Если я буду умолять и плакать

      Хосоку холодно. Он нервно оглядывается, понимая, что вокруг только одна сплошная темнота. «Ты никому не нужен», — стучит в висках, когда он судорожно пытается найти на ощупь выключатель. Кажется, стен нет, Хосок бросает всякие попытки найти выход или хотя бы какой-нибудь источник света.       Хосоку холодно. Непонятно откуда налетает ветер, путающий волосы парня, заставляющий обнимать себя руками, чтобы хоть немного согреться. Трясущимися от промозглого ветра ногами Хосок делает еще два шага, а потом падает на колени в изнеможении. Ему плохо. Всё ещё обхватывая себя руками, парень садится на землю и подтягивает колени к себе.       Неизвестный ранее голос твердит где-то на задворках сознания: «Ты никому не нужен. Никто за тобой не придёт». Хосока голос пробирает до дрожи, и он лишь молчит, в то время как голос снова и снова повторяет одно и то же. Никому не нужен. Никто не придёт. Никому. Не. Нужен. Никому. Слеза катится по левой щеке, но парень даже не пытается ее смахнуть. Слова врезаются в память. Никто. Плечи самопроизвольно начинают трястись, а слезы катятся еще сильнее. Ему нужно сопротивляться. Это не реально. Его все любят. «Ты сам в это веришь?» — раздается в ответ насмешливый голос, и Хосок понимает, что не верит он ни во что. Надо сопротивляться. «Нужен», — выдыхает Хосок. В ответ лишь чей-то тихий шепот: «Не нужен. Никому не нужен. Никому. Никому не нужен. Не нужен». Всё повторяется снова и снова. Голова уже разрывается от этой мантры, а Хосок, кажется, не может вырваться из опутавших его оков и просто пошевелиться. Он больше не может это слушать. И не хочет. «Нет», — срывается с его губ, и срывается потом всякий раз, когда мерзкий голос произносит очередную уничтожающую фразу. «Нет» произносится всё чаще, а слёзы, льющиеся из глаз, только усиливаются. Хосок трясет головой, продолжая шептать спасительное «нет», как вдруг ему становится тепло.       Хосоку тепло и спокойно. Слёзы перестают течь, а голос замолкает. В темноте теперь не страшно: то ли от того, что теперь парню не холодно, то ли от того, что он знает, что не один. «Ты мне нужен, — слышит Хосок и невольно улыбается. Как он мог забыть? — Слышишь? Ты мне нужен. Я здесь. Всё хорошо». Хосок сразу успокаивается и расплывается в улыбке. Темнота отступает и он видит цветочное поле, где сидит какой-то красивый молодой человек. Хосоку почему-то кажется, что он где-то уже видел эти тёплые карие глаза, и поэтому он сразу доверяется сидящему среди цветов парню. Хосок делает шаг за шагом в сторону незнакомца, и на душе так хорошо от чего-то.

***

      Тэхёна будит неясный шепот с другой стороны кровати. Вообще, пробуждение ото сна дается ему с трудом, но каким-то образом он обычно чувствует, когда Хосоку плохо, и всегда просыпается в нужный момент. Это, кажется, называется любовью? Тэхён не знает. Но он абсолютно точно знает, что Хосока опять мучают кошмары. Это не случается часто; Хосок признавался, что раньше это происходило почти каждый день, но с тех пор, как они вместе, старший спит спокойно. За редким исключением. Тэхен поворачивается на правый бок и приподнимается на локте, окидывая Хосока взглядом. Мокрые дорожки от слез на красивых щеках, смятые простыни и одеяло и дрожащие губы, шепчущие что-то непонятное. Тэхён прислушивается: звучит что-то похожее на «нужен», чередующееся с «нет». Тэхён аккуратно протягивает руку к Хосоку и проводит большим пальцем по щеке, стирая слёзы, а затем тянет его на себя и обнимает, прижимая ближе. Хосок всегда такой маленький, хрупкий и беззащитный, что Тэхёну хочется защитить его от всего на свете. Он невесомо целует своего парня в висок и шепчет: «Ты мне нужен». Тэхён смотрит на лицо Хосока и видит его почти незаметную улыбку. Оставшуюся ночь Хосок спит тихо и спокойно, а улыбка не сходит с его лица; Тэхён думает о том, что он готов убивать и крушить всё, лишь бы Хосок никогда не плакал.