Если я буду умолять и плакать

      Ким Намджун сидит в кресле за своим рабочим столом в кабинете. Будучи хозяином одной из довольно популярных фирм, он везде имеет свой кабинет: кроме работы и офиса, у него находится кабинет и в его доме. До того, как Ким Тэхён стал владельцем конкурирующей компании, сменив своего отца, дела в компании Намджуна шли довольно хорошо. На вырученные средства от ряда сделок, которые он выиграл у компании своего дальнего родственника с такой же фамилией, Намджун купил дом в престижном районе с хорошей охраной.       Ким Намджун — акула бизнеса. От своего родителя он получил несколько важных уроков. Во-первых, ставь свою безопасность превыше всего остального. Именно это стало причиной того, что он окружил себя целым составом охранников, а не его самовлюбленность, как любили спекулировать в прессе. Во-вторых, поддерживай репутацию и имей прессу на своей стороне. Он часто давал интервью о своей жизни и компании, давая ценные бизнес советы в соответствующей колонке. Это отличало его от Ким Тэхёна, который всячески избегал всяких интервью и никогда не распространялся о личной жизни. В-третьих, ни к чему и ни к кому не привязывайся. Держи своё сердце закрытым на все замки, потому что привязанности делают тебя слабым. А слабости — прямой путь к неуспеху.       Поэтому, по всем понятиям Ким Намджуна, у его конкурента не должно было получиться ровным счетом ничего. Живя в простой квартирке со своим парнем и неохраняемой территорией, а также не давая никаких интервью, Тэхён просто не мог стать успешным. И как же мужчину бесит тот факт, что, несмотря на все законы логики Кима, его компания разоряется, теряя одного клиента за другим, в то время как иррациональный Тэхён становится всё успешнее и успешнее. Так просто не должно было быть.       О феномене успеха Тэхёна Намджун думает всё свое свободное время, начиная с утра, когда освобождается от совета компании, и заканчивая ночью, когда он лежит один в огромной кровати и смотрит в потолок, мучаясь от бессонницы. За последний месяц он не пришел ни к какому выводу. Это, должно быть, магия. Поэтому Ким Намджун решает играть по-взрослому: шантаж — это единственное, что ему остаётся, чтобы спасти компанию от провала.       Сидя с утра перед ноутбуком, Намджун устало потирает глаза. Он не спал всю ночь: опять не мог заснуть. Ему бы записаться к психотерапевту, чтобы он выписал ему снотворное или что-нибудь такое, потому что он спит от силы два часа в день после обеда. Изредка нажимая на F5, Намджун наблюдает, как его компания с каждой минутой становится всё менее и менее прибыльной. Акции падают и падают, и он чувствует, что провал уже очень скоро, если ему не поможет чудо. Например, Ким Тэхён откажется от всех своих договоров и уйдет в подполье растить детей. На это, конечно, рассчитывать не приходится, но шантажировать Тэхёна Хосоком — единственное, что остаётся, чтобы ещё хоть год продержаться на плаву.       Раздаётся стук в дверь, заставляя мужчину оторваться от ноутбука и посмотреть на дверь: там появляется его домработница. «Сонбэнним, к вам пришли», — говорит она, и Намджун не успевает кивнуть, как на пороге появляется молодой мужчина-офицер с отрядом полиции и говорит: «Ким Намджун, вы задержаны по подозрению в похищении Чон Хосока и неоднократный шантаж и угрозы Ким Тэхёна. Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас. У нас есть ордер на обыск вашего дома, так что мы осмотрим его прямо сейчас». Ким Намджун хлопает глазами, пока его подхватывают под руки и выводят из кабинета, не давая даже закрыть крышку ноутбука.

***

      Чонгука трясёт, как сумасшедшего, когда Намджуна выводят из его дома и сажают в машину. Он смотрит с хитрым лицом прямо в глаза Чонгука, пока полицейская машина не уезжает в сторону участка, скрываясь из вида. Чон прокручивает в голове слова, сказанные им, и думает: «А правильно ли я всё сказал?» Он совершенно не в курсе, что он вообще должен делать, поэтому он поступает так же, как это делают во всех фильмах и сериалах, которые он иногда смотрит на рабочем месте в наушниках. Чонгук даже не осознавал до этого дня, что его дела настолько плохи.       Чон надевает одноразовые перчатки, натягивая их на свои жилистые руки, и даёт знак команде, которая заводит внутрь собак. Они собираются обыскать этот двухэтажный милый коттедж с ног до головы. На четверых мужчин с собаками выходит домработница, которая начинает причитать, глядя, как мужчины следят своими грязными ботинками. Чон подходит к ней и просит показать подвал. Она указывает на небольшую дверцу под лестницей. Мужчина хватает фонарь и приоткрывает её, как крышку, потому что это скорее люк, чем дверь, светя внутрь. Он собирается спуститься внутрь и поиграть в настоящего сыщика, когда домработница щелкает выключателем и всё, как оказывается, небольшое пространство освещается тремя лампочками. Внизу стоит диван, большой телевизор, приставка и небольшой ящик. Чонгук спускается вниз и осматривает всё тщательно, но кроме этих вещей ничего нет. Он открывает ящик, но там лишь коллекция вина. Идея появляется в его голове, и он простукивает пол и стены, но ничего особенного не замечает: пусто.       Когда он поднимается наверх, команда докладывает, что они с собаками обошли весь дом, но на данный момент никого кроме домработницы тут нет. Следа Чон Хосока тоже не обнаружено. Чонгук отпускает команду и поднимается на второй этаж, заходя в спальню Намджуна: огромная кровать, неброские обои и игрушка в виде мишки. Спальня не выглядит так, как будто тут спит кто-либо кроме хозяина, поэтому Чонгук пожимает плечами и выходит, закрывая дверь.       Следующий пункт в его списке: кабинет. Офицер заходит внутрь, осторожно осматриваясь. Он проглядывает папки, лежащие на столе, осматривает ящики стола, но не находит ровным счётом ничего подозрительного. Эксперты ещё исследуют телефон Намджуна, но Чонгук уже не так уверен, что он задержал нужного человека. Хотя вряд ли Ким Намджун будет держать человека в своем доме, если он хочет это скрыть. Чон хочет ударить себя по лицу: он только что в очередной раз потратил время впустую. Ему нужно вернуться и допросить мужчину.

***

      Ким Намджун сидит в комнате для допроса, осматривая голые стены. Всё складывается очень и очень интересно: ещё с утра он сидел и думал, как спасти свой бизнес, а сегодня он задержан за похищение Тэхёновой шавки. Намджун улыбается сам себе: иметь слабость — постоянно ставить под угрозу и себя, и этого человека. Это всё-таки сыграло на Тэхёне, как он и предполагал.       Когда дверь хлопает, Намджун спокойно переводит взгляд на зашедшего офицера с папкой в руках и ноутбуком под мышкой. Его Ким легко может узнать: это тот же человек, что и несколькими часами ранее выдворил его из собственного дома. Намджун осматривает блюстителя закона, решая, что ему не дать больше тридцати. Чон Чонгук, как гласит нашивка на форме, садится напротив, кидая папку на стол и смотрит на Намджуна в упор. — Итак, Ким Намджун-щи, — говорит офицер, открывая ноутбук и нажимая на клавишу «включить». Намджун расслабленно водит рукой по своему колену, не особо напрягаясь. Ему не о чем волноваться. — Вы знаете, в чём вы обвиняетесь? — Чонгук-щи, — спокойным голосом говорит Ким, а от холода его тона у Чона мурашки по спине, хотя он этого и не показывает. — Я прекрасно слышал вас с утра, но я могу вас заверить, что это абсолютный бред, потому что я не имею никакого отношения ко всему перечисленному. — Имеете ли вы к этому какое-либо отношение или нет — решать мне. Итак, Намджун-щи, как давно вы знаете Ким Тэхёна? — спрашивает Чонгук, печатая в ноутбуке ответы Намджуна. Ему сейчас очень важно не ошибиться. — Всю свою жизнь, — лениво отвечает Намджун, смотря по сторонам. Ему, конечно, нечем заняться, поэтому можно и поотвечать на вопросы офицера. — Наши родители были конкурентами, наши деды были конкурентами, понимаете? Семейное дело. — И как давно у вас неудачи в компании? — спрашивает Чон, глядя на Намджуна. — Последний год, — честно отвечает Ким. Он не должен играться с законом, если не хочет потерять свою компанию навсегда. Наверное, поэтому он не позвал адвоката. Ну и ещё потому, что навёл справки на офицера: он никого ещё в тюрьму не посадил. Ему нечего опасаться. — С тех пор, как Ким Тэхён встал у руля KKM Corporation, я теряю клиентов. — Вы угрожали Ким Тэхёну? — Всего один раз. Два дня назад, если быть точным. Я впал в отчаяние из-за того, что мои крупнейшие японские партнёры перешли к нему. Я был взбешен, поэтому позвонил ему ночью и начал сыпать бессмысленными оскорблениями, пытаясь надавить на самое больное, что у него есть, — пожимает плечами Намджун, не меняя своего тона за всё время с начала разговора. — Что вы ему сказали? — Что ему есть, что терять. Он начал кричать, что если хоть один волос упадёт с головы Чон Хосока, его обожаемого парня, то мне будет очень плохо. Дальше он начал практически нецензурно описывать, как он меня закопает и так далее. Было познавательно, — усмехается Ким, вспоминая то, как Тэхён был взбешен. Именно этого он и добивался тогда. — И что произошло потом? — Спросил его, где его ненаглядный. Вряд ли бы он говорил такие отвратительные вещи в присутствии этого божьего одуванчика. Прежде, чем вы спросите, да, я видел Чон Хосока и не раз. Ким Тэхён — мой прямой конкурент. И несмотря на то, что он носится со своим зайкой, как с писанной торбой, я имел возможность видеть его пару раз. Плюс, мне необходимо знать все слабости своего конкурента, но я видел его издалека и один раз говорил на улице, спрашивая дорогу, на этом всё.       Чонгук кивает, записывая это в протокол, а потом наклоняется к Намджуну поближе и задает вопрос, который должен поставить Кима в тупик: — Скажите, Намджун-щи, как так получилось, что Чон Хосок находился дома до вашего звонка, но пропал после вашего звонка? Ровно в ту же минуту. И когда вы спросили Ким Тэхёна, где его «ненаглядный», он не обнаружил никого дома, хотя ещё десять минут назад он там находился? — Чонгук смотрит за лицом Намджуна, пытаясь охарактеризовать изменения, происходящие на его лице. Лицо мужчины вытягивается, и он хмурит брови. — Чон Хосок пропал? — спрашивает он, обхватывая большим и указательным пальцами лоб и потирая его. Намджун, по мнению Чона, выглядит удивлённым. Даже слишком удивлённым для того, кто спланировал похищение. Однако он может быть хорошим актёром, что ему предстоит выяснить. — Да, и, как я вам уже сказал, ровно после вашего звонка. Где вы находились на момент звонка? — интересуется Чонгук, мысленно ликуя, что дело двигается с мёртвой точки. — Я был у себя дома. Как вы знаете, он находится в престижном районе. Насколько я помню, от меня до Ким Тэхёна больше получаса езды, если он, конечно, не переехал, — отвечает сидящий за столом бизнесмен, пока Чон сверлит его взглядом. — Кто-нибудь это может подтвердить? — Боже, я живу один, но у меня в доме столько охраны плюс стоит видеонаблюдение, так что можете проверить. Я был дома, сидел у себя в кабинете, откуда вы меня вывели с утра. Мне в последнее время не спится, так что я работаю по ночам.       Чонгук печатает показания, мысленно делая себе пометку посмотреть записи с камер наблюдения дома Намджуна. Но подсознание уже намекает, что он там ничего не найдет. И хотя факт выглядит очень странным, мог ли Ким Намджун заказать похищение Хосока? Он не знает. — Знаете, — говорит Чон, собираясь спровоцировать Намджуна и выдать собственную версию, дабы проверить предположение. — Вы можете говорить всё, что угодно, но это вряд ли совпадение, что Чон Хосок пропал именно в тот момент, когда вы позвонили единственному человеку, который находился в квартире кроме него, отвлекая его внимание на себя. Выглядит как продуманный план, как мне кажется. Украсть мужчину, шантажировать вашего конкурента и вернуть своей компании прибыль. Очень умно. Вам даже не надо из дома для этого выходить, чтобы кто-то сделал это за вас. — Вы можете верить в какие угодно сказки, офицер Чон. Вы можете проверить всё, но вы ничего не найдёте, потому что я вам повторяю: это первый раз, когда я позвонил Ким Тэхёну с угрозами. Обычно я шлю ему недовольные электронные письма, где выражаю своё недовольство. А иногда звоню, чтобы пожаловаться и сказать, что он снова увёл у меня сделку. Мы заклятые враги, понимаете? Даже если я выгляжу как конченный отморозок, не означает, что я буду красть его сладкого мальчика, чтобы как-то ему насолить. Всё, что я ему сказал, было просто чистой воды провокацией, которая должна была заставить его поджать свою попку и поумерить пыл. Я впервые услышал от вас о том, что с Чон Хосоком что-то случилось. Тот факт, что я в курсе о его парне и где он живёт, не делает меня сумасшедшим маньяком, который будет его красть. Я общаюсь с прессой и храню свой имидж, буду ли я так рисковать? Нет, — говорит Намджун довольно уверенно и спокойно, пока Чонгук следит за его поведением. Он не выглядит врущим. Ему достался потрясающий актёр. — Хотите занять себя чем-нибудь, проверьте всё, что у меня есть, будет работы на неделю. Я никуда не спешу, потому что я на грани банкротства.       Чонгук записывает всё, что нужно, и выходит с вещами за дверь, оставляя Намджуна в комнате. Он очень зол, потому что сознание кричит ему, что задержанный прав и он попросту теряет время, но это действительно всё, что у него есть.

***

      Проверки телефона Намджуна, камер наблюдения, счетов и сбережений, а также информация о нём — всё это не ведёт ровным счётом ни к чему. Намджун из дома не выходил, на телефоне всего один звонок, со счетов переводы только родителям и операции для спасения компании. Никакими дополнительными участками, кроме офиса, Ким не владеет: всё, что у него было раньше, сейчас или продано, или заложено, плюс везде стоит система наблюдения. Отсмотрев все камеры, Чон делает вывод, что Намджун прав: он чист. Он даже читает электронные письма, но не находит ничего вопиющего. Конечно, всё это предстоит изучить экспертам, но они Чонгука не жалуют, потому что телефон Чон Хосока пропал смертью храбрых где-то в лаборатории, а информацию о том, кто писал мужчине смс-сообщения, офицер до сих пор не получил.       К шести вечера Чон Чонгук приходит к выводу, что он не имеет права держать Ким Намджуна больше в участке. У него нет доказательств для его нахождения здесь. Он идёт и дает приказ отпустить Кима, потому что это то, что он обязан сделать.       Чонгук сидит на стуле в комнате для допроса в полном одиночестве и лихорадочно размышляет. Расследование его ни к чему не приводит, потому что он гонится за разными людьми, но никто из них не приближает его к цели. Всё выглядит так, словно это какая-то большая афера. Видимо, небо издевается над ним, потому что его первое дело грозит стать его последним делом. Чон ненавидит судьбу за это. В дверь стучат: Чонгук выпрямляется и поворачивает голову к входу.       Там стоит невысокая девушка, которая работает внизу. «Я пришла сообщить, что Ким Намджуна отпустили, — сообщает она, облокачиваясь на косяк. Чон кивает и вновь не обращает на неё никакого внимания. Девушка кашляет, заставляя мужчину снова посмотреть на неё: — Он хочет с вами поговорить, я могу его пригласить?» Чон снова кивает и почти подпрыгивает на стуле: это очень странно, но, возможно, ему стоит выслушать мужчину.       Девушка отходит, и через минуту появляется Ким Намджун. Он выглядит уставшим, но довольно спокойным. Чонгук удивляется: в этой жизни его трогает хоть что-нибудь? — Намджун-щи? — приподнимает одну бровь Чон, встречаясь с мужчиной взглядом. — В чём дело? — Хотел вас предостеречь, Чонгук-щи. Мне кажется, что ваше расследование пошло не по тому пути. Я не хочу показаться мнительным, но ситуация выглядит так, как будто меня попытались подставить. И, судя по вашим обвинениям, единственный источник, показывающий меня в некрасивом свете — это прямые слова моего конкурента Ким Тэхёна. Я не хочу наговаривать, но получается странно. Ему было бы выгодно сейчас испортить мою репутацию, чтобы мои последние спонсоры перешли к нему. Скандал в прессе окончательно разрушил бы мою карьеру, докажи вы мою виновность. Да и простого следствия на неделю будет достаточно, чтобы положить ей конец. Я не хочу ни на что намекать, но Ким Тэхён — опасный человек. Он обещал трижды убить меня за один упавший волос с головы Чон Хосока, он скрытный, он единственный, чьи слова выставляют ситуацию таким образом. И он сразу начал пытаться меня топить. Не доверяйте ему, офицер-ним. Он ведёт опасную игру, и вы рискуете стать в ней пешкой.       Чонгук сидит молча, не зная, что сказать, как Намджуна уже и след простыл. Он снова один в комнате для допроса, переваривает то, что сказал ему Ким Намджун. А ведь Чон так и не был на месте пропажи Хосока, приняв каждое слово за чистую монету… А ещё Ким Тэхён уничтожил улики, помыв пол. Чонгук понимает, что у него абсолютно точно начинается паранойя, которую надо развеять. Он решает, что завтра он пойдет в совместную квартиру Тэхёна и Хосока, и, возможно, там найдёт ответы или успокоит свою душу.

***

      Когда Намджун возвращается домой, его ждёт ужин. Он восседает за столом, поедая кролика, а после поднимается в кабинет. От осознания того, что кто-то копался в его вещах, немного мерзко, но мужчина себя перебарывает, возвращаясь к столу. Он достаёт из шкафа бутылку виски и наполняет бокал, отпивая. Судьба его бизнеса висит на волоске: он это чётко осознает. Намджун открывает интернет, собираясь приглядеть какой-нибудь симпатичный домик, где будет выращивать фрукты и овощи, потому что он предчувствует скорое падение. Ему придется продать этот дом, чтобы выплатить всем сотрудникам неустойки. Он порядочный человек, и это его погубит.       На экране появляется значок нового электронного письма. Намджун собирается отправить его в корзину, но тема письма его интересует. «Очень срочно», — читает Ким и кликает на него.       Добрый вечер, Ким Намджун-щи.       Меня зовут Ван Джексон, я работаю в Китае консультантом по кризисным ситуациям. Ранее я работал в США с именитыми корпорациями типа Apple, Ford и другими. Я знаю о Вашей ситуации с компанией и готов предложить вам решение, которое спасёт Вас от банкротства. Мой номер телефона ХХХ-ХХХ-ХХХХХ-ХХ. Позвоните мне, если хотите сохранить ваш бизнес на плаву. С уважением, Ван Джексон       Намджун моргает и тянет руку к телефону. Набирая указанный номер, он делает ещё один глоток виски из стакана. Поднимаясь с кресла и подходя к окну, он смотрит на тихий район, где живут самые обеспеченные люди Сеула. На той стороне провода берут трубку и слышится хриплое «Алло, Намджун-щи. Я знал, что вы позвоните». Намджун хмурит брови и спрашивает: «Что вы предлагаете, Джексон-щи?»

***

      Руки болят и саднят, а голова раскалывается. Чон Хосок открывает глаза, встречаясь с темнотой. Он пытается пошевелить запястьями, чтобы как-то снять напряжение, но встречается с железными кольцами, впивающимися в них настолько сильно, что хочется плакать. Тело трясет от промозглого холода, а в горле пересохло. Хосок опускает глаза вниз на себя, стараясь сфокусироваться: он все ещё в пижамных штанах и кофте. Он предпринимает попытку оглядеться, но в месте, где он находится, очень темно, лишь только небольшой огонёк освещает помещение.       Глаза Хосока постепенно привыкают к темноте, но такого короткого времени недостаточно, чтобы видеть что-то кроме теней, как знакомый голос произносит: «Ого, ты проснулся, очаровательно». Двигая головой на слух, Чон пытается найти говорящего. Удаётся не очень хорошо, но, достаточно освоившись в кромешной тьме, он видит силуэт, кажущийся ему знакомым. Человек подходит ближе, хватая Хосока за подбородок пальцами, и глаза Чона расширяются от ужаса: «Ты? Я считал тебя другом…»