(делаю глоток) из твоей души

Юнги провела руками по волосам, собирая их в подобие хвоста, все еще не решаясь забрать локоны в какую-нибудь прическу. Она редко забирала их, волосы не особо мешали, ведь и так были не очень длинными, только дома она могла нацепить ободок или еще что-нибудь. Девушка разглядывала себя в зеркале, критично останавливаясь взглядом то на своих ногах, то на непривычной красивой рубашке, казавшейся чуть большой ей по размеру. Наверняка она была очень модной и все такое, ее купила для Юнги мама в каком-то дорогом магазине. Юнги, правда, так ни разу ее и не надевала, предпочитая свои футболки и водолазки. Сегодня день перемен. Или нет. Мин еще не уверена. Волосы упали обратно на плечи, пока она уперла руки в бока, продолжая себя разглядывать. На ней, кроме непривычной рубашки, юбка-клеш. Чуть выше колена, темно-синяя, при каждом движении Юнги она нежно переливалась волнами. Юнги себя всю ощущала очень нежной и от этого ей было некомфортно, но, одновременно, так хорошо. Хотелось пройтись так по улице и делать всякую романтично фигню, как в кино, будто она какая-нибудь героиня-мечтательница из мелодрам. Проблема была только с волосами, но, психанув и плюнув на это, решила оставить как обычно. Чонгук как-то говорил, что ей это идёт — немного растрепанные, небрежные локоны. Словно она как проснулась, так особо с ними ничего и не делала. Впрочем, обычно так и было. «Черт, нет, — подумала Юнги, — нет. Ты делаешь это не для Чонгука». Конечно, не для него. Юнги решила попробовать что-то новое в первую очередь для себя, но так хотелось бы узнать, как отреагирует этот парень. Чонгук все еще был младше на целых четыре года, но с каждым днем это становилось все менее важным. Юнги никогда особо этой разницы и не замечала, Чонгук любил разговаривать с ней обо всем на свете и вообще был очень умным парнем. Не в плане учебы, с этим как раз частенько бывали у него проблемы, но Мин считала, что тот посообразительней половины в их компании будет. Ей нравился его характер и его мысли, его мнение касаемо многих разных вещей. Иногда они в этом не сходились, но это даже хорошо. Юнги нравилось спорить с ним. Не пререкаться, не дурачиться, как с Хосоком или еще кем-нибудь, а именно спорить — это было интересно. Девушка любила своих друзей больше всего на свете, но Чонгук был особенным, потому что обращал на нее внимание. Юнги не была глупой, совсем нет. Она поняла, что Чонгуку понравилась почти с первых дней их знакомства. Чонгук видел в ней друга, конечно же, но он видел в ней девушку. Это было странно, после долгого общения с пятью мужланами, считающих ее своим «бро». Юнги это, вообще-то, устраивало, но совсем не значит, что внимание Чонгука было ей неприятно. Скорее даже очень наоборот. Когда Чонгук продолжал поддерживать для нее двери, беспокоиться о ней и всячески ухаживать, Тэхён пел «тили-тили-тесто», а Хосок смеялся, прося их уединиться, Юнги только отмахивалась. Отмахивалась, чувствуя свое бешено стучащее сердце, и как краснеют ее щеки. Она напоминала себе, что пацан все еще всего лишь школьник и закатывала глаза, пиная Хосока за его приколы. Чонгук не просил стать его девушкой и вообще границ дружбы не переходил, а подколы игнорировал, будто их и не было, так что Мин старалась не обращать внимания тоже. Но теперь Чонгук школьником не был, первый курс университета и толпы его фанаток. Юнги даже не была удивлена, когда он попросил помочь ему пойти на свидание. С той девчонкой ничего у Чона не получилось, но, наверное, это было важным опытом. Все же должны попробовать отношения. — Не переживай, нуна, останусь с тобой, — пошутил тогда Чонгук, и Юнги несильно толкнула его, улыбаясь. Это хорошо, ведь она и правда переживала. Юнги не хотела в него влюбляться, Юнги не считала, что она уже влюбилась, но почему нет? Поверх непривычных вещей обычная кожаная куртка, а на ноги — потрепанные кеды. Может, с имиджем можно и поэкспериментировать, но не кардинально и не все сразу. Юнги бы от этого с ума сошла. Она знала, что будет странно и неловко, но было просто ужасно. Все решили погулять в парке, а Чонгук, наконец, приехал из отпуска с родителями, и вообще вся их компания давно не собиралась вместе. И Юнги, наверное, выбрала не подходящий день. — Черт, — сказал Джин, зависнув взглядом на Юнги. — Я уж было подумал, что мы забыли про твой день рождения. Такая ты нарядная! — Это что, юбка? — Намджун изогнул бровь и чуть нахмурился. Юнги сглотнула. — Прикиньте, — хмыкнула она и единственное, что выдавало — пальцы, нервно теребящие молнию кожанки. Но никто этого не заметил. — Вау, просто принцессно, — гоготнул Хосок и Юнги посмеялась тоже, мол, ага, видали, как я могу. И, казалось, единственная тема вечера — ее внешний вид. Юнги отвечала на шутки шутками, но все больше ей хотелось уйти, а Чонгука все не было. Парням было плевать, почему и с чего вдруг, им просто было необычно, и почему-то из-за этого болтать они не прекращали. Юнги незаметно для них оглядывалась, надеясь, наконец, увидеть знакомую макушку, касалась телефона в кармане — а не позвонить ли? — и продолжала теребить молнию на куртке, либо поправлять волосы. Днем было тепло, но к вечеру становилось все прохладнее, и даже слабые порывы ветра заставляли кожу покрываться мурашками. Хотелось переодеть свои джинсы — в юбке ноги совсем замёрзли. Чонгук пришел как раз тогда, когда Мин почти уже решила пойти домой. Тема разговора, слава Богу, давно перескочила с ее наряда на что-то тупое, вроде нового фильма Марвел, а потом перескакивала еще на самые разные, но нервы девушки не успокаивались. Чонгук, подойдя к ним, нерешительно замер. Пока все его приветствовали, парень поглядывал на Юнги, робко улыбаясь остальным. Мин подошла последней. Сердце не успокаивалось, приятные покалывания в груди, и желание почти бегом ринуться к нему — это всё почти ее напугало. Юнги и сама улыбалась — не видела его почти месяц, так обалденно, что он снова рядом. Девушка боролась с собой: такие новые и странные, непривычные, и вообще, откуда они, такие чувства и мысли? Юнги хотела бы, если бы могла, выбросить из себя всю эту ерунду и забыть, как страшный сон. Это все — морока лишняя, лишние переживания и заботы. Но такие волнующие. Она же вообще не такая, не типичная девчонка, мечтающая о парне, о любви, семье и прочем. Ей бы не спать и не есть, готовясь к концерту, хотя она и так все знает, для нее важнее посиделки с шестью парнями, вместо сериалов и магазинов, удобная одежда, вместо стильной, и спать весь день. Понятно, что не все девушки такие, но Юнги не видела в себе совершенно ничего особенного и поэтому не понимала, что Чонгук в ней такого разглядел. А она что в Чонгуке разглядела? Это произошло без предупреждения и совсем не по ее воле, но Чонгук перед ней, и все как-то на втором плане, все фоном и не важно. Чонгук высокий и плечи у него широкие, Юнги за них держится, чуть вставая на носочки, и обнимает. Говорит, что рада видеть его, наконец, и что он, кажется, снова вырос. И это правда так, только в ширину. Чонгук взял привычку ходить в спортзал, и это, видимо, начинало давать результаты. Юнги не хотелось от него отходить. — Дак ты для Чонгукки наряжалась? — сказал Хосок, наклонившись к ней, за что получил подзатыльник от запаниковавшей Мин. Она мельком глянула на Чонгука — болтает с Чимином, ну и хорошо. Можно выдохнуть. Хосок смотрит на неё, на Чонгука, и снова на нее. Хмыкает. — Понятненько, — говорит. — Мило-то как. Юнги от его сюсюканий спасается бегством. Гуляя по парку, Юнги радуется моментам, когда Чонгук оказывается рядом с ней. Она не чувствует себя эгоисткой, не собирается присваивать Чона только себе, но за столько времени действительно скучала. Когда они останавливаются у поляны, она садится на лавку, и морщится — ноги от нескольких часов ходьбы с непривычки ноют. Чонгук кладет ей на колени свою куртку, говорит, чтоб холодно не было. Мин думает, что он телепат, наверное, но потом смущается — раз так, то он знал бы все ее мысли, а там иногда такая каша из-за него, одна романтика, фу, никто не должен знать об этом. Чонгук все еще младше на целых четыре года, но это реально слабый аргумент, когда Юнги чувствует себя так хорошо с ним. Девушка весь вечер уговаривает себя перестать отрицать и находить в оправдание всякий бред, почему ей не может нравится Чон Чонгук. Тем более когда он уже. Юнги теперь просто не знает — а делать-то что? Признаваться? В чем только, в любви? Юнги решает, что как-нибудь само у них получится, само разрешится. А если нет — не судьба, значит. Что-то внутри неё кричит о том, какая Мин трусиха. Чонгук, как он это часто делает, вызывается проводить ее домой. Точнее, в метро. Там, для рабочих дней, очень людно — вечером все возвращаются домой. Юнги с Чонгуком стоят возле дверей, Чимин спит на одном из сидений, что было не занято. Часто они вот так ехали втроем, но от чего-то у девушки дежавю. Чонгук держится за поручень позади — почти обхватывает ее за талию. Юнги от этого хочется выйти из вагона прямо на ходу — ужас, как близко. Между ними напряжение весь вечер и она устала уже краснеть. — Ты очень красивая, — говорит Чонгук и Юнги почти задыхается. Она мысленно матерится и паникует, и как же это было внезапно! Нашел тоже время! — Спасибо, — мямлит Юнги. У нее почти вырвалось «ты тоже ничего», но это от смущения, знаете, тянет нести какую-то ересь. — Не слушай никого, — продолжает младший, — придурки же. От того, как Чонгук называет парней в ее манере, Юнги улыбается, кивая. — Тебе идет. — Я знаю, — усмехается девушка, но Чон только понимающе улыбается. Юнги сжимает поручень и прочищает горло. Вот же говнюк, думает она. Знает ее, как облупленную. Чонгук на прощание обнимает её как-то необычно долго даже для них, отпускает, проведя по предплечью. Юнги, когда выбегает на улицу, хочет рвануть домой и выпить чаю. Она бы, на самом деле, выпила чего покрепче, но дома имеется только чай. Это был, кажется, самый длинный день в ее жизни и морально Юнги была абсолютно выжата. Она не в силах сдержать улыбку, да это и незачем. Впрочем, это был хороший день, хоть ее друзья по-прежнему мужланы и придурки, но она по-прежнему их любит больше всего на свете, какими бы они не были. И Чонгук, наконец, вернулся. Ее телефон начинает вибрировать в кармане, когда Юнги уже подходит к своему дому. Уведомление о сообщении — на ходу проверять его было плохой идеей. Чонгук пишет: «Ты мне нравишься», и смартфон летит экраном на асфальт. На экране трещина по диагонали во всю его длину.