Случайно

      - Тебе идёт чёрный, - проговорил Чон, нервно сглатывая.       - А тебе идёт белый, - ответил Мин, нагибаясь к лицу младшего.       - Ты был рождён для чёрного, - Гук смотрит то на губы, то в глаза Юнги.       - А ты был рождён для меня, - и через секунду их губы соприкасаются. Мин целует нежно и в то же время так дерзко, словно скоро всё закончится, так и не успев начаться.       - Юнги... Ммм… Скажи... - начал вдруг Чон, оторвавшись от парня напротив.       - Что?       - Это... Как мне к тебе обращаться? - спросил Чонгук. А ведь и правда, как Чонгук должен к нему обращаться? Учитель? Хён? Юнги? Мин Юнги?       - А как ты хочешь? - встречный вопрос с хитрой улыбкой и прищуром. Гук немного замялся с ответом, а после даже засмущался от своих мыслей.       - По тебе видно, что именно ты выбрал, я не против этих двух вариантов, - прошептал на ухо Мин. Чон был, мягко говоря, в шоке. Откуда Юнги узнал его мысли, это что, сверхспособность доминантов? А на ум Гуку пришло действительно два варианта. Первый - хозяин, второй - учитель. Почему так, а не просто "Юнги" ? Потому что это так банально.       - Т-тогда п-первый, - еле произнёс Чонгук, краснея и отворачиваясь.       - Хороший выбор, - брюнет улыбается, он поворачивает личико парня в свою сторону, а после снова поцелуй, такой, что Гук, кажется, сейчас растает.       - Это же не сон? - спрашивает младший, не прерывая неземное блаженство. Юнги наклоняется к ушку Гука и как-то уж совсем пошло говорит:       - Давай проверим, малыш? Мозг Гука, кажется, только что отключился, и включилось аварийное питание. Пока, "милый и невинный Чон Чонгук", и здравствуй, "Чон-я готов на всё, хозяин-Чонгук"       - Давай, - хрипло произносит Гук, мозг плавится, как масло на огне, хочется близости, хочется Юнги.       - "Пофиг на всё, всё равно такое может не повториться", - пролетает в голове младшего. Старший снова целует так, что умереть проще, а Чон в это время жмётся ближе, хоть и руки связаны. Юн целует, не закрывая глаз, чтобы увидеть смущение и румянец на лице младшего. А когда Чонгук случайно открывает глаза, сердце пропускает пару ударов. Брюнет смотрит пронзающим взглядом точно в глаза напротив, при этом покусывая чужие губы и сплетая языки. Младший не выдерживает такого насилия и снова зажмуривается. Мин прижимается к Гуку всем телом, а парень даже не сопротивляется. Поддается этому напору и отдается полностью. Во время глубокого поцелуя старший ловко ведёт по шикарным бёдрам, плавно переходя на живот, а после и на грудь Чона, придерживая его за талию рукой под спиной. Пуговица за пуговицей, и вот Гук уже лежит с открытым для Юнги торсом. Мин, не прерывая соприкосновения их губ, трогает руками миллиметр за миллиметром чужого тела. Чонгук такой мягкий, горячий, приятный, отзывчивый. Старшему явно нравится, иначе бы он не ликовал в глубине души. Гук особенно сильно вздрагивает и мычит в чужие губы, когда Юн проходит пальцами по возбуждённым соскам младшего. У саба слюни текут от таких манипуляций старшего. Заметив такую реакцию, брюнет решает повторить действия ещё пару раз, так... Для практики и убедительности. Задевая мягкие и нежные ореолы каждый раз, учитель ловит лёгкие поскуливания и вздроги младшенького. Отстранившись только через пару минут, Мин смотрит на плоды своей работы. О да, это поистине великолепно. Гук тяжело дышит, лёжа со связанными руками над головой и разведёнными ногами, между которыми разместился Юнги. Они пока ещё в одежде, но это пока. Грудь младшего сейчас слишком быстро вздымается, а нежные места стали слишком чувствительны и немного припухли. От долгого поцелуя у Чона губы стали аллее спелой вишни, словно кровь, и тоже немного увеличились в размерах. Старший тронут такой красотой до глубины души, спасибо судьбе за этот прекрасный и, главное, "живой" подарок.       - Нравится? - в ответ мягкий скулёж, на что тот ухмыляется. Шуга принимает другое положение и стягивает с себя верхнюю одежду. Гук следит за каждым движением этих изящных пальцев, а после и вовсе давится слюной, нервно сглатывая. Из-под чёрной водолазки показывается слишком белая кожа и прекрасное подтянутое тело. Бледная кожа и чёрные джинсы на старшем создают великолепный контраст. Мин Юнги - искусство во плоти. Страстные, резкие движения, порой даже с капелькой боли и неудобства из-за их положения - всё это доводит до исступления, и младший просто тихо постанывает. Юн целует шею, оставляя красные отметины. Его руки скользят по бёдрам, отчего даже через ткань джинсов Чон чувствует его холодные пальцы. Учитель начинает целовать ниже, а Чонгуку хочется выгнуться, но неудобная поза не позволяет этому случиться, и парень просто скулит. Тут на ум приходит то, что Чонгук всё ещё девственник, и мозг моментально просыпается. Парень резко сдвигает ноги и пытается как-то прикрыть лицо связанными руками, лишь бы остановить возбужденного вконец Мина. На секунду тот останавливается и смотрит на младшего непонимающим взглядом.       - Я просто... Как это сказать... Я ни разу ещё... - взгляд Юнги словно насквозь проходит через всё тело.       - Ты девственник? - услышать этот вопрос от другого человека так смущающе, что Чон заливается краской и наклоняет голову в бок так, что волосы падают на лицо, скрывая глаза за чёлкой. Это движение старший воспринял как кивок.       - Великолепно.       - "Чего? Мне не послышалось?" - пролетает мысль в голове Чона.       - Так вот почему ты так остро реагировал на мои ласки. Красив, сексуален, ещё и невинен, Чон Чонгук, ты прекрасен.       - Я... Я... - в Чонгуке, кажется, проснулся заика.       - Значит, это будет твой лучший первый раз. Его фраза вызывает в парне бурю эмоций. Чонгук ничего не знает о Юнги, кроме имени и фамилии, но при этом он доверяет ему больше всех на свете. Странно, не правда ли?       - Будь моим первым, - тихо шепчет Гук губами, но Мин всё понимает, потому улыбается, но не как обычно, а со всей нежностью. Он словно хочет показать Чону, что ему можно доверять. Юн проводит рукой по животу Чонгука, ведя к шее, а потом к губам. Надавливает, а потом целует так нежно и ласково, что младший сейчас растечётся в лужицу. Мин проводит дорожку из поцелуев и засосов: от губ до шеи и обратно, потом до пупка и обратно. Непроизвольно тело само напрягается, посылая разряды к низу живота. Юн целует ниже и ниже.       - Х-хозяин, - голос Чона дрожит.       - Доверься мне, - и он снова продолжает целовать. Юнги перенёс свои ладони на тонкую талию Гука, сжимая и сминая бока, а после на упругий, накаченный зад парня, на такое Чон моментально дал реакцию в виде громкого выдоха и мычания в чужой рот.       - Они нам мешают, - говорит Мин, помяв ещё какое-то время прекрасный зад Чона, он медленно начинает снимать джинсы. Прозвучал звук ремня, а после и расстёгивающейся ширинки.       - Приподнимись, - Чон тут же приподнимает бёдра, и тот снимает с него джинсы, медленно стягивая вещь вниз, по бёдрам, затем по коленям и, наконец-то, финиш. Младший томно и облегчённо вздыхает, когда болезненное давление на возбуждение ослабевает. Гук лежит перед Мином в одних боксерах и расстегнутой рубашке. Юн пожирает парня взглядом. Голова наклоняется и целует пах через нижнее бельё. Из Чона тут же вылетает "Ох", и, кажется, парень сверху явно ухмыльнулся.       - А здесь ещё слаще запах, - мурлычет Юнги, а Чонгуку становится стыдно, ведь ему приятно от его слов. Мин отодвигает в сторону бельё так, что из него виднеется лишь головка младшего.       - Ты уже такой мокрый, - Гук готов провалиться сквозь землю, это стыдно, это круто, он впервые такое испытывает.       - Н-не говорите такое вслух, - шепчет младший, от стыда пряча лицо за длинную чёлку и локти. Юнги облизывается, а рукой дотрагивается до маленького и аккуратного органа Гука, касается пальцами, отчего младший просто задыхается. Мин мягко проводит по нежному органу, возбуждая всё сильнее, отчего член начинает болеть.       - Попробуй себя на вкус, - Чон мотает головой. Сейчас. Такое. Он не может.       - Как хочешь, - Чон приподнимает руки и видит, как Юнги облизывает свои пальцы, а его взгляд направлен на него.       - Я же говорил, ты сладкий, - Гук сглатывает и снова закрывает локтями лицо.       - "Боже, это так смущает!" - Чон краснеет всё сильнее. Хотелось нежности и ласки, но эти смущающие и вульгарные действия были лучше любой нежности. Сейчас Чонгук наслаждался тем, что есть. Юнги начал покрывать тело поцелуями, иногда останавливаясь на сосках и поддразнивая младшего ласками. Гук извивается под Мином, как пойманная змея. Всё настолько хорошо, словно это часть какого-то порнофильма. Мин неожиданно остановился и достал что-то из кармана, Чонгук попытался разглядеть, но в глазах всё плыло.       - Ты, скорее всего, не так представлял свой первый раз, но... Так как мы не в самом романтичном месте, я решил восполнить этот пробел, - Юн достал из кармана джинс чёрную атласную ленту. Старший приблизился к уху Чона:       - Так возбуждает, - старший усмехнулся, отчего по телу второго пробежала волна мурашек. В следующий момент глаза Чонгука накрывает абсолютная темнота, Юнги завязал его глаза той самой лентой, из-за этого все чувства младшего многократно возросли, все ощущения стали острее восприниматься. Чонгук не мог пошевелить руками, а теперь ещё и ничего не видел, из-за этого возбуждение увеличилось в два раза. Чонгук напряг свой слух, но почему-то ничего не слышал, только иногда какую-то возню. А в следующую секунду Гук чувствует что-то мокрое на теле. Брюнет шершавым языком провёл по мягкой коже Чона от пупка до груди, обводя нежные ореолы, после двигаясь к шее. Шуга ставил кучу багровых засосов и укусов на теле младшего, на что тот отвечал лишь вздрогами и тихим скулежом. Руки Шуги легли на грудь Чонгука, начиная слегка массировать круговыми движениями, надавливая на соски холодными пальцами. Ледяные руки Мина и горячая кожа Гука. Прекрасно. Как там говорилось: "Между болью и наслаждением тонкая грань?" Всё верно. Пока руки держали грудь, язык не переставал бродить по гукову телу. Мозг саба уже расплавился.       - Хо... - тяжело выдохнул младший, - Хозяин, - хнычет Гук.       - Что такое, малыш?       - Пожалуйста... Хочу... Сделай.       - Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? - всё издевался старший.       - Я хочу... Чтобы х-хозяин... Прикоснулся ко мне... Там... Мммнх. Юнги, не прекращая ласк, одной рукой стянул боксеры с Чонгука. Боже, такой красоты он никогда ещё не видел. Старший подхватил Чона под колени, тем самым поднимая ноги и прекрасный зад вверх. Юн держит ноги Гука одной рукой в воздухе, тянется пальцами к губам младшего, чтобы тот взял их в рот. И, естественно, саб подчиняется. Чонгук аккуратно берёт пару пальцев в рот, обводит их языком, причмокивая, его рот наполнен слюной. Кажется, ему очень даже нравится это. Мин ухмыляется, это так пошло и так красиво, он хватает язык Чона, немного надавливая на него, из-за чего младший хмурится, а изо рта обильно течёт вязкая слюна, стекая дальше по шее. Шуга достает пальцы, от них тянется ниточка слюны до губ Гука. Искусство. А после подставляет к нежному местечку Чона, немного нажимая и массируя напряженные мышцы.       - Готов, малыш? - не отводит взгляда от столь развратного лица.       - Да, - короткий, но чёткий ответ, что не может не нравиться Мину.       - Расслабься. Учитель вставляет первый палец прямиком в Гука, отчего тот немного хнычет, но так облегчённо и шумно выдыхает.       - Мммх, х-хозяин, ах, - Гук закусывает пухлые губы, шипит через зубы и вертит бёдрами из-за дискомфорта, по всему телу проходит табун мурашек. Чонгук не видит, но точно знает, что старший сейчас улыбается, и от этого только приятней, и становится стыдно. Юнги следит за каждым изменением в лице и в положении бёдер Чонгука, всё это так сильно заводит его, он видит, как тот кусает свои красные губы и хнычет. Палец Мина оглаживал мягкие стенки внутри Гука, продвигаясь всё глубже, отчего младший громче дышит и вертит тазом. Немного продвинув пальцы дальше, Шуга находит тот самый заветный комочек нервов, а надавливая на него, он слышит первый полноценный стон от парня. Чон выгибается дугой, как кошка, а Юнги чувствует, как его саб начинает медленно, но верно покачивать бёдрами. Мин ехидно улыбается и в ту же секунду добавляет второй. Машина наполняется вторым громким стоном Гука. Больно, но это не менее приятно, острое сочетание болезненных и нереально возбуждающих ощущений просто сносят крышу к херам. Знал бы Чон, что из-за Мина может быть настолько приятно, не ломался бы. Юн разводит пальцы на манер ножниц, тем самым растягивая девственного мальчишку.       - Эй... Чонгуки... Ты слышишь это? - после этого вопроса Шуга вытаскивает и снова вставляет пальцы в Чона, - Слышишь эти звуки?       - Мн! Ах! Ч-что?       - Они исходят от тебя и из тебя, - Мин опускает ноги саба себе на плечо, обнимая бёдра рукой, чтобы не упали.       - Как пошло, - старший облизывается и шевелит пальцами, доставая этим стоны из Чона, - Тебе разве не стыдно быть таким вульгарным при преподавателе? Но Гук ничего не может ответить, такое ощущение, словно у него в словарном запасе остались только стоны, которые так и рвутся при каждом выдохе наружу.       - Дыши глубже, - а после этих слов в Гуке оказывается уже три пальца. Чон давится воздухом, забывая, как дышать. Он вдыхает слишком быстро, и вздохи чересчур уж короткие.       - Глубже дыши, кому говорю, глупый ребёнок, - Юн наклоняется к младшему и целует. Кажется, он его убить решил, но это действительно работает, Чонгук отвлекся на язык у него во рту, полностью переключаясь на него. Старший взял член Чона в руки, слегка надавливая на головку. Оторвавшись от смачных губ, Мин сильнее сжимает ладонь и начинает водить ней вверх-вниз. Чон извивается под старшим, стонет, даря поистине невероятные звуки, а Шуга любуется замечательным зрелищем.       - Хаа, замечательные звуки, твоими стонами бы музыку писать, - Юн тяжело дышит, но сейчас это неважно, главное - доставить удовольствие Чону, потом его страдания окупятся.       - Я бы слушал её каждый день, каждый час, я был бы единственным слушателем этой мелодии.       - Хозяин, прошу, - тяжело выдохнул Чонгук.       - Я весь во внимании, крольчонок, - издевается, но так даже лучше.       - Умоляю, х-хватит. Ахмм...       - Хммм, но я хочу, чтобы тебе было приятно, - и тут же двигает обеими руками.       - Мха! П-пожалуйста, хватит... Хватит издеваться, - Чон так тяжело дышит, что говорить может с огромным трудом.       - Хочешь, чтобы я вошёл? - и тут все действия Мина прекращаются, он терпеливо ждет ответа, положительного ответа. Чонгук немного замялся из-за стыда, ну реально стыдно парню.       - Я не слышу, - в голосе Мина слышатся нотки грубости.       - Я-я... Не могу, это так смущает...       - Хаа, просто кивни, - и Гук тут же кивает.       - Хах, умница, хороший мальчик, - Юнги целует Гука в лоб и снова отодвигается. Чонгук всё так же ничего не видит, не может двинуть руками и ничего не понимает, но от этого, казалось бы, обычного нежного чмока в лоб, так спокойно. Юнги расстёгивает ремень на своих джинсах, пуговицу, а затем и молнию. Все эти звуки будоражат в Чоне какое-то непонятное чувство. Гук чувствует, как к его коленям прикасается что-то холодное, Шуга берётся за коленки Чона и разводит в стороны шикарные ноги.       - Ты такой красивый здесь, - тихо говорит старший.       - Н-не говори так.       - Хах, как мило, мне нравится в тебе абсолютно всё, - Юнги прижимается ближе к Гуку, отчего тот чувствует тёплое тело старшего. Странно, руки вечно холодные, а тело такое тёплое. Шуга стягивает с себя последний элемент одежды, на свет является член огромных размеров и весь в смазке. Старший долго терпел, очень долго, стояк настолько сильный, что аж болит, сука. Мин подсовывается ближе к гуковой дырочке и приставляет головку члена, надавливает, а саб уже начинает выгибаться.       - Чонгук, расслабься, я войти не могу, - злится Мин. Ещё немного усилий, и Чонгук расслабляется, а Юн наконец-то проникает в младшего и блаженно стонет.       - Х-хозяин, - у Гука живот дрожит, - Вы такой... Ах! Большой.       - Ха, малыш, куда делось всё твоё смущение? - продвигаясь ближе, сказал учитель, - Ты такой узкий, крольчонок, - Мин аккуратно проникает в Чона, а через пару минут старший оказывается в нём на половину всей длины.       - Хааа, там так тепло, - Шуга наклоняется к ушку саба и шепчет в него, а после кусает за мочку, на что парень отвечает громким вздохом.       - Ты так меня сжимаешь, - смеётся Юнги, а Чон краснее некуда.       - Н-не говори мне это, - Гук блаженно стонет при каждом малейшем движении Мина.       - Ха-ха, как мило, - он оглаживает рукой щёки Чона, а потом снимает повязку с глаз. Юнги смотрит на прекрасное лицо младшего. Красное из-за смущения, мокрое из-за слёз и такое прекрасно-возбуждённое из-за сильного желания. Юнги наклоняется и целует миллиметр за миллиметром, слизывает слёзы с глаз. После он кладет руки на тонкую талию Гука.       - Ты готов, малыш? - в ответ скулёж и кивок согласия. Юнги начинает медленно двигаться внутри всё ещё тесного парня. Толчок, ещё один, и Чон выгибается до хруста в спине. Мин целиком и полностью в нём.       - Что такое, малыш? Я ведь толком ничего ещё не сделал, а ты уже кончить собрался? - усмехнулся старший. И правда ведь, ещё ничего не началось, а Чонгук уже заканчивается как человек. Юнги смотрит на прекрасное лицо младшего и ускоряет темп толчков, всё чаще попадая по чувствительному местечку.       - Нет... Хозяин... П-подождите... Ах~... Слишком... Ах... Это слишком р-резко... - Гук на пике блаженства.       - Но тебе это нравится, не так ли? - Мин нагнулся к личику Чона и лизнул губы языком.       - Д-да... Ха! Ах! Н-не надо... Хах! Х-хозяин... А-а-ах! - Гук кончает с громким стоном, прогибаясь в спине настолько сильно, насколько это возможно. Юнги улыбается, как псих, он продолжает толкаться в обмякшее тело Чонгука.       - Так дело не пойдет, крольчонок, - Шуга на время прекращает движения, он берёт ту самую атласную ленту, которая недавно была на чоновых глазках.       - Я всегда хотел попробовать себя в роли дизайнера, - парень обводит орган младшего лентой и завязывает на нём чёрный бант.       - Ах! Думаю, я никак не испортил этот прекрасный вид, а даже подчеркнул... - Юн прикасается только кончиками пальцев к головке Чона, - твою красоту. Шуга переносит свои руки на шикарные бёдра Гука, сжимает пальцами настолько сильно, что точно будут синяки. Чон смотрит в лицо старшего и не понимает, как до этого дошло, как так получилось, что он сейчас трахается со своим учителем, да ещё и в его же машине, как так получилось, что ему это нравится, нравится эта грубость и странности хёна.       "Наверное, он псих…" - Чон просит о поцелуе, прикусывая нижнюю губу, и получает, - "И я такой же", - им не нужны какие-то там слова, они были созданы друг для друга. Юнги смотрит на младшего, кажется, он не может просто оторвать взгляд. Чонгук стонет, лёжа под ним с закрытыми глазами, руки связаны, но всё равно сжаты в кулачки. За что ему так повезло? Шуга ведь убийца, так за что получил он такой милый и сладкий подарок? Неизвестно, наверное, он и сам хочет знать. Юн прикрывает глаза и переходит на бешеный темп, вколачивая Гука в мягкие сиденья. С каждым толчком из Чонгука вылетает новая порция стонов. Ещё пара минут и Мин кончает глубоко в Чонгука, тяжело дыша. Шуга тянется к рукам Гука и отвязывает от ручки двери. Он тянет на себя парня, не выходя из него, Мин садится на сиденье, а Чона сажает на себя.       - Ты же сделаешь папочке приятно, да, малыш? - Юн перекидывает через себя связанные, между собой руки саба и аккуратно поправляет челку Гука.       - Д-да... Папочка, - Чонгук тяжело дышит и совсем не соображает, что говорит или делает. Он удобнее хватается за шею парня и начинает медленно двигаться на нём.       - Ах... Так... Глубоко... - Гук блаженно стонет и снова кусает губы, что не нравится или наоборот очень даже нравится Мину, который целует его. Юнги довольно ухмыляется.       - Хороший мальчик, - почти рычит и толкается сам в пульсирующую дырочку, которая явно так и жаждала, когда в неё снова войдут. Чонгук издает громкий стон, сжимает в руках шарф старшего и слегка дёргает бёдрами. А Мин тем временем во всю мнёт гуковы половинки, сильно сжимая, периодически шлёпая, оставляя чёткий красный след от ладони. Гук вздрагивает от каждого шлепка и утыкается носом в плечо парня.       - Крольчонку нравится? - издевательски спрашивает Юнги, проходя пальцами по месту шлепка, и шлёпает по этому же месту, но сильнее.       - Да... Ах... Очень, папочка... - вскрикивает Чонгук, прогибаясь в спине, скулит и чуть ли не плачет от перевозбуждения. Гук стонет и слабо двигает бёдрами, стараясь насадиться на член папочки. Но так как Шуга чёртов садист, он решил поиграть с малышом Гуки. Юнги мнёт прекрасный зад парня, а потом, неожиданно для него же, приподнимает, выходя из него.       - Х-хозяин, что вы... Ах... - стонет, кусая и так искусанные до боли губы.       - Что такое, малыш? - издевательски спрашивает Шуга.       - Не издевайтесь надо... Мммх... Мной.       - Чонгук, ты о чём? Ты так сладко стонал, что я решил успокоить тебя немного, - Гук, кажется, сейчас проклинает Юнги, возбудил до предела и "бросил".       - Вы ведь специально так делаете, чтобы я... Я сам попросил... Да? - потрясающая дедукция.       - Ну так проси меня...       - "Дьявол" - это единственное, как можно назвать старшего сейчас.       - Я-я н-не могу...       - Тогда терпи или проси, - чёртов Мин, - Просто скажи: "Папочка, трахни меня", просто, не правда ли? Чонгук бегает умоляющими глазами по лицу учителя, выискивая хоть каплю сострадания, но всё тщетно... Юнги улыбается так, словно уже победил, и это бесит.       - "Д-давай, Чонгук, это же... Так просто... Просто попроси, и всё закончится" - мысли Гука пугают его самого.       - П-папочка...       - Что такое, милый?       - Т-трахни меня! - кричит Гук и тут же получает то, что просит. Юнги входит резко, по основание. Заставляя Чонгука упасть грудью на него. Малыш зубками кусает Мина за плечо, жмурясь и двигая бёдрами, насаживаясь на толстый и крепкий член папочки. Сначала Юнги двигается медленно, сжимая в руках половинки и разводя их в стороны, но после сам не выдерживает. Рычит и слегка хмурится, начиная двигаться быстрее. С каждым толчком входя резче, грубее и по самые яйца. Машину наполняют стоны, рыки и звуки шлепков двух разгорячённых тел друг об друга. Юнги заботится о том, чтобы Гуки получил максимум удовольствия. Если Чонгуку хорошо, то и Юнги тоже. Гук не может долго терпеть и бурно кончает, пачкая свой живот, при этом выкрикнув: "Юнги". А Мин кончает следом, ведь Гук так сильно сжал его внутри, что выдержать просто невозможно. Он изливается глубоко внутрь и не торопится выходить, хочет заполнить своего малыша до краев.       - Хороший крольчонок, - блаженно улыбается и нежно целует искусанные губы любимого, а тот с охотой отвечает. Шуга аккуратно и медленно выходит из парня, и в ту же минуту из Чона полилась белая жидкость.       - Ты теперь мой на веки, - ухмыльнулся Мин.       - Я согласен, ведь и ты теперь тоже, мой, - и снова поцелуй. Шуга обнимает Чонгука, притягивая за талию ближе, и нежно целует.

"Пожалуйста, не бросай меня..."