устраивает? — Ну, просто... — Майкл ненадолго задумывается. Дэниел знает, что он всегда осторожен в выборе слов. Хоть что-то сын перенял от отца, помимо больших ушей. — Если я допущу какую-то незначительную ошибку, мама тут же взбесится. Пегги вскакивает с колен Дэниела. — Майкл Дэниел Соуза! — Видишь? — Он прав, Пег. Ты всегда взрываешься гораздо быстрее, чем я. — Ну и ладно, — фыркает женщина. — Твой отец научит тебя водить. Она выходит из кухни, но перед этим Дэниел ясно видит, как заговорщически переглядываются мать с сыном. — Эй, погоди-ка, кажется, я понял, в чём дело! И чем она тебя подкупила? — Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера. — Серьёзно? Я был продан за альбом Битлз? — Прости, пап. Но это же Битлз.