Случайно

***

      Шуга подхватывает парня под бёдра и сажает его на ближайшую парту, не разрывая при этом поцелуй. Чон обхватывает талию Мина ногами, тем самым притягивая ближе, ну а Юнги не против, он целует шею младшего, не обделяя вниманием ни единого миллиметра кожи, он плавно спускается вниз к ключицам, оставляя кучу нежных поцелуев. Проходит языком по выпирающим косточкам, слегка покусывая на них кожу. Но места слишком уж мало для него. Не выдержав, Шуга дергает рубашку, да так, что почти все пуговицы вмиг разлетаются по полу. Оттянув в сторону надоевшую ткань, тем самым оголяя правое плечо, Мин тут же принялся выцеловывать кожу, и уже через пару секунд на чистой, нетронутой коже красовались легкие укусы и красные пятна засосов. Юн снова плавно переходит на ключицы Чона, целуя и кусая каждый сантиметр кожи, метя своего малыша. На Гуке уже практически нет чистого места, укус на укусе, всё в отметках, но старшему мало. Мин плавно укладывает Гука на парту спиной, при этом разводя стройные ножки парня в стороны и устраиваясь между ними. Юнги медленно снимает отстатки рубашки Гука, освобождая новые места для новых отметок и поцелуев, за которые старший потом получит, но это уже потом. Чон выгибается, как кошка, на каждое касание сахарных губ, подставляется под ласки, чтобы получить как можно больше. А когда Шуга проходит горячим языком по чувствительной чистой коже, от пупка до нижних рёбер, парень под ним выгибается до хруста в позвоночнике, извиваясь всеми способами. Шуга видит, и он по достоинству оценил такую реакцию. Поэтому он снова повторяет свои действия. Юнги любит дразниться, особенно если это Чонгук, он любит смотреть на противоречия в людях, особенно если это Чонгук. Например, как и сейчас, когда младший мягко и так сладко стонет, когда Юн задевает чувствительный сосок языком, а после уже специально облизывая его, причмокивая губами. Чон в голове отрицает всё это, но наружу лезут только стоны, Шуга это знает, только он об этом знает. У Гука коленки дрожат и судорожно дергается живот, парень не знает, куда руки деть, поэтому хватается пальцами за край парты, не смея трогать своего доминанта. И весь вид младшего сейчас, это... Это слишком шикарно, слишком крышесносно. Мин во всю уже ласкает оба нежных соска, облизывая по очереди и теребя пальцами. Чон громко стонет и ёрзает бёдрами, всячески пытаясь свести ноги вместе, но старший не позволяет.       - Какой непослушный малыш, - говорит Шуга возле самого ушка младшего, опаляя горячим дыханием кожу и в который раз проходясь холодными пальцами по груди Чона.       - Не своди свои шикарные ножки, это нечестно, - а после кусает за мочку с серёжкой, оттягивая зубами. Гук только хнычет и елозит попкой по парте, а в голове всё плывет и чувствуется только огромное возбуждение. Он всячески пытается задеть своё возбуждение об бёдра Мина, но и когда удается это сделать, легче ничуть не становится. Грубая ткань штанов больно давит на стояк младшего, да так, что уже невозможно терпеть.       - Если ты чего-то хочешь... - продолжает Мин, отодвигаясь и теперь смотря в глаза парня, - то просто сделай это, либо... - Мин хитро улыбнулся, - проси - приказным тоном проговорил учитель. О да, именно этот голос, именно этот тон нравится Чону больше всего на свете. Гук готов на всё только ради этого холодного голоса, что уж говорить о руках, теле и вообще о самом Мин Юнги. Чонгук томно смотрит на своего учителя, облизывая язычком сначала верхнюю губу, затем и нижнюю, чем сводит с ума старшего. Он готов кончить от любого следующего приказа Мина.       - Ах... П-па... Хн... П-папочка... - парень тяжело дышит, и все слова его больше похожи на стоны, нежели вообще на слова, а Юн всё так же насилует бедняжку одними руками и только.       - П-папочка, п-прошу... - Гук вмиг заливается краской, когда доходит до самых главных и заветных слов, - Трахни меня, - сладостно выстанывает Чонгук.       - Моему малышу нравится, видимо, больше просить и краснеть, чем молча действовать, - делает выводы Юн, довольно улыбаясь.       - Просто малышу очень нравится радовать своего папочку, - передразнивает Чон старшего, усмехаясь и хитро смотря в глаза напротив.       - Воот как, тогда... - Юн отходит от парня чуть дальше, усаживаясь на учительский стул, - Может, порадуешь своего папочку ещё? - усмехнувшись, спрашивает Мин.       - К-как я могу порадовать тебя? - парень смущён, весь красный, но сделать Мину приятно действительно хочет.       - Для начала сними штаны, - говорит старший, закидывая ногу на ногу и устраиваясь поудобней, - Сделай это как можно прекрасней.       - Х-хорошо, - Чон медленно тянется руками к ремню, еле перебирая пальцами. Ему удается всё же расстегнуть чертову бляшку, а после и пуговицу штанов с молнией.       - Умница, продолжай, - Шуга следит за каждым движением парня, пусть он медленный, пусть неумеха, но всё это доставляет по-своему прекрасное удовольствие. Чон медленно тянется пальцами к краю джинс, забираясь под ткань парой пальцев и медленно стягивая вниз. Он поворачивается к Мину спиной и продолжает стягивать элемент одежды. Чонгук плавно прогибается в спине, выставляя свою подкаченную и упругую задницу на показ Шуге. Он почти стянул всё до лодыжек и именно в этот момент слышит громкий вздох старшего, а когда смотрит на него, то замечает похотливый и внимательный взгляд Юнги. Чон не может оторваться от него, он продолжает смотреть в глаза позади себя и принимается медленно подниматься в прежнее состояние, шевеля только корпусом. У Мина от такого стрип-шоу, кажется, не осталось никакого терпения и нервных клеток. Гук поднимает и кидает джинсы на соседнюю парту, разворачивается к учителю лицом и смотрит на старшего, выжидая свою порцию похвалы. Но Юнги же хитрый лис, он будет издеваться столько, сколько захочет, а потом в последний момент даст "сладкую конфетку".       - Все снимай, - хитро щурится Мин, а Чон всё так же слушается его приказов. Гук так же, как и штаны, снимает нижнее бельё, но слегка тормозит на каждом движении, ибо стыдно. А Юнги в это время только тешится, забавляется всей этой ситуацией и реакцией парня. Через мгновение Гук полностью обнажён. Парню до одури стыдно, из-за чего он тут же сводит ножки вместе и неосознанно прикрывается руками.       - Убери руки, я хочу посмотреть на тебя, - с этими словами Шуга встает со стула и направляется к Чону, вставая перед ним, ну а сам парень жутко краснеет и хочет умереть от стыда.       - Х-хорошо, - Гук медленно убирает руки, краснея всё сильнее.       - Ты такой послушный мальчик, - хвалит Мин, отчего мелкий готов хвостиком вилять, - А послушным мальчикам положена награда, - Юнги делает шаг и притягивает к себе Чонгука, целуя того в губы. Гук не успевает даже понять, что происходит, как чувствует холодные руки на своей талии и губы хёна на своих. Вот она, награда. Он доволен. Все эти смущающие приказы стоили этого. Губы хёна стоили всего этого. Гук охотно отвечает на поцелуй старшего, открывая рот шире, пропуская язык Мина. Они сплетают их в диком танце, с мокрыми хлюпающими звуками. Это длится довольно долго, настолько, что у обоих начинает кончаться кислород. Они громко чмокают губами, разрывая соприкосновение мокрых от слюны губ. От рта Чона до Юнги тянется ниточка слюны, которую с удовольствием слизывает Мин.       - Я надеюсь, ты готов, милый, - усмехнулся старший, снимая лёгкую куртку и расстёгивая свою рубашку.       - Д-да, - заикается Гук, ведь он увидел оголённое тело Шуги. Мин лишь усмехается реакции младшего. Он стелит свою рубашку на парту, позади Чона, а после подхватывает того под коленки обеими руками. Чонгук взвизгивает от неожиданности и резко хватается за плечи и шею Юнги, отчего тот только смеется.       - Ч-что ты делаешь? Я же тяжёлый, отпусти меня! - требовательно пищит парень, строя злую, но всё же милую мордашку. Он щеки надувает и губы вперёд бантиком выставляет, при этом хмуря брови. Это безумно милым кажется Мину, поэтому он чуть опускает свои руки и чмокает алые губы Чона. Тот не в силе больше злиться и сопротивляться хёну и просто оседает на его руках, расслабляясь и принимая нежный поцелуй.       - Ю-Юнги... - сладко тянет Чонгук, - Отпусти меня...       - Нет, - хрипит старший, смотря в глаза напротив, - Я никогда тебя не отпущу, - серьёзно говорит тот. И всё. Чонгуку больше ничего не надо. Он смотрит помутневшими глазами в такие же напротив, он блаженно прикусывает нижнюю губу, и его тут же опять целуют.       - Если хочешь, чтобы я тебя поцеловал, то так и скажи, не терзай свои губы, - говорит старший, отстраняясь и проводя языком по красным губам младшего, - Я заметил, что когда ты хочешь целоваться, то кусаешь губы, это, конечно, безумно сексуально и сильно заводит, но больше не надо так делать, - скорее требует, чем просит Мин.       - Т-тогда я аккуратно буду её прикусывать, - томно шепчет Гук и снова прикусывает губу, словно провоцируя учителя, что, в принципе, удается. Пока они целуются, Юн осторожно сажает парня на стол, прямо на свою рубашку. Чон чувствует запах хёна, исходящий от ткани, и это не хило так возбуждает. Старший пахнет взрослым одеколоном, но не резким, а мягким ароматом, и он ни на что другое не похож, Чон никогда его ни с чем не спутает. Юн кладёт парня на спину, заводя обе руки над головой. По-другому он не может, так сильнее возбуждает. Он достает чёрную ленту из кармана чёрных брюк и связывает ею запястья Чонгука. Чон как никто другой помнит эту гладкую и чёрную ленту. Мин даже не смотрит на руки, когда связывает их, он всё так же умело сплетает их языки в единое целое, обменивается слюной с младшим, которую тот охотно глотает, и это сильно заводит Юнги. Мин одной рукой держит связанные, тонкие запястья, а второй - опускается по стройному телу вниз. Он ведёт холодными касаниями к горячим бёдрам Чона и разводит в стороны, устраиваясь между ними. Они отстраняются на мгновенье друг от друга. Чон облизывает губы, а Юнги вытирает пальцами слюну со рта. Это было сладко. Но ещё слаще то, что сейчас перед Мином. А точнее это Гук. Он лежит перед старшим абсолютно в беззащитном состоянии, руки связаны над головой, ноги разведены и всё прекрасно можно разглядеть, глаза полуприкрыты, мутный взгляд и губы... Эти блядские красные губы, такие влажные и манящие. От этого прекрасного пейзажа трудно отвести взгляд, а ещё трудней сдерживаться, чтобы не трахнуть, жёстко, сильно, грубо. Но Юн сдерживается. Пока. Он шумно сглатывает и всё так же смотрит на Чонгука перед ним.       - Ох... Малыш, ты такой красивый, такой сексуальный, такой... - но слов просто не хватает, чтобы сказать, какой он сейчас.       - Ты готов? - спрашивает Мин, смотря на Чона, и получает кивок в ответ, но его это не устраивает: он хочет словами, чтобы грязно и развратно.       - Я не слышу, - говорит старший и требовательно двигает бёдрами вперёд.       - Ах! Я-я г-готов, папочка, - произносит младший, его колени дрожат от нетерпения и сильного желания.       - Так-то лучше, - улыбается Мин. Юнги придвигает парня ближе к себе за колени, разводя ноги как можно шире. Он расстёгивает, а после приспускает свои штаны вместе с боксерами и достает свой колом стоячий член. Чонгука потряхивает от предвкушения, а рот сам по себе наполняется слюной. Мин усмехается и тянется рукой к губам напротив. Чону не нужно лишних слов, он уже понял, что от него хочет старший.       - Открой ротик, детка. И конечно же, Чонгук открывает, а Юн пропихивает в рот младшего три пальца, заставив их вылизать. Гук мастерски обводит языком каждую фалангу, хорошенько смачивая слюной. Мину нравится, очень. Ему безумно нравится смотреть на такого Чонгука, пошлого, но скромного одновременно, такого податливого, но только ему, такого невинного, но грязного в своих желаниях. Чон проходит языком по пальцам учителя, посасывая каждый их них, а Мин, не удержавшись, прихватывает язык Гука двумя пальцами, доставая изо рта и оттягивая его вниз. Он придвигается к лицу Чонгука и проводит своим языком по чужому. Это уже слишком, для Гука, по крайней мере, точно. Именно поэтому он кончает прямо на себя, слегка пачкая учителя.       - Хоо, неужели было настолько классно? - издевается Юнги, облизываясь. У младшего текут слюни по губам, капая на тело, он слишком старался, и теперь пальцы Мина обильно смочены. Чонгук наблюдает, как старший медленно проводит своим языком по одному из мокрых пальцев, пробуя на вкус, и видит, как от его губ тянется ниточка слюны к рукам, и это не может не заводить. Юнги, ловя завороженный взгляд Гука, ехидно смеётся, а после подставляет пальцы к дырке Чонгука, поднимая того за одно колено вверх. Не церемонясь, Шуга резко вгоняет все три пальца в младшего, ведь с прошлого раза он прекрасно растянут, чего тянуть. Правильно? Чонгук выгибается, словно на что-то острое спиной лёг, он судорожно дергается всем телом и прерывисто дышит, пальчики на ногах сжимает и стонет. Мин доволен, чертовски доволен своим малышом. Поэтому проникает пальцами глубже, сгибает их, задевая простату, чем приносит огромное удовольствие младшему. А Чонгук не знает, куда деться, это так до одури приятно и так мучительно, что убежать хочется и остаться навсегда. Он дергается, стонет, ерзает по столу, выгибается, как кошка, и, громко прокричав, кончает. Юнги счастлив. Его крольчонку нравится, и это прекрасно.       - Юн-Юнги, - выдыхает Чонгук, наверное, слишком отчаянно, надеясь заставить его перестать дразнить, но видит только ухмылку Юнги, и от этого в животе предвкушение завязывается тугим узлом.       - Что такое, Чонгуки? - издевательски спрашивает Юн, зная ответ наперед.       - П-прошу... Я… Хочу тебя. Очень, - скулит младший.       - Расслабься, малыш, - воркует Юнги, он решил сжалиться над сабом, тот хорошо вёл себя и заслужил "сладкую конфетку". Чонгук успевает сделать глубокий вдох, и Юнги проникает в него. Жжение присутствует, но Чонгук его игнорирует, сгорая от нетерпения и желания. Он насаживается сам, чувствуя горячий влажный член Юнги внутри себя, и старается выровнять сбившееся дыхание.       - Господи, - выпаливает Чонгук, толкаясь назад, - Ещё пожалуйста, ещё.       - Ахах, какой нетерпеливый малыш у меня, - смеется Мин, - Ты меня так заводишь, Чонгуки - шепчет старший, продвигаясь глубже в парня, - Но нужно научить тебя терпению, - после этих слов Шуга останавливает свои телодвижения, оставаясь глубоко в Гуке. Чонгук жаждет нечто большего, поэтому он капризно хнычет.       - Юнги, пожалуйста, - умоляет он, потому что возбуждение стягивает низ живота, но этого мало, слишком мало. Мало.       - Хочешь, чтобы я тебя трахнул, малыш? - мурлычет Юнги, внезапно склоняясь над Чонгуком, и губы задевают чужое ушко, опаляя дыханием.       - Ах... Хочу, пожалуйста, - выстанывает Гук, смотря в глаза Мина.       - Как ты этого хочешь?       - Глубже, - шепчет Чонгук, наплевав на свое смущение и на свой образ "Я не такой! Я не шлюха!", - Сильнее, грубее... - Юнги только улыбается. Вот и терпению конец. Мин начинает мучительно медленно проталкиваться внутрь, насколько это только ещё возможно. Чонгук так возбуждён, что едва ли чувствует боль, хоть он и хорошо растянут, но к такому размеру так быстро не привыкнешь. Шуга просто смотрит, следит взглядом, как его член исчезает в Чонгуке, и от этого прёт только сильнее. Чон громко стонет, когда Юн начинает постепенно наращивать темп.       - Ты такой шумный, - ехидничает старший, придерживая рукой всё ещё поднятое колено Чона.       - Мнх, п-прости... М-мне т-так хо-хорошо, - признается младший, закусывая губу от кайфа. Юнги низко стонет, отводит бёдра назад и толкается ими обратно, не быстро, но так глубоко, что Чонгук хнычет от удовольствия. Мин задаёт медленный, но сильный ритм, трахая его до невыносимого глубоко. Гук продолжает выстанывать отчаянные, умоляющие звуки, поэтому Юнги тянется свободной рукой ко рту и зажимает его, судорожно смеясь, когда Чонгук стонет теперь уже в его ладонь.       - Не сдерживайся, стони как можно громче. Чонгук понимает, что долго не продержится. Ему хочется обхватить свой член рукой, чтобы избавиться от напряжения, накопившегося внизу живота, но не может высказаться по этому поводу, ведь его рот прикрывают рукой, и Юнги так безжалостно трахает его, что он просто громко стонет в чужую ладонь. После особенно сильного движения старший попадает прямо по простате. В глазах Чонгука собираются слёзы от удовольствия, и он всхлипывает в чужую руку, выгибаясь в спине, чтобы Юнги продолжил входить в него под таким же углом. Волна дикого удовольствия прошивает тело, пока Юнги прицельно попадает по этой точке снова и снова, почти доводя до пика, он так близок к разрядке, что слёзы начинают срываться с ресниц. Шуга это видит, замечает.       - Хочешь кончить? - издевается Мин, проводя одним пальцем по набухшему члену парня.       - Х-хочу, - выстанывает, чуть ли не плача младший.       - Бедняжка, - Юн нежно целует щеку Чонгука и снова отстраняется, возращая свой прежний темп толчков, - Но пока тебе нельзя кончать, я не разрешаю, - улыбается Мин, а Гук уже в открытую плачет.       - У-умоляю, Ю-Юнги хён... Ах, дай... Дай мне кончить, - умоляет Чон дать ему наконец-то кончить.       - Нет, сладкий, я должен воспитать в тебе терпение и привязанность к себе, - и после старший только ускоряет свои движения внутри младшего. Чонгук опять всхлипывает, пытается сосредоточиться не на стоящем колом члене, а на безумных ощущениях внутри. Это сложно, ведь Юнги продолжает трахать его так сильно, попадая прямо по простате, и возбуждение только набирает обороты. Юнги чувствует, что Чонгук уже близок к разрядке, поэтому ускоряется, шепча похвалу ему на ухо и раздвигая пальцами похотливый ротик Гука, проталкивая в него два пальца и хватая за язык.       - Хороший мальчик, - слышится рычание Юнги. Чонгук даже не успевает осознать, что подошёл к разрядке. Он протяжно и сломленно стонет, разум затмевает удовольствие, и вот, спустя, кажется, долгие минуты, он наконец-то кончает на себя, получая невероятный кайф.       - Гук, боже, - стонет Шуга, и в голосе присутствует болезненный оттенок. Юнги кончает после Чонгука, глубоко в парня, заполняя всё внутри горячей спермой. Спустя пару секунд Мин вытаскивает свой ствол из младшего, и сразу же из дырочки Гука полилась густая белая жидкость.       - Ты великолепен, малыш, - Шуга наклоняется над парнем и нежно целует, - Теперь ты точно только мой, - он приобнимает парня за талию, а Чон тяжело дышит.       - Я... Я всегда буду твоим...             "Не убежишь!"             "Ты только мой! Не убежишь!"