you got a fetish for my love.

Лето, к несчастью, закончилось, и шла вторая неделя с начала учебы, но Луи уже, мягко говоря, заебалась слушать нудные голоса учителей и пытаться зазубрить абсолютно ненужные ей формулы. Сейчас, сидя за последней партой в кабинете физики и пожевывая арбузную жвачку, она даже не старалась вникнуть в тему урока, незаметно пролистывая ленту в Instagram. Минуты тянулись невыносимо медленно, и оставалась еще ровно половина до спасительного звонка, но девушка еле сдерживалась, чтобы просто не выпрыгнуть из открытого настежь окна, которое так и манило вырваться на свободу, навстречу прохладному осеннему ветру и желтым листьям, шебуршащим по холодному, ребристому асфальту. Она не могла дождаться встречи со своей девушкой — Гарри, та немного приболела и пропускает учебу почти неделю. Ну, а Луи только в радость приходить к ней домой после тяжелого учебного дня, заваривать зеленый чай с мелиссой, усаживаясь на кровать, по обыкновению, переплетая их ноги. И по наставлению самой шатенки, прочитавшей в чьем-то блоге о том, что смех помогает справиться с болезнью, в обязательном порядке включать смешную комедию. У каждого свой способ лечения, две юные девушки, которым посчастливилось встретить свою вторую половинку в столь раннем возрасте, нашли исцеление в объятиях и прикосновениях друг друга. Но, не смотря на это, их отношения подобны молнии — холодный воздух врезается в тёплый, приводя к сильному разряду ярких искр; холодное сердце сталкивается с пылким, порождая сильнейшую пару, ослепленную постоянной ревностью и всеобъемлющей страстью. Стоило Луи увидеть Гарри, целующую свою подругу, или же просто в чужих объятиях, её моментально поглощали злость и гнев. В такие моменты лучше держать дистанцию на несколько метров, если только вы не хотите оказаться в самом эпицентре очередного скандала, исход событий которого заранее никто не мог предугадать. Иногда, всё заканчивалось жадными поцелуями и радостными улыбками на лицах, кричащих о их безграничном счастье, а бывало, они бросались ядовитыми словами, слетающими с их губ в порыве эмоций, на самом деле совсем не желая обидеть друг друга. Но на следующий же день два стройных силуэта, с заметной разницей в росте, не торопясь шагали вдоль дороги к школе и крепко держались за руки, прибывая в своём маленьком мирке, предназначенном только для них. И сейчас, из-за простуды Гарри, Луи вынуждена терпеть эту тягомотину и помирать от скуки, пока Стайлс прохлаждается дома, наверняка поедая её любимые хлопья «Lucky Charms» с маршмеллоу. От упоминания о еде живот девушки предательски заурчал на весь класс. Томлинсон посчитала обязательным пожаловаться об этом своей возлюбленной: Л: хазз, мне скучно, и я хочу есть. забери меня к себе :( Г: дай-ка угадаю, у тебя сейчас физика, и поэтому ты оценила в Instagram более ста публикаций подряд? Л: бинго! и не осуждай меня, я просто не вижу смысла впихивать в учебную программу этот предмет, когда мы, чёрт подери, гуманитарный класс *читать очень и очень возмущенным тоном* Прошло около пяти минут, а Гарри так и не удосужилась ответить. Луи уже успела затаить маленькую обиду, и только она собралась откинуть телефон в сторону, как высветилось оповещение. Г: тогда может это поднимет твоё настроение? ;) /вложение/ Перед глазами девушки предстал настоящий ангел: длинные, вьющиеся локоны шоколадного оттенка, хаотично разбросанные вдоль плеч; оголенные, выпирающие ключицы и платье. Чёртово платье, от которого пальцы на ногах Луи неосознанно сжались, а в горле пересохло, словно она провела несколько дней без воды. Оно представляло собой шёлковую материю светло-кораллового цвета длиною в пол, с приталенным кружевным топом на лямках и глубоким вырезом, с тонкими веревочками на спине и с разбросанным по прозрачной материи цветочным узором. Сама девушка была повернута боком, изящно выставив одну ногу вперед, чуть выпячивая ягодицы, а свободную руку положив на живот. Все мысли и желания Луи в один миг сменились одной единственной потребностью — немедленно сорвать платье с её любимой, которая всем своим видом напрашивалась на то, чтобы её сегодня как следует оттрахали. Л: блять. блять. блять. Г: мне расценивать это как одобрение? Л: гарри, просто иди на хуй. я, чёрт возьми, прямо сейчас готова бросить всё это дерьмо и пойти к тебе, чтобы показать НАСКОЛЬКО ты подняла моё настроение Г: ох, не могу дождаться, sweety /вложение/ На этот раз возлюбленная расположилась на диване в коленно-локтевой, прямо напротив зеркала. Из-под задранного шелкового платья виднелись прозрачные чулки, пристегнутые подтяжками к белым кружевным трусикам, и еще кое-какая деталь, которую невозможно было не заметить — лисий хвост. Он идеально дополнял этот нереально горячий и возбуждающий невинный образ. Девушка больше не могла терпеть и, соскочив с места, в спешке стала бросать все вещи в рюкзак. — Томлинсон, не подскажите ли, куда это вы собрались посреди урока? — учитель непонимающе повернулся к ученице. — Извините, я плохо себя чувствую, вероятно, заразилась от Гарри. Я принесу конспект и домашнее задание к следующему уроку. До свидания. — Не давая возможности что-то ответить, она выбежала из кабинета, мысленно уже обдумывая наказание для Гарри. Брюнетка тем временем, устав ждать реакции на её фото, опустила руку вниз, надавливая на пробку сильнее, а другой скручивала свои соски, полностью отдаваясь приятным ощущениям. Забывшись в ласках, она даже не заметила, как Луи зашла к ней, буквально застыв на пороге в комнату. — Лу-у-у, — её голос хрипел, то ли от простуды, то ли от перевозбуждения, но не смотря на это, звучал так сладостно и мягко, — Ах, прошу, Луи-и. Луи сводило с ума, что перед ней лежит безусловно одна из самых красивых и привлекательных девушек, которая собирается вот-вот кончить с её именем на изорванных, пухлых губах и блядской пробкой с хвостом в заднице. Это было последней каплей: в момент пересекая расстояние до кровати, шатенка уселась на бедра второй и схватила за запястья, сцепляя их за спиной её же кружевным бельем, лежавшим рядом, тем самым прижимая лицом в матрац. Прислонившись корпусом к её спине и укусив за ухо, она провела вдоль расселины между ягодиц, специально обойдя стороной пробку, и до середины просунула сразу два пальца во влагалище, круговыми движениями гладя его стенки. В области подушки послышался скулеж, когда добавился третий палец и рука «случайно» прошлась по мило свисавшему пушистому хвостику. — П-пожалуйста, ещё, я хочу больше и, ах, глубже-е… Добавь четвертый, а-ах — с каждым словом, вылетавшим из этого красивого ротика, Луи оставляла укусы на шее, плечах, лопатках, кусая в самые чувствительные места. — Стайлс, ты сейчас такая шлюха! Грязная, похотливая и ненасытная шлюшка! — По комнате разнесся звонкий шлепок в унисон с оглушительным стоном. — А знаешь, что делают с непослушными? Наказывают их, и очень сильно наказывают. Выгнувшись в спине, брюнетка громко простонала. Моментально войдя во вкус их маленькой сценки, она громко протянула: — Да-а, я твоя ненасытная шлюшка! Вторая, резко прижала её бедра обратно к постели и, укусив за мочку уха, рвано прошептала: — Тогда приготовься к наказанию, детка. С этими словами по комнате разнесся еще один беспощадный шлепок, после которого Луи, освободив запястья, перевернула Гарри на спину, встречаясь с ней затуманенным взглядом, наполненным желанием. Около минуты стояло сильное напряжение, Томлинсон первая прервала их затянувшийся зрительный контакт, жадно припав к потемневшим от постоянных покусываний вишнёвым губам. Словно в ударе волн об скалы их языки сталкивались и сплетались, утопая в глубоком водовороте будоражащих сознание ощущениях. Не теряя ни секунды, брюнетка зарылась пальцами в густых волосах старшей, оттягивая их на затылке, и удовлетворенно улыбнулась сквозь поцелуй, услышав тихий стон. Почувствовав контроль над возлюбленной, Гарри опустила одну руку на ягодицы и грубо сжала одну из них, прижимая её бедра еще ближе. Но не успела она привыкнуть к такому положению, как получила шлепок по рукам, которые в мгновение оказались сцеплены над головой. — Скажи мне, что из «приготовься к наказанию» было непонятным? — девушка обескураженно уставилась на шатенку, боясь сделать даже малейший вдох, — Твоё поведение очень огорчает меня, Гарриет. Последние, ледяные как сталь, слова заставили содрогнуться, а прозвучавшее полное имя девушки, не предвещало ничего хорошего. Хватка на запястьях становилась всё крепче и, вероятно, на них останется браслет из алых пятен. Но Гарри сносило крышу от таких действий, она давно догадывалась, что у неё есть кинк на боль. Еще с того раза, когда она обиделась на Томмо из-за какой-то ерунды и заставляла её ревновать в течение всего дня, и уже вечером пожалела о содеянном или правильней сказать получила лучший оргазм в жизни. Лу тогда была такой грубой и властной, прямо как сейчас, и девушка не может сдержать стон, когда чувствует колено девушки, интенсивно надавливающее на пробку. — Может мне её вытащить и заменить чем-то получше? — шатенка ухмыльнулась и наклонилась к мочке уха, обжигая горячим дыханием, — Или оставить её, трахая твой прелестный зад одной пробкой. Бедра младшей дернулись вперед от слов второй. — Тише, детка, лежи смирно, — проведя языком влажную линию вдоль ушной ямки, Томлинсон отстранилась и направилась к полке шкафа, вытаскивая из неё коробку нежно-персикового цвета. Недолго думая, она достала две резиновые пурпурные клипсы с блестками — виброзажимы для сосков, и подошла к девушке, снова усаживаясь на её бедра. Властно опустив взгляд на девушку сверху вниз, невозможно было не отвлечься на её внешний вид: из-за возбуждения и ожидания большего, её дыхание участилось и стало тяжелым, зеленые изумруды потускнели и приобрели оливковый оттенок, а спутанные кудри распались повсюду, включая запыхавшееся лицо девушки. Луи не могла налюбоваться такими дьявольски прекрасными чертами и, не разрывая вновь возникший зрительный контакт, защемила соски второй клипсами, наблюдая, как её губы приоткрываются в немом стоне, а грудь вздымается, покрываясь чуть заметным ознобом. — Ты восхитительна. — Оставив короткий поцелуй на плече, Томлинсон расстегнула пуговицы на рубашке, открывая вид на бежевый бюстгальтер с розовыми сердечками. Стайлс усмехнулась, но дерзкая ухмылка быстро сменилась болезненным, удивленным вздохом, когда рука старшей оказалась между её ног и схватила хвостик, выдергивая его и опустошая девушку. — Бля-ять, Луи-и. — Её бедра непроизвольно потянулись вперед, в надежде вернуть чувство наполненности. Без колебаний шатенка сняла с себя юбку и оставшуюся часть одежды, замечая оценивающий взгляд и закусанную губу второй. Вернувшись к Гарри, она, начиная с тазобедренных косточек, провела ладонями невидимую линию вверх и смяла мягкие груди. Пронесся тягучий, как мёд, стон — из-за зажимов ощущения обострились, и контролировать себя стало труднее, хотя младшая и до этого особо не старалась сдерживаться. Всё тело просило любого контакта или трения, но кое-чего хотелось больше: удовлетворить любовь всей её жизни так, чтобы её длинные реснички подрагивали от наслаждения, щёки побагровели, а звонкий голос срывался на крики. Спустившись ниже, брюнетка подтолкнула ноги голубоглазой ближе к своему лицу, утыкаясь носом в полностью выбритый лобок, и начала вытворять что-то невероятное своим языком. Она причмокивала карминовыми губами, словно вкушала только что сорванный райский плод, которым долго вожделела до безумия, что было недалеко от правды. Доводила возлюбленную до апогея и возвращала к реальности, слегка шлепая по округлым ягодицам. Томлинсон не помнит, в какой момент весь контроль был полностью утерян. Не понимает, когда она дала слабину и позволила, грубо впечатывать себя в спинку кровати, трахать восьмидюймовым дилдо, и, между тем, стимулировать заднюю дырочку языком. Но, в чём она точно не сомневалась — в том, как ей пиздецки хорошо. — Блять, ах, бля-ять, так хорошо чувствуется, — на каждый толчок вперёд девушка отзывалась протяжным стоном, больше схожим с криком, — Детка, трахай меня быстрее, прошу, не останавливайся… Но младшая, вопреки скулежу Луи, извлекла из неё продолговатый предмет и перевернула на спину, лениво исследуя поцелуями каждый миллиметр бархатистой кожи с такой нежностью и любовью, словно она убаюкивала младенца. Прежде чем послышалось негодование со стороны второй, зеленоглазая заключила их губы в мягкий поцелуй, а затем грудью, на которой всё ещё красовалось два пурпурных зажима, потерлась о грудь напротив. — Лу, я хочу, чтобы ты наказала меня, пожалуйста, — этот контраст событий выбивал шатенку из колеи. — Что? Твою мать, Гарри, если бы не твой восхитительно охуительный язык, отвлекший меня от начатого, ты уже давно бы «осознала всю свою вину» и пока я не приказала бы тебе, ты не переставая молила бы о прощении. — Но ты просто не видела себя со стороны, когда сидишь сверху… Искушаешь своим непростительно глубоким изгибом в пояснице, тонкой талией и изумительными пышными бедрами, невозможно удержаться, — её взгляд походил на взгляд маньяка, смотрящего на свою жертву — такой же жуткий, необузданный, стоило ей только задуматься об обнаженном теле Томлинсон. Луи таинственно ухмыльнулась и поменялась с девушкой местами, вновь седлая её. Перевязав над головой запястья с помощью подручных средств, в данном случае чулков, которые стянула с длинных ног младшей, она развернулась в другую сторону, передвигаясь задней частью ближе к лицу второй. Внутренности Гарри совершили кульбит назад и обратно, когда напротив лица оказалась выпяченная пятая точка, а хозяйка этой точки проворно вылизывала её промежность, тонкими пальчиками водя по бокам и животу. Ей ужасно хотелось смять эти две мягкие, упругие половинки, шлёпнуть по ним, но из-за связанных рук, всё, на что она была способна, — это пялиться на неё и не иметь возможности даже дотронуться до голубоглазой. Она уже начала жалеть, о своей просьбе наказать её, и чуть ли не плакала от того, как сильно она хотела освободиться и воплотить все свои мысли и желания в реальность. Всё отошло на второй план, когда к языку Луи добавились пальцы, умело входя и выходя из девушки. Ноги кудрявой тряслись, а ладони крепко сжимали угол подушки. — Лу, п-пожалуйста…останови-ись, — старшая действительно остановилась, но лишь от удивления, — Я хочу кончить, чувствуя каждый миллиметр твоей бархатистой, гладкой кожи, вдыхая твой запах и ощущая твой вкус на своих губах. Пожалуйста, Лу, развяжи меня. Протараторив всё на одном дыхании с таким жалобным и нуждающимся видом, зеленоглазая громко выдохнула и замерла в ожидании. — Чёрт, после таких слов и этого взгляда, который сломит любого, я просто не в силах сопротивляться, знаешь, — девушка судорожно принялась развязывать запястья, и уже в следующую секунду была прижата к матрасу. Гарри закинула ногу шатенки к себе на плечо и под правильным углом начала ритмично двигаться, выбивая стоны из обеих. Наращивая темп, Стайлс не прекращала осыпать вторую поцелуями и нежными касаниями, вторая в свою очередь зарылась пальцами в волосы и прижимала возлюбленную только ближе к себе. Обе чувствовали, что на пределе и, соединив губы в жадном поцелуе, кончили, на несколько секунд выпадая из реальности. Гарри бездыханно свалилась на Луи, уткнувшись носом в её шею, старшая же в свою очередь всё еще отходя от оргазма, слабо приобняла кудрявую за талию, ласково поцеловав в макушку. — Хазз, я не устану говорить, как сильно зависима от тебя, не могу насытиться тобой, твоей любовью, вся ты приводишь меня в волнение — вдруг это всего лишь затянувшийся сон, ведь ты так похожа на принцессу из сказок, на самую красивую принцессу между прочем, в которую я буду влюблена, даже если вдруг придется пробудиться. Голубоглазая приподняла вторую за подбородок и начала покрывать поцелуями всё её лицо. Начав хихикать, брюнетка приподнялась на локтях и посмотрела на старшую так, словно та являлась для неё всей вселенной и смыслом её жизни, что впрочем и было правдой. — Лу, если я твой сон, то лишь благодаря тебе я существую. Пусть это будет сон длиною в вечность.