Великий

Он рисует не то, что видит. Райт Литандас живет тем, что рисует, ходит по широким мазкам собственноручно смешанной краски и бесконечно долго существует внутри. Кора на вековых дубах Великого леса шершавая, а на деревьях Райта — застывшая в буро-рыжей палитре, молодая и старая одновременно, всегда прохладная и почти живая. Это «почти» и есть нарисованный мир, всё, что в нем не движется, всё, что посажено и не может прорасти само. Но Райт Литандас верит в свой лес — и он покажет его Великим. Солнце повсюду… и нигде. Художник сам золотит кроны светом, сам кладет тень к старым корням. Литандасу не нужно никакое светило — он и есть солнце в своем лесу. Запах масла повсюду, он забивается в ноздри — густой, почти липкий, — и Райт постепенно забывает, как пахнет настоящий лес. Ещё немного, и он забудет, как выглядит мир, не сжатый в один-единственный холст. Провести рукой по бело-зеленым прожилкам на листьях, нащупать под ногой твердь корней, выпирающих из-под травяного ковра… Разве не может он вырастить эти ощущения в своих картинах? Райт Литандас — может. Поэтому художник и достоин своей кисти. А портал он откроет позже.