Встреча навек

      Не желая вставать, Алиса открыла глаза и посмотрела на часы в телефоне, на которых было показано почти семь часов. Вдруг она поняла, что сильно хочет есть, поэтому решила легко позавтракать. Выйдя в коридор, крольчиха вспомнила, что оставила брата и Френки спать в одной кровати, и ей захотелось посмотреть на них. С нетерпением открыв дверь, Алиса заглянула в комнату и прошла дальше, поскольку было плохо видно, и увидела брата, обнимающего Френки, которая прижалась лбом к губам Джона, а её рот лежал на его шее между челюстью и плечом. При виде такой картины у крольчихи сложилось ощущение, будто они так подходят друг к другу, что даже во время сна кажутся единым целым, лежа так, чтобы не мешать друг другу. Сначала ей показалось это забавным, но потом восприняла это серьёзно, наблюдая за такой картиной. Алиса ушла, вернулась с телефоном и сфотографировала брата и подругу, продолжая улыбаться. Она решила не говорить об этом Френки, поскольку знала, что та попросит её удалить всё, поэтому сделала ещё несколько фотографий с разных ракурсов и ушла из комнаты, хихикая по дороге на кухню.       Через некоторое время проснулся Джон и, открыв глаза, сразу увидел перед собой Френки, но на всю эту ситуацию он осознал и отреагировал на это лишь через несколько секунд, широко раскрыв глаза. Кролик немного испугался из-за этого, но через пару секунд успокоился и смирился с этой ситуацией, после чего ему стало даже приятно от этого. Смущения или страха в нём больше не было, и осталось лишь удовольствие от происходящего, поскольку всё это нравилось Джону. Он даже не пробовал понять, почему сейчас ему так хорошо, поэтому лишь лежал с Френки и смотрел на неё с такого близкого расстояния. Исходящее от неё тепло грело ему душу и морду, а её дыхание будто обжигало его шею, и в тоже время он будто сходил с ума от её запаха. Лисица так прекрасно пахла, что Джон прижался к ней мордой, а потом поцеловал в лоб, понимая, как ему сейчас хорошо. С каждой минутой такое присутствие с Френки всё сильнее нравилось кролику, и он не хотел уходить. Через несколько секунд лисица заёрзала и перевернулась на спину. Джон решил не портить утро, если она проснётся, поэтому решил уйти, хотя желание остаться было очень сильным. Он скинул одеяло, напоследок посмотрел на Френки, улыбнулся и, не сдержавшись, поцеловал её в щёку, после чего ушёл на кухню, где Алиса смотрела телевизор. — Доброе утро. — О, доброе, братец. Как спалось? Как голова? — начала спрашивать крольчиха, а кролик сел за стол. — Всё нормально. Слушай, мы с Френки уснули вчера? — Да. Я телевизор выключила и к себе ушла. — А почему не разбудила? — Не хотела. Вы были такими милыми, что я не могла вас разбудить, — сказала сестра и усмехнулась. — Ха-ха… очень смешно. А если серьёзно, то почему не разбудила нас? — Ну вот не захотела. Что такого? Что-то случилось? — с улыбкой спросила Алиса, а Джон решил не говорить о лежании на кровати с Френки. — Нет, ничего не случилось. — Ладно. И кстати, как ты себя чувствуешь? Этой депрессии ещё нет? — Нет. Мне намного лучше. — Да? А не знаешь почему? — Нет. Правда, не знаю. И я уже не понимаю, что происходит. Всю неделю было плохо, а вчера такого не было. Я просто не понимаю этого, — сказал Джон, а у Алисы сложилось ощущение, что брат действительно не знает причину своего поведения. Она предположила, что Джон даже не думал о Френки, поэтому решила продолжить разговор на эту тему и сделать брату намёк на причастность Френки к этому, если получится. — Хм… Аа… ты знаешь, когда тебе стало легче? — М, где-то вчера утром. Голова жутко болела, но одиноким я себя не чувствовал. — А в последний раз так было в пятницу? — Да. Ну, вроде, перед обедом я начал пить. А что? — Да так. Просто подумала, что могло произойти вчера, если ты потом стал нормальным. Что на тебя повлияло… Или кто, — быстро сказав последние слова, договорила Алиса и отвернулась от брата, а тот сначала не понял, о чём говорит крольчиха, но через несколько минут предположил, что, возможно, это произошло из-за Френки. Он начал отрицать эту теорию, но вскоре сдался, обдумывая этот вариант. Джон не хотел верить, что-то, что произошло с ним, из-за Френки, однако он не смог долго отрицать правду. Решив обдумать всё это потом, кролик начал готовить для всех завтрак. Через десять минут Алиса начала завтрак, а Джон, быстро поев, положил завтрак на тарелку и ушёл в гостиную. Френки всё ещё спала, и кролик поставил тарелку на тумбочку рядом с лисой, лёг на кровать, повернувшись к Френки, и начал думать над тем, как так получилось, что из-за неё он так себя вёл на этой неделе. В его разуме всё ещё оставалось неверие в то, что это произошло из-за лисицы, но позже он подумал над тем, что всё это началось во вторник, а закончилось только вчера, когда она приехала. Всё указывало на то, что это из-за Френки, но Джон не мог понять, почему это так, а через минуту вспомнил то, о чём говорила сестра. Он вспомнил её намёк на кого-то, из-за кого это происходило с ним, и в итоге кролик решил всё узнать у Алисы, поскольку понял, что она что-то знает, и пошёл на кухню, где крольчиха смотрела телевизор. — Нам надо поговорить, — сказал Джон и сел рядом. — Да? И о чём же? — О том, что со мной происходит, — сказал кролик и выключил звук на телевизоре, чему возмутилась Алиса. — Эй, я же смотрю. — Отвлекает, — ответил брат и сделал паузу, собираясь с мыслями. — Алиса… почему я так себя веду? Что ты знаешь? — Ээ… почти ничего. Я не понимаю, что с тобой, — ответила крольчиха, а брат заметил, что у неё дёрнулись уши. — Понимаешь, но не говоришь. — Стоп. Ты сейчас намекаешь, что я тебе вру? — спросила крольчиха, немного испугавшись. — Да. Что ты знаешь? — Столько же, сколько и ты. — А зачем тогда ты сказала, что именно кто-то на меня так повлиял? — настойчиво спросил брат, а Алиса начала паниковать. — Просто… предположила. — Нет. Это намёк. Скажи, что ты знаешь. — Да ничего я не знаю. — Алиса, пожалуйста… скажи. Я хочу разобраться, чтобы это не повторилось, — уже умоляюще сказал кролик, положив лапы на плечи сестре. — Я ничего не знаю, — продолжала настаивать на своём Алиса, но она не надеялась, что сможет выкарабкаться из этой ситуации. — Не ври. — Да не вру я. — У тебя уши дёргаются, когда ты врёшь, — подметил кролик, а сестра вспомнила про это и по привычке взяла свои уши в лапки, поняв, что она обречена. — Скажи мне, пожалуйста. Я не хочу, чтобы это повторилось. Пожалуйста… — попросил Джон, а Алиса решила рассказать всё брату, чтобы он и Френки во всём разобрались и чтобы кролик больше не мучился и наконец-то начал нормально жить. — Ладно. Это… Френки. — То есть это всё-таки она? — Да. А ты уже всё понял? — Нет. Я понял, что это из-за неё, но не знаю почему. — Ясно. Сравни это всё со своей бывшей, — сказала Алиса, а Джон впал в ступор, когда на него нахлынули ужасные воспоминания, что вызвало гнев внутри него. — Не смей. Вот даже не смей говорить о ней. — Тогда уточню. — Нет. — Ты помнишь… — Я же сказал, что не смей. — Дай договорить. Ты помнишь себя после её ухода? — Да. — И что было? Какого тебе было? — Ты издеваешься? — Нет. Просто скажи. — Мне было хреново. Плохо, отвратительно, кошмарно и хреново. — А ещё одиноко, так? — Ах… да. И что? — Ну вот и сравни это с тем, что с тобой произошло сейчас, — сказала крольчиха, а брат начал сравнивать, но даже в течении минуты не смог найти связи. — Я не понимаю. — Аааа… блин, — заныла Алиса, так как больше не могла ждать, когда кролик всё поймёт, поэтому решила всё сказать. — Да ты в Френки влюбился, дурак, — сказала крольчиха, а Джон впал в шок от таких слов. — Нет. Нет… я… я не мог. — Но это так, — уже тихо и спокойно проговорила сестра, увидев в глазах кролика жуткий испуг. — Нет. Это… это невозможно. — Это правда. — Да… если бы это было правдой, то я бы об этом знал. Я не… я не мог… влюбиться в неё, — паникуя от всего этого, сказал Джон, а Алису озадачили его последние слова. У неё сложилось впечатление, что брат действительно не знал, что полюбил Френки. Его слова и реакция словно доказывали то, что он не знал, что произошло, и Алиса решила поподробнее об этом узнать и надеялась, что она ошибается. — В смысле… ты бы об этом знал? — В прямом. Если бы я любил её, то я бы знал это. Я бы это понимал. Но я не… — остановился Джон, так как ему в голову пришла мысль о том, что он не заметил, как полюбил Френки. — Но ведь… я бы заметил это. Я бы понял, что… Я ведь… — размышлял в слух кролик, который пугал сестру. — Я не мог не понять. Я же… — То есть… ты не любишь её? — Я… не знаю. Не знаю… я бы понимал это, — обеспокоенно сказал кролик, так как не мог сложить все свои мысли в голове. — Так в чём дело? — Я не знаю! — уже почти крикнул Джон, от чего Алиса испугалась и немного отодвинулась от брата. Тот продолжал не понимать, что происходит с ним и любит он Френки или нет. С последним он не мог определиться, так как не помнил, появлялись ли у него такие мысли раньше. Джон не смог вспомнить ни одного момента, во время которого понял, что влюбился. Это и сама мысль о том, что он мог полюбить лисицу, загоняли его в тупик, в результате чего не знал, что делать, и, чтобы разобраться в этом, он решил поговорить с сестрой. — П… почему ты думаешь, что я её люблю? — спросил Джон, а Алиса несколько секунд молчала, думая, как ответить. — Это видно. Ты же так с ней обходишься. Так заботишься о ней. И… я ещё вспомнила твоих бывших. С ними ты также себя вёл. Любил их, всегда был рядом… себя не щадил, лишь бы им было хорошо. С Френки ты делал то же самое. Вот я и подумала, что ты тоже её любишь. — А… моя… вторая бывшая. Причём тут она и Френки? Что здесь сравнивать? — Твоё поведение после их ухода. Ты же заперся в себя, когда она сбежала от тебя. Ни с кем не хотел разговаривать. Лишь работал, плохо себя чувствовал и пил. А… сейчас ты вёл себя точно также, — рассказала Алиса, а Джон думал над этим, после чего нашёл нестыковку. — Но ведь… Френки же не сбежала. Она переехала. — Ээ… да. Ну, не знаю. Может, ты воспринял это, как расставание. — Но я об этом не знаю. Я ничего такого не чувствовал и не думал о таком. Я даже не помню ничего подобного. — Ну… может быть, ты это не осознал. Делал всё это неосознанно. — Нет. Я всё осознавал. Я знал, что делаю. — Тогда не знаю. Может… ты не понял, что делал всё это для Френки, потому что любишь её. — Да в этом всё равно нет логики. В этом нет смысла. Мы же… я кролик, а она лиса. Это невозможно. — Ага. И это говорит тот, кто ждёт, когда появиться такие парочки, и изучает подобное на работе. — Это не то же самое. Но я всё равно не мог, — сказал кролик, а Алиса вспомнила свой вчерашний разговор с Френки и случай с братом. — Ладно. Представь, что ты её любишь. Что ты будешь делать? — Не знаю. — Да неужели? А когда-то ты мне говорил, что попробуешь добиться такой девушки. Нет? — напомнила Алиса, и Джон вспомнил этот случай. — Я… аах. Говорил. — Так вперёд. — Но ведь… мы же… — Да плюнь ты на то, что она лиса. Какая разница, кто она? С каких пор для тебя подобное стало важно? — А то, чт… Я не знаю, что мне делать. — Признавайся. — Да я даже не знаю, люблю я её или нет. Я не знаю, что я за сраный мутант! — уже крикнул Джон и прижался лбом к лапам, уперев их в колени. Он уже не мог всё это понять и осознать, поскольку не верил, что такое могло с ним произойти. Не мог понять, что с ним происходит. Сейчас у него возникло желание стать таким же, как все. В семье ему всегда говорили, что отличаться от других — это не плохо, и главное — как всё это воспринимать. Большую часть жизни Джон жил с таким принципом. Не стыдился того, что он — альбинос, а гордился этим. Не боялся добиваться того, во что мало кто верил. Стремился добиться большего, чтобы доказать всем и самому себе, что может многое. И всё это время он не хотел стать таким же, как другие. Но сейчас это желание появилось, потому что кролик не мог понять, почему с ним всё это происходит, и в тоже время спрашивал себя, любит ли он Френки. Джон постоянно думал об этом вопросе и искал на него ответ. Слова Алисы доказывали то, что он действительно влюблён. Вспоминая любой день вместе с лисицей, он помнил, что делал всё осознанно. Никаких слепых действий не было. Вскоре Джон начал думать над словами сестры о том, как он себя вёл со своими бывшими и с Френки. Во всех случаях он был рядом с ними, заботился о них, помогал и желал лишь того, чтобы им было хорошо. Своим бывшим он так делал, потому что любил их, но с Френки у него не было мыслей о том, что влюблён. Потом кролик предположил, что он, возможно, привык делать девушкам добро, и поэтому по привычке делал это и для лисицы. В то же время он попробовал вспомнить, когда он делал подобное для кого-то ещё, но не вспомнил такого. Это доказывало предположение кролика о том, что он делает такое для девушек, которых любит, и это в свою очередь доказывало то, что он действительно влюблён в Френки, но ещё не понял это и не признал. Джон не стал отрицать свои догадки, а лишь начал спрашивать самого себя, любит ли он лисицу. Он спрашивал себя, почему и за что мог полюбить лисицу. Он всегда видел в ней радость и счастье, и она казалась ему весёлой. С ней ему не было скучно и не одиноко, и даже её скромность Джон больше не считал минусом. Она будто дополняла лисицу и позволяла отличаться от других, кого знал кролик, и ему это нравилось. Сейчас же он окончательно понял, что Френки изменила его в лучшую сторону. С ней он перестал всё видеть в сером свете, однако это повторилось на этой неделе. Джон понял, что именно лисица поддерживала его все эти месяцы, не позволяя ему стать тем, кем он был раньше. Теперь кролик понимал это и то, что он зависит от Френки, а все его действия по отношению к ней являлись проявлением ещё не осознанной любви. И за все эти месяцы он так сильно привык к Френки и привязался к ней, что в итоге полюбил, но не осознал, что сделал это. При таких мыслях Джон сразу подумал, что это больше похоже на фантастику, но всё указывало на то, что он влюблён в лису, поэтому не стал ничего отрицать. Даже не мог отрицать очень тёплые чувства к Френки. Кролик понял, что понимание того, какие он испытывает к ней эти чувства, свидетельствовало и словно указывало на то, что он действительно любит Френки. Также и само желание быть рядом с ней и помочь в любую минуту никогда не покидало его, и это показалось Джону ещё одним аргументом тому, что он полюбил лисицу. Даже свои действия утром в одной кровати с Френки он осознавал, поэтому посчитал и это, как проявление любви. В итоге он решил продолжить разговор с сестрой, которая всё это время сидела рядом и ждала любых действий кролика. — Прости. Я просто… не понял. Я… тут подумал… может, я действительно не понял, что люблю её, — начал говорить кролик, а сестра навострила уши, не желая ничего прослушать. — Заботился о ней, всегда помогал… всегда хотел быть рядом с ней. Всё это потому, что я полюбил её, но ещё не понял. Аа… не знаю. Как-то… делал всё по привычке. Я вспомнил, что делал то же самое своим бывшим, потому что любил их, а для Френки я делал это… Э… осознанно, но по привычке. И… возможно, не спрашивал себя, почему я так делаю. Я хотел быть с ней, хотел помочь ей и помогал. Но… может, я всё это принимал, как факт, и мне нравилось это и я хотел этого. Френки… она… очень хорошая. Она весёлая, милая, красивая, умная, целеустремлённая… скромная. С этим… она будто отличается от всех, — рассказал Джон, в то время, как Алиса думала над его словами. Она была согласна с ним насчёт качеств лисы, но и в то же время ей стало приятно, что брат видит такое в подруге. — Понимаешь… я безумно рад, что знаю её. И… я понял, что она… изменила меня. Она скрасила мою жизнь. Я каждый день был рад ей. Каждый день хотел быть рядом с ней, радовать её, быть хорошим другом. Но… возможно, я так долго с ней жил… привык к ней и… так сильно она стала для меня, как родная, что я полюбил её, но не заметил этого. Не знаю, как это возможно, но… видимо, всё так получилось. Не знаю… может, именно поэтому я чувствовал себя плохо, хотел больше работать, а потом напился. Я… как три года назад… э… не выдержал разлуки с Френки и начал так себя вести. Да и… после расставания с моей первой девушкой было похожее. И… это говорит, что я действительно люблю её, — договорил Джон, а Алиса была рада, что брат всё понял. Она решила спросить его о том же, о чём спрашивала Френки, и у неё было ощущение, что он ответит также, как лиса. — Она дорога тебе? — спросила крольчиха, а тот несколько секунд молчал. — Да. — Насколько? — Я… не смогу её забыть. Не смогу уйти от неё. — Ты любишь её? — спросила крольчиха, после чего Джон снова задумался. Он решил признаться самому себе, что любит лисицу, поскольку не видел для себя других вариантов. А здесь он видел шанс разобраться в себе и добиться Френки. — Наверное… да. — Тогда признайся ей. Скажи ей, что чувствуешь. — Но… а если она… не чувствует ко мне то же самое? Я же… не знаю. Вдруг она прогонит меня и скажет, что я больной. Мы же разные… — начал предполагать кролик, но сестра решила его успокоить. — Не волнуйся. Она тоже тебя любит. — Откуда ты знаешь? — Скажем так… я это вижу. А если проще, то женская тайна. Объяснить не смогу. — То есть… ты с ней ней не говорила? — Хотела, но я решила не торопиться. — А… как же… э… — замялся Джон, не зная, как сформулировать свои слова. — Что? — Ну… я же не единственный. Она может встретить кого-то другого. Может, лучше меня, и с ним она будет счастлива. А со мной… просто… я не хочу, чтобы она упустила своё будущее со мной и тратила время на меня. Ведь она может встретить и кого-нибудь ещё… — Начинается. Опять о других думаешь. Хоть раз подумай о себе, а не о других. Думай о своём будущем. Думай о себе. Что нужно тебе и что хочешь ты. — Я так делаю. — Но не сейчас. А сейчас тебе нужно… Ээ… Всё переварить и решиться. М? — Хорошо. Спасибо. И… знаешь… я, наверное, прогуляюсь. — Куда? — Просто по улице. Подумаю. — Ладно. Кстати, а куда ты завтрак унёс? — спросила Алиса, а Джон встал на пол и вспомнил, о чём идёт речь. — К Френки. — Ооо, уже завтраки в постель пошли. — Нет. Хотел сделать ей приятно. — Ну да, ну да. А потом что будет? — Пока, — сказал Джон, не желая продолжать разговор, после чего переоделся и ушёл из квартиры.