Встреча навек

      Следующие двадцать минут они готовили и часто смотрели друг на друга, почти изучая друг друга с ушей до лап. Кролик же всё это время очень часто смотрел на Френки, осматривая каждую часть её тела и понимая, какая она красивая. А в один момент, когда у лисицы упала салфетка, и она нагнулась, чтобы её поднять, то Джон и вовсе засмотрелся на её попу, от чего его хвост и уши дёрнулись, а сам он резко выдохнул, но потом отвернулся, чувствуя дрожь во всём теле. Даже во время самого завтрака он часто смотрел на неё и иногда не мог оторваться, в результате чего ловил на себе взгляды лисы, которая лишь мило улыбалась. Подобные «осмотры» она заметила ещё тогда, когда они готовили, и ей становилось приятно и хорошо от этого внимания, из-за чего она поняла, что Джону действительно нравится её инициатива насчёт одежды, поэтому всё это время она лишь видела и даже чувствовала на себе взгляд любимого, что с каждой минутой ей только нравилось.       После завтрака они переместились на диван, где Френки легла поперёк, подложила под голову подушку, положила нижние лапки на колени кролику и закрыла глаза, а через минуту она почувствовала лапы на своих ступнях. До этого Джон пару минут внимательно осматривал лисицу, пройдясь глазами по её груди, животу, нежным лапкам и даже чёрным трусикам между лапками, но потом он посмотрел на её ступни и решил сделать ей массаж. Сперва он начал только гладить каждый палец, а потом и всю ступню, массируя и потирая их. Вскоре он услышал, как лисица начала мычать и двигать пальцами, и решил «поиграть» с ними, начав щекотать каждый палец, от чего Френки начала хихикать. Джон так делал пару минут, в течении которых он снова смотрел на лису, после чего понял, что начинает возбуждаться, поскольку он не мог не смотреть в такой близости на каждую часть её тела, где очень часто он смотрел на мордочку любимой, которая то улыбалась, то вздыхала, то даже откидывала голову, что говорило кролику о том, что лисице сейчас хорошо. В течении нескольких минут кролик почти изучал каждую частичку тела Френки и он не мог побороть своё возбуждение, которое лишь росло, но потом он решил пойти дальше и защекотал её стопы, а лиса вскрикнула и засмеялась, прижав к себе лапки и посмотрев на Джона. Тот ответил ей улыбкой, а лисица села рядом с любимым и поцеловав его, после чего сжала его лапу и положила голову ему на плечо, просидев так почти час.       Вскоре уже кролик позвал Френки в постель, а та улыбнулась, пошла за любимым, легла вместе с ним под одеяло и через какое-то время даже уснула. Однако Джон до сих пор смутно ощущал своё возбуждение, которое он никак не мог усмирить. Позже он и вовсе сдался, перестав сопротивляться своему желанию и начав вспоминать Френки, её прекрасную фигуру, лапки, грудь, красивую мордочку и даже её попу, которую он более подробнее видел при приготовлении завтрака. Джон некоторое время думал о ней и обо всём её теле и не мог перестать делать это, поскольку его желание было уже непреодолимым и огромным. После этого кролик почувствовал, что даже сердце начало быстро биться, а тепло во всём теле лишь увеличилось, поэтому он решил попробовать возбудить и Френки, потому что он захотел ещё раз сделать лисице приятно. Он понял, что придётся её разбудить, но утешил себя тем, что сделает ей очень приятное пробуждение, полное нежности и ласки, и ей, как подумал Джон, это только понравится. Позже он вспомнил про свой недавний массаж и то, что хотел продолжить, но его прервала Френки, когда села рядом с ним, поэтому кролик решил продолжить его сейчас. Он вылез из-под одеяла, спустился вниз, встав на колени на полу, убрал одеяло с лапок лисицы, снял с себя боксёры, поскольку очень сильно надеялся, что у Френки тоже появится желание, а прерываться на себя в процессе он не хотел, и взял её ступни в лапы, начав гладить их. После этого Джон стал мять и массировать её пальцы, а потом перешёл и на стопу, получая от этого удовольствие и чувствуя, как его желание ещё больше увеличивается. Через несколько секунд кролик услышал мычание и поднял голову, но Френки не проснулась, а начала ёрзать в постели и двигать лапками и пальцами, и Джон понял, что даже во сне ей приятно, поэтому продолжил. Когда же он снова промассировал каждый палец, то снова услышал мычание и не поднял голову, но неожиданно все пальцы сжались, а сами лапки отстранились, из-за чего Джон сначала не понял, что произошло, но посмотрел вверх и увидел, что Френки смотрит на него. Сперва кролик немного испугался, но через пару секунд увидел милую улыбку, быстро и резко подполз к лисице, прижал её одеялом к кровати, увидел более широкую улыбку, сам улыбнулся и поцеловал лису в губы, а они оба улыбнулись друг другу во время поцелуя. От всего этого у них обоих участилось сердцебиение и увеличилось желание и возбуждение, от которого Джон уже терял голову, а Френки только начала ощущать всё это во всём теле и немного между лапками, после чего в порыве страсти они использовали языки, целуясь так больше минуты. Лисице же за это время начало нравится быть прижатой Джоном, а когда она ощутила столько неожиданной ласки на своих лапках, то она ощутила огромное наслаждение, которое ещё никогда не чувствовала в этой части своего тела, что ещё сильнее возбуждало её, а после страстного поцелуя заставило лишь предвкушать и гадать, что будет дальше. Френки сильно надеялась на продолжение действий Джона на своих лапках, а потом захихикала, когда увидела, что тот с улыбкой начал спускаться вниз, а потом взял её лапки в свои и продолжил доставлять ей большое удовольствие. Он гладил, мял и массировал все её пальцы и ступню в целом, от чего Френки закрыла глаза и начала глубоко и часто дышать, иногда «играя» с пальцами Джона своими. Тот в свою очередь сам искренне радовался и получал сильное удовольствие от того, что делает, после чего прижал её лапки левой лапой к кровати, а другой стал водить только когтями по подушечкам её лапок, от чего они резко дёрнулись, а кролик услышал, как лисица ахнула. Так продолжалось несколько минут, в течении которых Френки чувствовала такие приятные и острые ощущения на своих ступнях, что не знала куда деться, поэтому лишь получала такое новое и неизведанное, но очень прекрасное наслаждение, и в то же время радовала любимого частым и иногда громким дыхание, где она также издавала и мягкие и тихие стоны, которые не хотела сдерживать. Сам же кролик тоже испытывал огромное наслаждение, слушал дыхание лисицы и уже сходил с ума от пожара во всём теле и между лап, после чего он наконец-то решил пойти дальше и оставил в покое лапки Френки, которая не заметила этого сразу, так как всё ещё находилась в эйфории от такой ласки и удовольствия. А через пару секунд Джон поднялся вверх и поцеловал её голень, начав гладить обе лапки во всех местах, и потом, когда он пошёл дальше, залез под одеяло, оказавшись наедине с нежными и красивыми лапками Френки. Однако кролик, чтобы не прерываться потом, дотянулся до трусиков лисы, и, выйдя наружу, стянул их, после чего сразу вернулся под одеяло и продолжил ласкать лапки Френки, которая неожиданно вспоминала их первую ночь неделю назад. Она снова ощутила те прекрасные и дурманящие ощущения по всему телу и внутри него, которые она чувствовала впервые в жизни именно на прошлой неделе. Но сейчас лисица понимала, что снова занимается любовью со своим любимым, снова испытывает эти яркие эмоции, ощущения и наслаждение и снова чувствует самое огромное счастье, которое, как она теперь поняла, ощущает только во время этого естественного и уникального процесса, в котором она всем тело и душой чувствует нежность, ласку, тепло и любовь Джона, проявляющего всё это всеми силами из очень прочной и огромной любви и связи, что были между их душами и телами. После этого Френки, чувствуя любые прикосновения Джона к своим бёдрам и не сдерживая себя, начала издавать стоны, которые были приятны слуху кролика и давали тому понять, что ей очень хорошо, поэтому Джон, который уже прошёлся по лапкам, продолжил целовать и гладить лису по всему телу. Вскоре лисица смогла найти в себе силы посмотреть вниз и увидела, как Джон медленно ползёт под одеялом, будто прокладывал себе путь с помощью поцелуев и поглаживаний на её теле, а скоро он добрался до головы Френки, выглянул из-под одеяла и встретил полный счастья и радости взгляд лисы, от чего он сам почувствовал огромное счастье и поцеловал её в губы, почувствовав, как Френки очень сильно прижала его к себе всеми лапками и углубила поцелуй. В эти же секунды она снова ощутила огромное наслаждение, сильное сердцебиение и пенис Джона на своём животе, после чего она немного ослабила хватку и использовала язык, чувствуя сильнейшее желание и возбуждение, которые отключали мозг и заставляли лишь чувствовать пожар по всему телу. А скоро у Френки возникло сильное желание сделать хорошо Джону, взяв инициативу на себя, поскольку лишь на несколько секунд ей стало интересно, сможет ли она это сделать. Потом это желание возросло ещё сильнее, и лисица больше не смогла сдерживаться, поэтому сделала рывок вправо и оказалась над Джоном, не прервав поцелуй и неожиданно чувствовав на себе две лапы кролика, которые начали гладить её. Поцелуй всё продолжал приносить лисице много удовольствия, заставляя её ещё сильнее желать его и Джона и не останавливаться, а потом она внезапно почувствовала его лапы на своей попе, которые погладили её и не сильно сжали, от чего по телу Френки прошла волна мурашек и дрожи, из-за которой лиса подалась вперёд, давая кролику полный доступ к себе, чем тот и воспользовался. Джону же также нравилось происходящее, его желание всё это время лишь возрастало, наслаждение становилось всё сильнее, а Френки сильно удивила его, так как теперь она оказалась выше него, что также ему понравилось. А когда кролик понял, что у него свободны обе лапы, то он не упустил эту возможность и начал везде гладить её, после чего не удержался, положил лапы лисице на попу, погладив её и не сильно сжав, от чего у него в голове пронеслась мысль о том, что он снова прикоснулся к такой мягкой и приятной на ощупь части тела девушки. От этой мысли по его телу прошла волна мурашек и тепла, и у него даже возникло желание задержаться на ягодицах лисы, поскольку через несколько секунд, когда Френки нагнулась вперёд, а лапы могли дотянуться дальше, то это желание увеличилось в несколько раз, и Джон провёл лапой по пушистому и мягкому хвосту. Ему было так приятно гладить его, что потом кролик зажал хвост в кулаке и снова провёл по нему, и тут он услышал мычание Френки и почувствовал, как она приоткрыла рот и резко и глубоко вздохнула, но через секунду они снова поцеловались, а Джон распознал это, как-то, что ей очень хорошо в данную минуту. После этого кролик не отказал себе в удовольствии продолжить гладить всё её остальное тело и даже использовать когти, немного надавливая пальцами на кожу через шерсть лисицы, которая начала всё чаще приоткрывать рот и глубоко выдыхать, но в то же время продолжала целовать Джона в губы. Сама Френки уже перестала здраво мыслить. Она была полностью поглощена поцелуем и почти таяла в поглаживаниях кролика и в том, как он почти мял её, а его когти заставляли дрожать и испытывать яркие и острые ощущения, которые становились только сильнее с каждой секундой, но в то же время её расслабляло то, когда он медленно гладил её, а когда ещё до этого он начал гладить её хвост и потом сжал его в лапе, то всё её тело буквально затрясло, из-за чего она неожиданно почувствовала настоящий шок от такого. Тут же у неё в голове внезапно пронеслось воспоминание из школы, где перед её глазами встал образ мальчика за партой позади неё, после чего она точно также неожиданно ощутила лёгкую боль в основании хвоста, но из-за возникшей в голове неразберихи и полного погружения в происходящее Френки потерялась, но потом полностью переключила всё своё внимание на Джона и свои ощущения.       Некоторые время Джон то нежно гладил лисицу по всему телу, то надавливал на неё пальцами, то сжимал кожу, то иногда массировал её, и благодаря этому Френки теряла голову. Она металась между всеми этими движениями, каждые несколько секунд ощущала одни, а потом другие, то острые, то мягкие, и так длилось несколько минут. Её разум не мог сосредоточиться на чём-то одном, а когда мог, то скоро она чувствовала совсем другое, и из-за этого лисица не могла сосредоточиться и думать. Поцелуй поглощал её, а поглаживания по всему телу отключали мозг и обостряли чувства, заставляя реагировать и дрожать почти от каждого движения и прикосновения, а когда они все смешивались, то вызывали настоящее пламя по всему телу, а внутри огромные взрывы, чьи мощные и горячие волны заполняли всё тело, дурманили голову и скапливались внизу живота. Она не могла совладать с собой, не могла справиться с этим и не могла остановиться, а поэтому лишь продолжала чувствовать кролика и своё возбуждение. Она продолжала целовать Джона и наслаждаться всем происходящим, а мысли путались от переносимых ощущений, и лисица не думала здраво, из-за чего она не знала, чего точно хочет. Лишь смутно понимала, что хочет продолжать и чувствовать всю ласку, остроту и нежность, исходящую от кролика, а через некоторое время она расслабилась в нижних лапках и опустилась вниз, в результате чего почувствовала, как ей в живот упёрся пенис Джона. К ней частично вернулся здравый ум, и она смогла недолго подумать о происходящем и решить, что нужно пойти дальше. Сейчас она очень хотела сделать приятное Джону, поэтому опустила одну лапку вниз и легонько провела пальцем по его пенису. По тому, чего очень сильно боялась, но что сделала её самую первую ночь с своим мужчиной полной любви, незабываемых ощущений и эмоций, а теперь она полностью понимала, что больше нет никакой боли и что она больше не почувствует её, поскольку находится вместе со зверем, который помог ей и которому она сейчас сама сделает хорошо, а потом это желание очень сильно возрасло. Сам же кролик в это время тоже не мог здраво мыслить, однако понимал происходящее, а по реакции Френки в виде частых вздохов и негромких стонов он понимал, что ей действительно нравится, поэтому продолжал, поглаживания её то когтями, то мягко пальцами, и не прекращая целовать в губы. Джон продолжал приносить ей удовольствие и чувствовать его сам, а скоро ощутил, как лисица немного опустилась вниз, коснулась его пениса и провела пальцем, от чего он сам выдохнул и задрожал. Ему стало очень приятно от такого, но потом он резко вздохнул, снова задрожал и сжал шерсть и кожу на спине лисы, когда ощутил всю её лапку на себе внизу. Когда же её лапка задвигалась, то Джон ахнул и замер, чувствуя большое наслаждение от таких движений, которых ему также не хватало много времени. Вскоре они оба начали чувствовать сильный жар по всему телу и пожар уже между собой, и особенно между лап, а Джон положил кисть между лапок лисы и начал гладить её и чувствовать её почти бешеный хвост, который метался из стороны в сторону под одеялом.       Через некоторое время Френки больше не могла сдерживаться, и желание сделать кролику приятно победило её, в результате чего лиса немного приподнялась, помогла себе лапкой, опустилась на Джона и замерла, ахнув от полученных ощущений. Она снова почувствовала заполненность внутри себя, но по её лапкам прошла дрожь, из-за которой Френки опустилась ещё чуть вниз и ощутила, будто внутри неё сделали укол или ущипнули. Из-за этого она часто задышала и не смогла приподнять себя, но вдруг почувствовала лапы, которые потянули её вперёд, в результате чего она немного приподнялась над бёдрами Джона и встретилась с его мордой, прижавшись к его горячей груди. Она увидела его ласковый и нежный взгляд и улыбку и сама улыбнулась, после чего они поцеловались, кролик положил лапы ей на бёдра и немного приподнял её, и лисица сделала так, как он хочет, и медленно опустилась. Через пару секунд она повторила эти движения, а потом ещё раз, и начала двигаться уже без указов кролика, который теперь просто держал лапы на её бёдрах и гладил их. Их поцелуй не был прерван, а Френки уже без остановки двигалась вверх и вниз, еле осознавала, что теперь она руководит процессом, и чувствовала огромный жар вокруг себя под тёплым одеялом и над горячим Джоном и совершено новое удовольствие и наслаждение, которого не было на прошлой неделе, но лисица поняла, что это из-за того, что сейчас она проявляет инициативу, и ей было безумно приятно и хорошо от этого. Однако больше всего она думала над тем, что делает хорошо кролику, а через минуту Френки решила пойти дальше, прервала поцелуй и выпрямилась, таким образом частично сидя на бёдрах Джона и поддерживая себя своими нижними лапками и верхними, опираясь на его грудь. И в это же мгновение, когда перед ней не было одеяла или кролика, она почувствовала, как спереди её окотила небольшая прохлада, что вызвало в её теле волну мурашек, но потом она приподнялась и опустилась, снова ощутив лёгкий укол внизу живота, но от которого она не остановилась, а лишь пару секунд не двигалась, снова поднялась и опустилась, откинув голову и ахнув. А спустя несколько таких движений Френки случайно опустилась ниже, чем раньше, в результате чего она снова почувствовала укол, выгнулась и издала негромкий стон, а с её плеч упало вниз одеяло, от чего вся верхняя часть её тела оказалась в окружении казавшимся для лисицы в данную минуту холода, который проник до самой кожи и вызвал огромную волну мурашек и дрожи. Однако Френки не остановилась и продолжила двигаться, чувствуя, как холод окутывает её, а пожар между лапок всё ещё сохраняется и даже увеличивается, и лиса ещё сильнее стремилась сделать приятно кролику, который в свою очередь получал огромное удовольствие последние минуты. Когда же он почувствовал, как лисица села на него, то он глубоко выдохнул, поскольку почувствовал, что будто продвинулся дальше, чем в прошлый раз, и от этого он даже почувствовал небольшое давление на себе, после чего он заметил, как Френки начала часто дышать и не смогла двинуться, поэтому он предположил, что ей немного тяжело, поскольку она делает это впервые, и потянул её на себя, чтобы немного расслабить. И в её глазах он увидел небольшой страх и решил исправить это, улыбнувшись ей и поцеловав в губы, после чего попробовал показать, что ей нужно делать, приподнял её и опустил на себя. Он рассчитывал, что Френки поймёт, что он хочет сделать, и оказался прав, поскольку потом она двигалась сама, но медленно. В нём снова возникло желание поскорее приступить к самому главному, но Джон снова сдержал себя и даже понял, что такой медленный темп лисицы только заставляет его ещё сильнее желать продолжения, поэтому терпеливо ждал и наслаждался происходящим. За очень короткое время ему начало всё это очень сильно нравится, и кролик даже чувствовал, как его желание сильнее растёт, а потом он осознал, что теперь уже Френки управляет процессом. Ему понравилось то, как она решила проявить инициативу, но в то же время удивляло. Сейчас он даже не узнал перед собой свою скромную и милую любовь, однако он не видел в этом ничего плохого, так как ему это всё-таки нравилось. А когда Френки поднялась и начала двигаться уже сама, то он откинул голову и издал тихий стон, почувствовав некий удар в мозг, который в самом теле превратился в волну тепла и удовольствия. И через несколько секунд он посмотрел на лисицу и увидел, как она тоже откинула голову и возвысилась над ним, продолжая двигаться. Сейчас он даже почувствовал, что находится во власти своей любимой, которая теперь сама всем управляет и сама приносит им обоим огромное наслаждение, которое только сильнее распаляло Джона изнутри и его желание. Он целую минуту наблюдал за лисицей, за каждым её движением, за каждым её вздохом и выдохом, за тем, где они снова соединились и стали единым целым, и всё это являлось для кролика некой картиной красоты, изящности, страсти и любви, последнюю из которых он чувствовал всем телом и душой. А потом он начал гладить Френки по бёдрам, талии, животу, лапкам и по её груди, которая сильно увеличивалась и уменьшалась при частом и глубоком дыхании, после чего услышал, как лисица начала мычать и немного постанывать, поскольку его лапы приносили ей волны мурашек и удовольствия. Она уже не могла сдерживать свои ощущения и выражала их тихими стонами, которые были приятны ушам кролика, и в то же время она не останавливалась ни на секунду. А вскоре лиса почувствовала свой приближающийся пик, поэтому она увеличила темп своих движений, из-за чего участилось её дыхание, а через минуту она простонала и остановилась, снова ощутив огромный и яркий взрыв наслаждения и счастья между лапок, которые заполнили всё её тело и мозг, в результате чего Френки ослабла и немного опустилась вперёд, успев придержать себя лапками.       Она около минуты переводила дыхание и чувствовала неописуемое удовольствие внутри себя, однако она не ощутила заполненность. Френки подумала, что Джон не достиг своего финала, и это она посчитала неправильным. Она не могла поверить, что не до конца сделала хорошо кролику, от чего очень сильно испугалась и задрожала, не веря в происходящее. Но лиса перестала паниковать и решила всё закончить, несмотря на небольшую тяжесть в лапках, поэтому она снова выпрямилась и начала двигаться, желая принести удовольствие любимому. В течении нескольких минут она не останавливалась, часто и глубоко дышала и желала сделать всё для кролика, но в то же время она начала чувствовать лёгкую боль в лапках и между ними. Френки не понимала, откуда эта боль, поэтому не обращала на неё внимание, а лишь продолжала двигаться, где у Джона неожиданно изменилось настроение. Когда он понял, что лисица достигла своего финала, то хотел закончить всё сам и перевернуть лису, но внезапно она продолжила двигаться, что сильно удивило его. Однако кролик не стал останавливать её, поскольку подумал, что она сама хочет всё закончить, поэтому лишь снова откинул голову назад, глубоко задышал и снова начал гладить Френки по всему телу. А вскоре он заметил, как быстро она начала двигаться, и услышал, как она начала постанывать, но эти звуки были иными, не похожими на прежние, и Джону показалось, что лисице неприятно это делать. Позже в этом его убедило частое и прерывистое дыхание лисы, её дёрганье и хвост между его лапами, который неожиданно перестал шевелиться. Больше всего его напугал хвост, поскольку до этого он всегда видел, как он шевелился, когда лисице было хорошо, но сейчас он абсолютно не двигался. Джон думал, что ему кажется, поэтому продолжил гладить Френки, однако не движущийся хвост его до сих пор пугал, и через минуту его опасения подтвердились. Лисица начала издавать сбивчивые стоны, а иногда ему казалось, что она всхлипывала, и Джон уже отчётливо понимал, что ей неприятно от этого или даже больно, поэтому остановился и приподнялся на локте. — Френки… остановись, — попросил кролик и положил лапу ей на грудь, сразу почувствовав под ней бешеное сердцебиение. — Нет… нет… Прошу… — почти умоляла лиса, поскольку она хотела закончить. Её разум был замутнён желанием сделать приятно Джону, что она была не в силах остановиться. Она продолжала двигаться вверх и вниз и уже ощутимо чувствовала боль в лапках и внизу живота, но она всё также не обращала никакого внимание и увеличила скорость. И вскоре Френки выгнулась, издала громкий стон, почувствовала свой пик и одновременно с ним и большую боль и задрожала, окончательно обессилев и упав вперёд, но её поймал кролик, прижав к себе. Сейчас она почувствовала лишь небольшое облегчение в теле, но боль всё ещё оставалась, а весь мир будто испарился, и она осталась наедине со своей болью. Однако Френки смогла начать здраво рассуждать, поняла, что находится в объятиях кролика, и посмотрела в глаза Джону, который увидел слёзы. — Милая, что с тобой? — спросил кролик, чувствуя сильный страх и холод в груди, когда увидел слёзы под глазами лисы. — Б… больно… — Где? Скажи мне, — сказал Джон и перевернул Френки, приподнявшись над ней. — Внизу… — ответила лисица, и кролик, поняв происходящее и вспомнив, что нужно делать, быстро убежал в ванную, включил воду, сделав её тёплой и закрыв слив пробкой, и вернулся к Френки, которая немного успокоилась и лишь терпела боль. — Всё ещё болит? — спросил Джон, сев перед лисой на колени и сжав её кисти, и посмотрел вниз, где Френки всё ещё сильно сжимала лапки. — Д… да. — Так… потерпи немного. Можешь идти? — Н… не знаю… — Оох, чёрт. Ладно. Ты только потерпи, хорошо? — Хорошо… — ответила лисица, а кролик пару минут ждал, осматривал Френки и чувствовал огромный холод в груди, поскольку ему было больно смотреть на неё в таком виде и знать, что сейчас ей очень больно. После этого Джон помог лисице подползти к краю кровати и, придерживая её, помог встать и медленно пойти в сторону ванной комнаты, по пути слушая её мычание, которое резало ему слух и душу, от чего ему самому стало ещё больнее. Когда же они подошли к ванне, то кролик увидел, что она немного набралась, что утешило его, потому что Френки уже сейчас полегчает, поэтому помог ей переступить через ванну и сесть в ней. В эту секунду лисица почувствовала расслабляющее тепло, когда часть её тела оказалась в воде, и замычала, когда ощутила облегчение и тепло между лапками, что отвлекло её от боли. Сейчас она расслабилась и успокоилась, погладив себя между лапками, где она перестала чувствовать боль, после чего ощутила лапы на своём плече и голове. — Всё хорошо? — Мм… да. — Полегчало? — Да. — Ах… хорошо. Подожди… я сейчас, — сказал Джон и ушёл из комнаты, но быстро вернулся со стаканом воды и дал его Френки, которая дрожащими лапками взяла стакан и медленно выпила его, а потом, отдав его кролику, осторожно легла в ванной, всё ещё чувствуя, как вода расслабляет тело и избавляет от боли, которую она вскоре перестала ощущать. Джон же всё это время стоял на коленях и смотрел на любимую, искренне радуясь, что ей стало легче, а когда она легла и, как он думал, полностью расслабилась и успокоилась, то он очень сильно обрадовался, поняв, что ей действительно лучше. Однако потом он начал думать над тем, что вообще произошло за последние минуты, после чего предположил, что Френки настолько взяла инициативу на себя, что начала чувствовать боль. Джон вспомнил, что так иногда бывает, когда девушка слишком изматывает себя, в результате чего она чувствует не удовольствие, а только боль. В итоге кролик решил поговорить с ней об этом, но потом, поскольку сейчас лисице нужна помощь и поддержка, поэтому лишь смотрел на неё и утешал себя тем, что сейчас ей полегче. Но через несколько минут Джон увидел, как Френки замычала и села в ванне, из-за чего он дёрнулся с места. — Милая, что ты делаешь? — спросил кролик и положил лапы ей на плечо, но лиса молчала, а потом внезапно прижала к глазам лапки и заплакала. — Френки, в чём дело? — Я… я сделала тебе хорошо? — неожиданно спросила лиса, а Джон понял, о чём речь. — То есть… я… я имею в виду… — Ээ… нет. Но… это неважно. Френки, что… — хотел спросить кролик, но через секунду Френки прижала к глазам лапки и зарыдала. — Я… я… ужасная… — сказала лисица, от чего внутри Джона всё сжалось, когда он услышал эти слова. Они очень сильно напугали и заставили задрожать кролика, который не понимал, что произошло. — К… о чём ты? Что ты говоришь… — Я… ужасная… — сквозь слёзы сказала Френки, ещё сильнее зарыдав. В итоге кролик не смог выдержать этого, приподнялся и обнял лису, которая заревела с новой силой тому в грудь и сжала её шерсть. Джон в течении некоторого времени обнимал любимую и гладил по голове, желая успокоить её, что и случилось, но он всё ещё слышал, как она плакала. — Френки, всё хорошо. Успокойся… пожалуйста. — Прости… меня, Джон. Я… ужасная… — О чём ты? — Я… я не смогла… Я никчёмная… Я даже не мог… удовлетворить тебя… — ответила Френки и снова заревела, а кролик сильнее обнял её, думая, как успокоить лису. — Нет… брось. Это… ты не такая. Это… пустяк. — Нет. Нормальные девушки не делают так. Они… они всё делают правильно. А я… я… нет… — с трудом произнесла лисица, зарыдав с новой силой и сильнее прижавшись к груди Джона. Он в свою очередь пытался понять, о чём говорит Френки, и только через полминуты осознал, что она стремилась сделать ему приятно, но перестаралась, потому что не отдохнула и не остановилась. Ему это оказалось знакомо, поскольку такое было с его первой девушкой, которая сделала также. Тогда ей было очень больно, поскольку для неё подобное тоже было впервые, и она точно не знала, как нужно делать, и после этого они вместе договорились не перегибать палку, чтобы таких случаев больше не возникало. Сейчас Джон понял, что эта ситуация повторилась с ним, но больше всего он думал о Френки, которая пережила такое, и о её состоянии, поскольку она такое говорит ему о себе, что ему самому стало больно. Он не слышал такое даже от своей первой девушки, поэтому точно не знал, что нужно делать, но потом понял, что нужно с ней поговорить, когда она успокоится. Вскоре Френки начала лишь всхлипывать, поэтому кролик подумал, что она немного успокоилась, и решил попробовать поговорить. — Всё хорошо, милая. Всё закончилось. — Нет… я… — Нет. Ты не такая. И даже не думай так о себе. Ты совсем не такая. — Тогда кто? — Ты… просто… у тебя мало опыта. Но это не плохо. Это… временно. Поверь мне. Я такое проходил. Поверь, это не плохо. Я помогу тебе, любимая. Мы справимся с этим. Обещаю, — заговорил Джон и перестал слышать всхлипы, и лисица посмотрела красными и мокрыми глазами на кролика. — Как? Как мы справимся? — Для начала ты не должна идти против себя. Тебе нужно было отдохнуть, а не сразу продолжать. Понимаешь… есть те, у кого это получается. Есть, но ты ведь не такая. Это не значит, что это плохо. Ты просто другая. И… знаешь, мне кажется, что это лучше, чем что-то другое. Потому что… мне от этого приятно. От этого мне хорошо, как никогда. Тебе ведь тоже приятно? Приятно, когда… ну, у нас проходит всё медленно? И нежно. Правда? — Ну… да. Мне… хорошо… — Вот… значит… мы, хе… с тобой совместимы. Наши желания и интересы схожи. А это ведь очень важная вещь в отношениях. А… в занятии любовью это играет огромную роль. Френки, я к тому, что тебе не нужно делать подобное. Тебе же от этого только больно. Так? — Да. А… ты узнал об этом… в конце? — Нет. До этого. Я заметил, что твой хвост не шевелится. — Что? — спросила лисица, и Джон сначала не понял её вопрос, но потом предположил, что она, возможно, не знает о «свойствах» своего хвоста. — Ха, ты что, не знаешь? — О чём ты? — У тебя же хвост шевелится, когда тебе хорошо, — ответил кролик, а Френки на несколько секунд замолчала, обдумывая эту новость. — Правда? — Да. Я заметил это ещё в тот вечер, когда я тебе признался. И после этого. Особенно на прошлой неделе. Я понял, что он шевелится, когда тебе хорошо, но сегодня… в конце он не двигался, — сказал Джон, и лисица снова прижалась к его груди, желая поскорее отвлечься от этого случая. — Любимая, обещай, что больше не будешь так делать. Мне самому ужасно и больно, если тебе плохо. Пожалуйста. — Хорошо. Обещаю. Но… что же мне делать? — Вспомни нашу первую ночь. Вспомни, что мы делали. Теперь-то я понял, что нам нужно делать также, потому что нам с тобой хорошо только в таком случае. И только так мы сможем сделать всё правильно и сделать друг друга хорошо. Просто не торопись и не действуй против себя. Если будет плохо, то остановись. Главное не перегибать. Пожалуйста… Я не смогу вынести, если тебе снова будет больно, — сказал Джон, а Френки снова посмотрела на него. — Хорошо. Спасибо, — ответила лисица, улыбнулась и снова заплакала, но на сей раз это были слёзы радости. От этого Джону самому стало приятно, поэтому он обнял лису, а та крепко обняла его в ответ. — Тебе полегчало? — Да. Очень… Спасибо. Я… может быть, ещё помоюсь. — Мне тебя оставить? — Ну… да. Если тебе не сложно. Я хочу… подумать. — О, хорошо, любимая. Если что, то зови. — Спасибо, — сказала лисица, и Джон отстранился, улыбнулся Френки и ушёл, а та расслабленно легла в ванне и облегчённо выдохнула, чувствуя тёплую и расслабляющую воду. Она помогала успокоиться и отвлечь от всего плохого, после чего лисица поняла, что действительно была не права. Была не права, решив продолжить без перерыва и сделать Джону приятно, не обращая внимание ни на что и даже на растущую боль и неприятные ощущения. Френки понимала, что Джон прав, когда говорил, что у неё мало опыта во всём этом, из-за чего перестаралась, и они оба не достигли желаемого. От этого лисице и сейчас стало неприятно, но потом она вспомнила, как кролик говорил с ней и успокаивал, от чего ей стало тепло внутри. Через несколько минут Френки поняла, как ошибалась, и решила, что больше никогда не будет делать такого. Сейчас воспоминания о той боли заставили её вспомнить тот вечер с бывшим и его друзьями, с которыми она не знала, куда деться от ужасной и разрывающей всё тело и душу боли. От этих мыслей лисице стало немного плохо, но потом она снова вспомнила разговор с кроликом, который даже после такого происшествия не оставил её одну. Она лишний раз убедилась, что их обоих связывает сильная и крепкая любовь, которая, как она поняла, заставит их пройти через испытания и препятствия, которые только укрепят их связь и отношения. Сейчас она увидела в произошедшем даже плюсы в пользу того, что они вдвоём станут ещё ближе к друг другу и более откровенны, поэтому лисица обрадовалась этому, после чего улыбнулась и ещё сильнее расслабилась в тёплой ванне.       Вскоре к Френки пришёл Джон и предложил приготовить обед, на что та согласилась и только через полчаса вышла из ванной в халате. После обеда лисица, оставшись в халате, пришла в гостиную и легла, а потом позвала Джона и пролежала с ним до позднего вечера. Кролик же решил сделать любимой сюрприз, пригласив её полетать на параплане завтра. Он посчитал, что будет лучше, если отвлечь её от сегодняшнего, поэтому нашёл в телефоне место, где можно полетать вдвоём. Сказать он решил завтра, поскольку хотел утром проверить это место, вернуться и сказать об этом лисе, а вечером уже поехать летать. Скоро Френки сняла халат, одела трусики, легла под одеяло и обняла Джона, который обнял её в ответ, перед сном предвкушая завтрашнее удивление лисицы.