Приватный танец

      Длинная челка то и дело падала на глаза, и альфа раздраженно убирал ее в сторону, чтобы через пару секунд все повторилось. Давно нужно было сходить в парикмахерскую, но тратить время в выходные не хотелось, уж лучше поспать часок другой в свое удовольствие.       На плече у него висело белое полотенце, одним концом которого он натирал бокалы до блеска. До открытия еще несколько часов, поэтому танцоры репетировали свои номера на сцене, а кто-то просто растягивался. Очередная композиция закончилась и молоденькая омежка, принятая не так давно, тут же упорхнула, освобождая место для следующего. Юнги тяжело вздохнул и перевел взгляд на рыжую макушку мирно посапывающего омеги. — Хо? — он осторожно прикоснулся к плечу спящего, при этом совершенно не желая его будить. — Хосок! — рявкнул Юнги, когда все варианты осторожной побудки были исчерпаны, а альфа уже начал раздражаться. — Чего орешь? — хриплым со сна голосом поинтересовался омега, утирая губы и растирая щеки и глаза, пытаясь нащупать связь с реальностью. — Опять всю стойку мне своими слюнями измазал, — Юнги недовольно скривился, протирая лакированную поверхность. — Не ворчи. Чего разбудил-то? — Хосок сладко зевнул, потягиваясь до хруста. — Репетировать иди, тебя только ждут.       Глядя в спину уходящего омеги Мин только покачал головой. Хосок работал уже года три, и на самом деле был той еще дивой. Его громкий голос, когда он раздавал команды диджею, заставил Юнги поморщиться. И где только Намджун его откопал?       Хотя надо отдать должное, танцевал омега, как бог. Порой создавалось ощущение, что в его теле отсутствуют некоторые кости, настолько пластичным он был. Но не смотря ни на что, подвинуть Сокджина с места примы ему все же не удавалось. Может все дело было в том, что Джин покорял всех своей природной сексуальностью, Хосок же работал более технично, и вся сексуальность была именно что наработанной. Хотя Юнги он все равно нравился безмерно.       Пока омега репетировал свой новый номер альфа практически не отрывал от него взгляд. Вечером такой возможности не представится. Так, может и сможет подглядеть одним глазком в промежутках между смешиванием коктейлей. Руки уже на автомате выполняли привычные действия по доведению до идеальной чистоты рабочего инвентаря. — Ты в нем дырку сейчас протрешь.       Юнги вздрогнул, услышав голос босса. Намджун имел такую дурацкую привычку — подкрадываться к людям, как воин ниндзя. Мин поспешно поставил бокал, беря в руки следующий. Губы Намджуна расплылись в широкой улыбке. — Я говорил не о бокале, — он занял место напротив Юнги и задорно, совсем не соответственно статусу, подмигнул. Хотя они работают вместе уже столько лет, что давно перестали обращать внимание на условности в общении. — Так и будешь вокруг него, как лис вокруг курятника, ходить? Может пригласишь на свидание?       То, что Юнги нравится Хосок не замечал разве слепой, ну и сам омега. — Босс, я тебя умоляю, на кой нашей «диве» сдался простой бармен?       Юнги скривился, будто пол лимона зажевал. Он уже давно не строил воздушных замков из иллюзий и фантазий. Правда жизни такова, что Хосок был популярен, красив, и мог выбирать любого альфу. Благо выбирать было из кого, контингент постоянных клиентов так и пестрел богатенькими дядечками, желающими хорошо провести время. — Это тебе лучше у «дивы» поинтересоваться. — Зачем? Я и так знаю ответ, — Мин продолжал стоять на своем.       Намджун явно хотел сказать по этому поводу что-то еще, но в этот момент на глаза ему попался Чимин, который пропадал неизвестно где уже несколько дней. Поприветствовав Юнги, он попросил отца о беседе с глазу на глаз, и они оба ушли, а Мин смог продолжить наблюдение за выступлением на сцене. Вот только, к его величайшему сожалению, Хосок уже закончил и сейчас двигался как раз к бару. — Юнги-я, налей мне чего-нибудь холодненького, — состроив жалобную рожицу, Хосок буквально растекся по барной стойке. — Держи, лебедь умирающая.       Мин поставил перед ним высокий стакан с ледяным чаем. Никогда он не сможет понять это пристрастие омеги. Хосок же с жадностью отпил половину содержимого и блаженно зажмурился. — М-м-м, Юнги, ты знаешь как угодить, — сверкнув лукавым взглядом он направился в гримерку, не забыв захватить напиток. — Да, неужели, — буркнул тихо альфа, провожая того печальным взглядом.       Время незаметно подошло к открытию и помещение стало постепенно наполняться народом. Юнги пришлось откинуть все посторонние мысли и плотно заняться своими прямыми обязанностями.       До выступления Хосока еще несколько часов, и он, Мин знает наверняка, спит сладким сном. Омеге приходилось нелегко. В свои двадцать пять он все же решился получить высшее образование, и при этом умудрялся совмещать учебу с работой. Ничего удивительного в том, что он использовал любую возможность для сна.       И, естественно, Мину не удалось толком посмотреть его выступление. Пятничный вечер — самая жаркая пора, тут бы имя свое не забыть, где уж на сцену пялиться.       Заканчивая смену альфа не чувствовал своих ног, в глаза будто песка насыпали, а в ушах звенело от музыки и шумной толпы. Все о чем он мечтал в данный момент, так это добраться до собственной кровати.       Бряцая ключами в кармане, Юнги шел к своей машине, но остановился не дойдя пары шагов. У его старенькой тойоты приплясывал от холода не кто иной, как Чон, долбанный, Хосок. — Ты же больше часа назад ушел! — альфа злился. На улице давно не лето, а этот отмороженный, и теперь уже в прямом смысле, одет был лишь в легкую кожаную куртку. Благо, хоть шарф не забыл надеть. — А может поговорим в машине?       Юнги практически зарычал, но нажал кнопку на брелоке, снимая машину с сигнализации и блокировку дверц. Хосок не стал дожидаться, пока Мин галантно откроет перед ним дверцу, и быстренько юркнул внутрь, съеживаясь на пассажирском сидении и усиленно дыша на заледеневшие ладони. Юнги включил печку на максимум и отрегулировал подачу горячего воздуха, направляя его на омегу. Тот в ответ благодарно улыбнулся, и спустя несколько минут перестал трястись. — А теперь ты можешь наконец объяснить, какого черта ты не зашел в клуб, а торчал на парковке?! — Хотел с тобой поговорить, а если бы остался, ты бы что-то заподозрил, — омега виновато улыбнулся, только легче от этого не стало. — Ты идиот! У тебя даже губы посинели! А если заболеешь?! — Мин распалялся все больше, перечисляя все ужасы, какие могут обрушиться на омегу. Но Хосок только продолжал улыбаться. В конце-концов Юнги выдохся и замолчал. — Юнги-я, поцелуй меня.       Альфа в недоумении смотрел на Чона, не понимая шутит тот, или серьезно просит. — Пожалуйста, — уже практически шепотом добавил он и Мин сорвался.       Он бы хотел целовать его страстно и жадно, хотел бы кусать эти сводящие с ума губы, вырывая стоны боли и наслаждения. Он много чего хотел бы. Но вместо этого подарил Хосоку легкий, нежный, практически целомудренный поцелуй. — Нет. Не так, — омега обхватил лицо Юнги ледяными ладонями, целуя настойчиво, пробегая юрким языком то по верхней, то по нижней губе альфы, пока тот не разомкнул их, позволяя их языкам сплестись в замысловатом танце, в котором Хосок то и дело пытался вести сам, но терпел поражение и сдавался на волю более сильного.       На самом деле Мин не совсем верил в реальность происходящего, хоть и отвечал на поцелуй со всей страстью. Это случилось не с ним, а может он просто уснул в машине и видит сладкий сон. Он забрался руками под тонкий шерстяной пуловер омеги, желая убедиться, что это все происходит на самом деле. Хосок немного отстранился, прерывая поцелуй, но лишь для того, чтобы перебраться на колени к альфе.       Когда эта безумная феерия закончилась они оба тяжело дышали. Юнги облизнул губы, будто запоминая вкус омеги, внутренне готовясь к тому что вот Хосок сейчас рассмеется и уйдет, оставив его мучиться со стояком. — Доволен? — хрипло буркнул альфа. — Почти, — Хосок не торопился покидать насиженного места, наоборот, он качнулся вперед, давая Юнги сполна почувствовать всю степень своего возбуждения. -Доволен я буду, когда ты наконец отвезешь меня к себе.       Альфа хмыкнул, все еще не понимая какую игру затеял с ним Чон, но пересадил того на его место, и вывел машину с парковки, направляясь к своей квартире. Время было позднее и дороги были свободны, поэтому добрались они очень быстро.       Поднимаясь на лифте из подземной парковки на двенадцатый этаж, Юнги старался не смотреть на омегу и дышать через раз. Запах возбужденного Хосока туманил разум, толкая на необдуманные поступки, вот только заниматься сексом в лифте это уже заезженный шаблон, да и вышел Юнги из того возраста, когда подобные приключения будоражат кровь избытками адреналина. Чон также старательно вжимался в дальний от Мина угол, цепляясь судорожно за поручни, будто боясь не справиться с собой и наброситься на альфу прямо здесь. И если бы Юнги умел читать мысли, то давно бы перестал сомневаться и искать подводные камни. Потому что все помыслы Хосока были о нем, и о том, ка же он задолбался ждать инициативы от альфы. Так задолбался, что пришлось брать дело в свои руки.        Кабина лифта замерла на нужном этаже и двери разошлись в стороны открывая взглядам пустой коридор. Юнги вышел и не оглядываясь направился к дверям своей квартиры, прислушиваясь к звукам позади. Хосок топал следом, не отставая. Провозившись несколько секунд с заедающим дверным замком, Мин наконец распахнул дверь и отошел в сторону, пропуская омегу вперед, и давая последний шанс уйти прямо сейчас. Но Хосок уже давно переступил ту черту, за которой скрывалась такая возможность, переступил еще там, на парковке, танцуя от холода и проклиная все на свете. Именно поэтому он спокойно прошел внутрь миновского убежища, останавливаясь, чтобы снять обувь. Юнги позади негромко хлопнул дверью, и нашарив на стене выключатель зажег свет. — Я выполнил твое желание, ты у меня дома, и что дальше? — Ну, перепихнемся по быстренькому и я свалю домой, или можем для начала чай попить, — Хосок готов был ударить себя по лицу, за то что непроизвольно вырывалось из его рта, будто он малолетний девственник, неумело соблазняющий своего учителя. Просто он абсолютно терялся под тяжелым темным взглядом альфы. — У меня другое предложение, — Юнги криво ухмыльнулся, замечая нервозное состояние омеги и сам неожиданно успокаиваясь. Вот он, Хосок, в его квартире, по собственному желанию, и теперь он его вряд ли отпустит.       Медленно он преодолел то крохотное расстояние, что разделяло их, прижимая омегу к стене, запуская руки под его одежду, оглаживая стройное тело и ловя ответную дрожь кончиками пальцев, замечая как тает в карамельных глазах решимость. Так же медленно, он накрывает его губы поцелуем, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за реакцией. Хосок прикрывает глаза, расслабляясь весь, становясь пластичным воском в сильных руках, наслаждаясь неспешностью происходящего. Юнги подхватывает его под упругие ягодицы, заставляя обхватить свою талию ногами, и идет со своей ношей в спальню. — Извини, по быстренькому не получится, — язвит он и бросает омегу на кровать, тут же нависая сверху и увлекая того в очередной поцелуй. И Хосок в общем-то и не против, только сказать об этом у него нет никакой возможности.       Юнги раздевает его медленно, лаская руками и губами каждый открывающийся участок тела, доводя омегу до исступления, заставляя стонать и извиваться под ним, желая услышать заветные слова. — Юнги, пожалуйста, — но альфа не слышит, или только делает вид, продолжая сладкую пытку. Слишком долго он мечтал об этом, слишком часто он видел это совершенное тело в своих снах.       Хосок непостижимым образом изворачивается под ним, опрокидывая альфу на спину и тут же садясь на его бедра. Тяжело дышащий, раскрасневшийся, он представлял собой самую эротичную картину, из всех ранее виденных Мином. — Да, займись со мной уже сексом! — раздраженно кричит омега, пытаясь стянуть с Юнги рубашку, но бросает это дело, так как альфа ему ничуть не помогает, лежа бревном и иронично сверкая глазами. — А я по твоему цветочки на поляне собираю? — Нет, ты просто издеваешься! — рявкнул Хосок в ответ, и тут же оказался вновь прижат к матрасу. — Не бузи, а то отшлепаю, — вкрадчиво прошептал Юнги и встал, намереваясь избавиться от собственной одежды. Расстегивая рубашку, и замечая не достающие пуговицы он, лукаво улыбаясь, грозит омеге пальцем. Хосок же на все это только закатывает глаза, его вот в данную минуту мало беспокоит состояние одежды альфы, а скорее раздражает ее присутствие.       Наконец Юнги оказался полностью обнажен и омега жадно пожирал его тело глазами. Нет, альфа не был атлетом, но под бледной кожей явственно проступали витые жгуты мышц. Хосок шумно сглотнул вязкую слюну, когда Мин грациозно взобрался на кровать, напоминая лесного кота, подбирающегося к своей добыче. Накрывая собой подтянутое тело танцора, альфа полностью отдается желанию обладать. Впиваясь в приоткрытые губы очередным жарким поцелуем, руками блуждая по телу постепенно добираясь до заветного кольца мышц и без особого труда проникая внутрь одним пальцем. Хосок настолько возбужден, что не нуждается в особой растяжке, но Юнги медлит, не желая причинять малейшую боль. Когда омега громко стонет и насаживается уже на три пальца, Мин отстраняется, судорожно шаря в ящике тумбочки в поисках презервативов, и кляня себя за непредусмотрительность. Хосок горячий, полностью открытый и готовый его принять, а эти долбанные резинки куда-то запропастились! Когда Юнги готов был завыть от отчаянья, под руку, наконец, попалось искомое. Облегченно выдохнув он сел, вскрывая шуршащий пакетик, но его руки перехватывает омега, давая понять что желает заняться этим сам. Под слегка озадаченным взглядом альфы, Хосок достал презерватив и положил его себе в рот, чтобы в следующее мгновение наклонится к возбужденному члену Юнги и, ловко орудуя языком и губами, раскатать его до самого основания. Мин задохнулся стоном от невероятных ощущений, удивленно глядя на слегка смущенного омегу, который уже лег обратно, широко разведя ноги в стороны, приглашая и сводя с ума.       Внутри Хосока горячо и очень узко, Юнги сдерживается с трудом, чтобы не сорваться на бешеный ритм, двигаясь медленно и давая омеге привыкнуть к своему размеру. Но Чон явно не желает ждать еще хоть мгновение, подаваясь бедрами вверх и обхватывая талию альфы ногами, принуждая к действию. — Юнги, — одно слово на выдохе и у Мина срывает тормоза полностью.       Жестко вдалбливаясь в желанное тело, беспорядочно покрывая шею и лицо омеги поцелуями, ловя высокие стоны, Юнги молится лишь о том, чтобы не кончить прямо сейчас, потому что он мечтал об этом слишком долго. — Я скоро… Юнги…не останавливайся…       И альфа послушно продолжает, наращивая и без того запредельный ритм, дыша рвано, сжимая бедра омеги с такой силой, что явно останутся синяки, но это сейчас совсем не важно. Значение имеет лишь Хосок, запрокидывающий голову, открывающий рот в беззвучном крике, прогибающийся в спине и дрожащий на грани. Только это имеет значение, только это важно.       Кончая, омега сжимает внутренними мышцами член альфа так, что двигаться практически не возможно, да, в общем-то, и не нужно, потому что Юнги кончает практически сразу, обессиленно падая на тяжело дышащего Хосока. Узел набухает внутри омеги надежно сцепляя их на ближайшие пол часа, и Мин осторожно перекатывается на бок, увлекая и разомлевшего Чона за собой. — Может поделишься, где научился трюку с презервативом? — наконец спросил Юнги, когда Хосок открыл глаза. Совсем скоро их повторно накроет, но пока ему хотелось бы удовлетворить свое любопытство. — Было дело, — Чон предательски заливается краской, но рассказывать о тупом споре с друзьями он точно не станет.        Тогда, еще совсем юные, омеги решили приобщиться к миру порока и разврата, для чего и собрались на квартире Хосока, благо родители его уехали на несколько дней. Затарившись пивом, которое пить им еще было не разрешено, но очень хотелось, найдя фильм с высоким рейтингом, они, краснея и нервно хихикая, с интересом смотрели за выкрутасами актеров. После просмотра, порядком набравшиеся, они решили повторить трюк актрисы, для чего из холодильника были изъяты все бананы, а один из друзей пожертвовал неприкосновенным запасом презервативов. А чтобы было еще интереснее они поспорили кто быстрее справится с задачей. В общем по куролесили они тогда знатно, а Хосок все же не выиграл, став лишь вторым.