Ты меня видишь?

Зеркала были здесь повсюду. Я находила их в самых разных местах. За картинами и среди книг, в сундуках со старой одеждой и прицепленные к мебели. Они были самых разных форм и размеров. Но ни одного зеркала в полный рост. Это немного напрягало. Кто и зачем их сюда повесил? Да и вообще, дом, в который мы переехали, был старый, темный и мрачный. Он был сделан в готическом стиле и от него веяло мистикой. Это был классический дом ведьмы, о котором ходили слухи даже в самых дальних уголках города. Поэтому, как только мы переехали, нас стали заваливать странными, скучными, жуткими и глупыми историями, в зависимости от ситуации. Конечно, мои образованные и объективные родители в это не верили. Зато их любимый сын - мой глупый брат - до чёртиков обожал фильмы ужасов и безбожно верил всем россказням. Несколько недель он явно был занят обследованием особняка. Я же заперлась в самой дальней комнате жилого крыла и надеялась, что никому не понадоблюсь в ближайшую жизнь. Из-за своего нежелания выходить на улицу и общаться с людьми в новой школе, я мгновенно получила статус чудачки. Я не любила, не хотела, да и при всем желании не могла нормально контактировать с людьми. Они не понимали меня и это было взаимно. Все свое время я уделяла рисованию. Втайне от родителей, брата и любых других условных зевак. Родные не одобряли моего увлечения. "Ты должна обучаться. Математике, праву, химии, биологии, может языкам, но не какому-то там искусству или чему-нибудь такому же обреченному. Ты ДОЛЖНА обеспечить нам старость, а брату - хорошее обучение. И всего добиться сама. Будем мы еще на девчонку силы тратить. И поладь наконец с братом. Или лучше не подходи к нему. Вдруг тупостью заразишь?". Правда, у нас хорошие отношения в семье? Но не смотря на все их лекции про достойное будущее, у меня есть множество альбомов, блокнотов, карандашей и, соответственно, тайников, куда их можно спрятать. Я люблю рисовать ночи напролет. Но в своей, отрешенной от мира, комнате я старалась засыпать как можно раньше. По ночам мне слышался плачь. Тихий и часто прерывающийся. Такой живой и настоящий, что мысль о проделках маленького "Джейки", ласковое прозвище данное брату мамой, сразу отпадала. Мать тоже не подходила. Так кто же плакал звездными ночами? Каким бы утро ни было чудесным, если я должна общаться с семьей - оно испорчено бесповоротно. К этой категории относились все субботы. Это был "день, который мы проводим вместе". Собственно, именно поэтому мы сидели поедая блинчики за столом на кухне и играли в "испепели другого взглядом". Нас прервал Джейкоб, который опоздал к завтраку. Он зашел очень взволнованный и начал тараторить: - Прикиньте, я видел ее. Ну, эту, бабу из зеркала. Мне про нее пацан один рассказал. Конкретный такой. Ему все верят. И он не врал. Говорит, что тут все жильцы уезжали из-за нее. А я ви... - Джейки, - мама ласково, но строго прервала его. - Ты от сестры бреда набрался? Это все сказки. Перестань. И надо меньше смотреть фильмы. - Ну ма-а-ам...- любимый братец заныл, а мне было дико обидно. Почему это я пример плохого поведения? Ты меня родила. Девочкой. Я в этом не виновата. Так почему я все время получаю только потому что папе нужен был мальчик? Осадок от истории Джейкоба быстро прошел. Возможно, было бы интересно нарисовать зазеркальную девушку, но представлять ее было страшно. Если верить брату, она живет тут очень давно. И обитатели этого дома уезжают в скором времени после приезда. Что если она существует? Может, это ее плачь я слышу? Никто не мог мне объяснить, что происходит. Это был вечер после рабочего дня. Я спряталась в своей комнате. Меня никто не трогал, пока со второго этажа не раздался крик. - Боже, Эш, что ты сделала с Джейки? - мгновенная реакция родителей была чудесна. Маменька, не кажется ли вам, что вы меня демонизируете? Чуть-чуть. Меня к Джейкобу на расстояние нескольких метров не подпускали. Он относился ко мне, как к прислуге (собственно, он так ко всем относился), а я в свою очередь считала его маленьким гадом. А тут на тебе: я его тронула. Но раз меня посчитали виноватой, надо было прийти на место происшествия. Маленькая семейная традиция. Я спустилась на второй этаж центральной части дома и прошла в комнату, где уже были родители. Джейкоб сидел на полу, забившись в угол. Его ладони были порезаны и кровоточили. Также я заметила несколько царапин на других частях тела. По всей комнате валялись осколки зеркала. Мне фактически приказали убрать их, пока мама перевязывала Джейки, а папа готовил крепкий чай. Из комнаты я выходила последней и мне показалось что, если бы можно было спрятаться в зеркале, то сейчас там стоял человек. Он выглядывал из-за оправы, но было видно только черный силуэт. Брат, захлебываясь, рассказывал о девушке из зеркала. Что она атаковала его, тянулась к нему через зеркальную гладь. Она билась о невидимую стену и оставалась в зазеркалье. От этого не становилось легче. Черные глаза создания тьмы (так назвал ее брат) до жути напугали его. На вопрос, как же он порезал руки, Джейки долго молчал. - Я разбил зеркало. Пытался спастись от нее. А она, как по дороге, шла по осколкам. Я откидывал их как можно дальше, лишь бы она не достала меня. С какой же скоростью это происходило, если до комнаты я добралась минуты за три? Как быстро явилось и исчезло это существо? Я не верила Джейкобу, хотя он очень реалистично рассказывал. Ему сказали перестать требовать к себе внимание. Но девушка была уже не только его, но и моей фантазией. Силуэты в тёмных зеркалах приобрели её форму. Я была уверена, что она следит за мной. Я чувствовала ее взгляд и боялась каждого шороха. Просила убрать все зеркала из моей комнаты. Обыскала всю мебель, книги или любые другие места, где могли быть спрятаны осколки. Мне запретили прикасаться к ним. Мама назвала это шоковой терапией. Говорит: "Ты не маленькая. Стыдно бояться своих же фантазий". Со временем, инцидент забылся. Что Джейки, что я перестали обходить вездесущие зеркала десятой дорогой. Я видела Её силуэты в каждом из них. Но она не атаковала. Даже когда мы были наедине. Она просто наблюдала. Казалось, я начала воспринимать это существо как девушку, как человека. Зная своего брата, я верила, что он обидел ее чем-то. И поступала так, как поступил бы любой другой человек. Я говорила с ней. Подходила к зеркалу, что-то спрашивала и сама себе отвечала. Высказывала свои мысли. Иногда мне даже слышались тихие ответы. Может мне просто было немного одиноко, но с ней было хорошо общаться. Она не осуждала. Не перебивала. Не могла рассказать мои секреты. Я не считала ее плодом моей фантазии, воображаемым другом. Она была реальна и я хотела ее увидеть. Гуляя по дому, я нашла маленькую мрачную комнатку. Она была самой дальней и совсем незаметной. Проход в нее был из большого и хорошо обставленного зала. Это создавало большой контраст между помещениями. Но даже не это было самым примечательным. В серой, мрачной комнате, под толстым слоем пыли, стояло большое зеркало. Оправа, украшеная причудливым узором и драгоценными камнями, зачаровывала. И, судя по всему, это было единственное на весь дом зеркало, в котором можно было увидеть себя в полный рост. Вокруг него лежало много осколков. Меня долго мучал вопрос: "Почему среди разнообразия зеркал, которое было в этом доме, не было ни одного большого?". Сейчас вопрос немного изменился и их стало два: "Почему тут только одно большое зеркало и почему его так хорошо спрятали?" Я медленно подошла к нему. Я видела отражение комнаты. Не этой комнаты. Зазеркальная была обставлена мебелью. Думаю, это комната времен появления особняка. Я подходила со стороны и не отражалась в нем. Зато там был кто-то другой. Черные волосы прикрывали пустой взгляд темно-карих глаз. Она была спокойна. Настолько, что это пугало. Наверное, это единственное, что было жутким в ней. Я приложила руку к поверхности. Она подставила свою. Перевела взгляд на меня. Из темно-карих цвет глаз стал светло-коричневый. Знаете, как молочный шоколад или какао, приготовленное зимними вечерами. Вас пугают шоколад и какао? Вот и ее взгляд не внушал страха. Только осознание того, что она готова слушать. И я начала говорить. О том, что искала. Что надеюсь, она слышала мои истории. И о всяких пустяках. Я была рада видеть ее - живой образ моего друга. Она не отвечала. Просто стояла и молчала. Насквозь пронзая меня своим пустым взглядом. Она смотрела куда-то вглубь меня. Я долго не замечала. Но меня начало это напрягать: - Что? Девушка подошла ближе к поверхности. - Ты... Видишь меня? Она сказала это тихо, но так странно, что у меня пошли мурашки. Я потеряла дар речи. Возможно, я не до конца воспринимала ее как человека. Мне ведь не пришла мысль о том, что она может говорить. Это сильно поразило меня. Я была в замешательстве. - Ты видишь меня?- она сильнее приблизилась и как бы попробовала невидимую стену зеркала на прочность.- Ты веришь, что я существую? Ты считаешь меня живой? Она вдруг исчезла из зеркала, чем сильно меня напугала. Спустя пару секунд она "вышла" из осколков на полу. - Ты веришь, что я жива? Видишь меня, да? Правда? Скажи мне! Ответь! Давай же! Я же реальна!!! Её поначалу тихий голос срывался на крик и с нажимом, каждый раз громче, она повторяла: - Скажи, ну. Я жива! Ты видишь меня! Да? Правда? Тут она сорвалась на визг и эхо комнаты вторило ей: - Ты видишь меня? Видишь? Видишь? Скажи, что видишь! Видишь же? Мне стало плохо и закружилась голова. Слово "видишь" эхом отбивалось в ней. Я упала и потеряла сознание. Мне было трудно выходить из забытья. Я не слышала ни шороха. Может, слух потеряла? Голова болела. Боялась повторения припадка у моей сверхъестественной подруги. Она меня сильно напугала. Может, я не зря ее боялась? Медлеено встаю. Она сидит, направив взгляд в колени. Когда я зашевелилась, черноволосая подняла голову. - Ты меня видишь? Такой тихий и неуверенный голос. Кажется, что это не она нагнала на меня страху пару минут назад. Или не пару. Зависит от того, сколько я пролежала. - Да, вижу. Её глаза снова стали шоколадными и сама она сияла. - Прости, я не хотела. Но мне важно это знать. Очень. И да, Эш, меня зовут Лора. Мы поняли друг друга. Она - мой страх. Я - ее отчаяние. С тех пор я приходила к ней очень часто. Слушала её истории и приносила осколки, чтоб она могла передвигаться. Кстати, это она, во время своей настоящей жизни, развешала зеркала по поместью. И она так интересно рассказывала о своем времени, о том, что узнала от других, своих воспоминаниях, что мне хотелось показать ей свой мир тоже. Но у меня не было нужных знаний. Только сейчас я поняла, как сильно ограничила себя нежеланием контактировать с людьми. Я старалась исправить это и начала общаться с одноклассниками и учителями. С родителями все еще не ладилось, но за это я не переживала. Поскольку общение значило и большее участие в школьной жизни, я стала меньше времени проводить с Лорой. И когда я в очередной раз пропустила нашу встречу, она ночью пришла ко мне в комнату и попросила зайти к ней. В маленькой комнате она сказала: - Ты видишь меня? - О Господи, что за тупой вопрос?! Серьёзно? И ради этого ты меня подняла? - Для меня это важно, - сказала как отрезала. - Так да или нет? - Да. - Вот и хорошо, - девушка облегченно выдохнула. - Я боялась, что ты забудешь меня, если не будешь долго видеть. Как остальные. Подумаешь, что я плод твоей фантазии. А я боюсь... - Чего боишься?- мне стало дико интересно. - Ты же не можешь умереть второй раз. - Могу, - тихо и обречённо сказала Лора. - Я могу и умираю. Я никогда не думала в этом ключе. Что заставило мою подругу остаться в нашем мире и почему она не исчезла? Её неожиданное признание загнало меня в ступор. - Я боюсь умирать, боюсь неизвестности, боюсь быть забытой. Я ведь ничего не оставила после себя. Ничего не сделала. Никто не помнит таких, как я! А мне страшно. Не хочу уходить в Тот мир, если он есть. Не хочу быть забытой. Лора плакала, а я ничего не могла сделать. - Я не могу оставаться в этом мире вечно, - сквозь слёзы сказала она, отвечая на еще не прозвучавший вопрос. - Я не знаю, как смогла задержаться тут, но с каждым днем мне все труднее. Трудно проходить сквозь зеркала, трудно находится в них, трудно дышать. Мои силы на исходе... После этих слов девушка исчезла где-то в зеркальной глади, а я осталась один на один со своими мыслями. Я честно старалась уделять время и Лоре, и школе. Первое время. Но моя подруга теряла силы и не могла перемещаться по дому. Да и она была из другого поколения. У нас были разные моральные ценности и интересы. Мне было интереснее общаться с реальными сверстниками. Поэтому я стала чаще задерживаться после школы и, пользуясь беспомощностью подруги, игнорировала ее. Это был поздний вечер одного из таких дней. Я увидела Лору в зеркале своего трюмо. Она не сказала и слова, но я все поняла. Она умела это. Оглушительно громко молчать. В комнате меня ждал извечный вопрос: - Ты видишь меня? Я понимала, что с сарказмом отвечать нельзя было, но ничего другого в голову не приходило. Правда, она и не требовала ответа. - Ты веришь в мою реальность? Я иллюзия? Видишь меня? Не замечаешь? Считаешь живой? Или привидением? Человеком? Или монстром? Ты видишь меня? Было еще страшнее, чем в прошлый раз. Лора рвала и метала. Осколки кружились в бешеном вихре под истерические вопросы. Меня порезало в нескольких местах. Девушка внушила мне страх. Руки тряслись, и я думала, что, несмотря на нашу дружбу, она может меня покалечить. Я пыталась представить себе ее силу в расцвете. Какой же она была, если сейчас она такая разрушительная? Ее голос эхом разлетался по комнате. "Видишь? Веришь? Считаешь?" Вдруг она упала на пол и зарыдала. В ее плаче я слышала разочарование, обиду, грусть и такой же ужас, какой был у меня минуту назад. - У меня больше нет сил, - понимание этой фразы ударило как гром среди ясного неба. - Меня забудут. Ты забудешь. Это конец... Лора сотрясалась в беззвучных рыданиях. - Мы же можем... - Не можем! - она резко повернула ко мне голову. Она не обвиняла меня в своей слабости, но осуждала за слишком легкомысленное отношение к ее рассказу. - А я так хотела показать тебе холст, - шепотом сказанные слова заставили ее сделать усилие над собой. - У тебя есть от силы пять минут. Как можно быстрее я принесла недописанную картину. Лора была в зеркале. На большее ее сил не хватало. Я повернула рисунок к девушке. На нем была она. В ее белом платье, которое было на ней с момента нашего знакомства. Она качалась на качеле. Это было ее любимое место. До моего времени оно не дожило, поэтому рисовала только со слов Лоры. Она с такой теплотой и нежностью рассказывала о всем, что ее окружало. Казалось, я была там, во времени ее детства. - Это ведь я... Прямо как тогда... Осознание пришло резко. Я могла оставить ее жить в своих картинах. Она бы осталась там навсегда. Такая светлая, чуднáя и незабываемая, какой ее знала я. Это было так просто, что я корила себя за то, что не додумалась раньше. Наспех я выложила Лоре свою идею. Вечный страх исчез с её лица. Еще не морщины, но заметные складки разгладились. Я чувствовала ее любовь ко мне. Мы были друг другу как сестры. Она очень много сделала для меня и я никогда этого не забуду. Да, она не сотворила ничего гениального, но она подарила мне шанс стать нормальной. Открыла глаза на окружающий мир. Научила общаться... Девушка посмотрела на меня. Такой нежный, теплый взгляд и ощущение уюта. - Ты станешь превосходной художницей, - на ее губах появилась самая искренняя и любящая улыбка, и девушка расстаяла в зазеркальной глади. *** Этот вечер был особенным. В галерее были толпы людей. Даже те, кто не слишком близкок к исскуству, пришли. Прошлые выставки молодой перспективной художницы произвели фурор. В каждой из своих картин она рассказывала историю. Её холсты интересовали людей разных возрастов. И эта выставка была удивительная. «Ты видишь меня?». Выставка, посвященная сверхъестественному. Мотивы были близки каждому. Ангелы-хранители и умершие родственники, необъяснимые и вполне реальные чудеса. И главная фишка программы: картина «Doloro по ту сторону жизни». Пустая комната и большое зеркало. И девушка, заточенная в нем. - Тебя видит весь мир, моя дорогая Лора.