Лес гремит...

Лес гремит запоздалой листвою, Вторя визгу насмешливых фей, И кичится своей удалою Дикой мощью зелёных кровей. Он рассыпал звенящие кроны На полей золотые цветы И теперь утешает дракона, Что насытился громом войны. Под опущенной мордой на землю Закогтился навязчивый миг. Я лежу неподвижно и внемлю, Когда стон украшений моих Станет звоном в зубах одичалых. Но всё медлит чешуйчатый зверь: На конечности лап пятипалых Льётся кровь на приставший пырей. Леса глушь не задобрит страданье, Только зря ты его ворожи, Да ветрами родное лобзанье Не удержит ни меч, ни ножи. Тихо стонет, на пленницу даже Не найдёт взгляда глаз-янтаря. Я зачем-то восстала из сажи И крадусь, без опаски глядя На того, кто на вражьем чертоге За меня чуть в огне не угас. Наших судьб я не знаю дороги, Но я знаю, что ты меня спас От интриг королевской печати, От удушливых створок дворца, От фальшивой брезгливости, стати И насильного брака венца. Я бегу к тебе раненой птицей, Безрассудной и еле живой. Рвётся край на девчачьей тряпице, Ей глушу твою острую боль. Распахнулась янтарная келья, Смотрит благом неласковый змей, Смотрит долго, как будто не веря, В не опасных и добрых людей. Он поведал о всех одиноких, Кого местью толкают в полёт Злые маски ужасных двуногих И собратьев мертвический лёд. Я сижу, обнимая кременья Чешуи, своей смелой рукой.. И стирая с неё пыль сражения, Месть ломаю твоей теплотой. Но напрягся дружок мой усталый, Я услышала буйный доспех, Что лязгнул железякой за валом, Что опять заявился на грех. Эй, герой, выходи в поединок! Ты кого здесь намерен вернуть? Свою честь очерствевших кровинок Иль мою огрубевшую суть? Уходи, пока гнев мой не ярче Вспыхнул углем на твой самосуд. Дом не там, где перина помягче, А где мысли и сердце живут. Лес шумит запоздалой листвою, Где-то слышится рёв короля. Только лапа с девичьей рукою Уплывает в заре янтаря.