Make me turn around

Спустя пару недель жизнь в лагере все так же шла своим чередом. Мы с Пашей так ни разу и не пересекались после того случая. Только мимолетные переглядки на завтраке и репетициях, но общаться — нет. Все, что мне оставалось — с головой уйти в работу, стараясь особо не задумываться о том, что было. Не могу скрыть того, что отголоски совести во мне все же иногда просыпались. Стоило мне только сесть за бумаги, как я сразу вспоминала о том вечере. Я понимаю, что поступила, как последняя… дура, отшив его. Меня смущал скорее не тот факт, что я ему отказала, а наоборот — что его обидела. В конце концов, Паша старался как-то меня удивить, а все, что получил — неоправданную агрессию. На часах было около 6 утра, когда я открыла глаза. Сегодня предстоял насыщенный день, и первое, что я решила сделать — найти себе один из своих любимых костюмов. Проблема в том, что в моем шкафу было ужасно много вещей, и что-то там найти уже приравнивается к испытанию. Спустя минут 20, я все же отыскала то, что хотела. Красивейший черный брючный костюм занимал особое место в моем гардеробе. Именно черных всего несколько штук, но этот — самый элегантный и красивый. Я быстро стала приводить себя в порядок, потому что мне хотелось как можно быстрее отправиться работать. Да, звучит немного странно, но как есть. Я ужасный трудоголик, и провести лишний час-два в этой творческой суете — просто награда. Да и к тому же, когда работаешь — не остается времени думать о чем-то еще. Собравшись, я, в очередной раз, взглянула в зеркало и пошла на завтрак. Народ медленно подтягивался, и я периодически скользила взглядом по толпе. Конечно же, можно сказать, что я смотрела, сколько людей приходят, все ли здесь, но это будет просто обманом. Я прекрасно знала, кого я ищу, но он все не появлялся. Все-таки за две недели молчания мне стало становиться не по себе, и я хотела, как минимум, извиниться. Отсюда назревает вопрос, так почему бы мне было не сделать это раньше? Но ответ так же предельно прост — гордость. Я уселась за стол и стала завтракать, особо не задумываясь о том, что будет дальше между Павлом и мной. После завтрака у меня намечалась генеральная репетиция перед нашим первым отчетным концертом, который должен состояться завтра. Мне казалось, что все мои ученики уже давно к нему готовы, и особенно это касалось моих двух артистов. Краем глаза я заметила, что группа Паши зашла в столовую, но его самого — как ветром сдуло. Меня одолевала какая-то обида, стоящая буквально на грани с самовлюбленностью. Почему именно тогда, когда мне вдруг приспичило извиниться, он решил не приходить? Окей, будем считать, что извинения откладываются. Доев последнюю ложку йогурта, я вышла из столовой и направилась прямо к сцене. Мои ребята уже распевались, когда я подошла к месту. Нельзя сказать, что Лина и Джастин стали хорошими друзьями, ведь они оба прекрасно понимают, что в этой профессии нельзя расслабляться. Буквально за две недели я сделала из них будущих звезд, обучив большинству секретов. Увидев меня, ребята сразу оглянулись — Лина, Джастин, бегом решайте, кто начинает, — сказала я, уставив взгляд в смартфон. — Я — Нет, я — Ребятааа, не теряем время Все мое внимание было приковано к телефону. Народ из кампании что-то обсуждал, какие-то артисты собирались уходить… В общем, привет дурдому. В очередной раз оформлять огромное количество бумаг — предел моих мечтаний. — София Яновна — М? — я подняла глаза и посмотрела на Лину, стоящую на сцене — Я готова — Прекрасно, начинай Я направилась к сиденьям напротив сцены и села на одном из самых высоких рядов — шестой или седьмой. Не обратила внимания. Полностью обратив свое внимание на Лину, я старалась увидеть, что мы еще ге доработали, и что я могу поправить. Под конец номера у меня сложилась общая картина, и в голове у себя я «поставила галочку» — Софья Яновна! Как номер? Мы готовы? — Лина, смотри, — я вышла прямо на сцену и стала наглядно показывать. — На второй минуте ты заходишь сюда, и это смотрится неорганично, поэтому лучше пойти в другую сторону. Туда же приплюсуй то, что на втором куплете ты пугаешься одной ноты, и она у тебя не выходит. Сейчас поет Джастин, и мы прогоним еще раз, пока сиди там, — я показала рукой на одно из мест Репетиция продлилась прямо до обеда. Я решила не ходить в столовую, а направиться сразу к себе в кабинет, чтобы оформить нужные для ухода артистов документы. Направившись по давно известному мне пути, я вновь залезла в телефон, чтобы узнать еще подробностей — что, почему и как. Стоило мне только полностью погрузиться в это все, как меня тут же отвлекли. — София Яновна, вы Пашу не видели? — Нет, не видела, в чем дело? — А вы не знаете? — Если бы я знала, я бы спрашивала? — А, ну да… — Так о чем речь, что-то личное или я должна знать это? — Я думал, что вы общаетесь. У него сегодня день рождения День рождения. Прекрасно. Меня сразу перестали заботить абсолютно все дела. Все мои мысли резко сосредоточились на одном — нужно его поздравить. Во-первых, это прекрасная возможность для перемирия. А во-вторых, не поздравить — это, как минимум, невежливо. И сразу же за первой и второй заботой, стали появляться еще миллион: где найти подарок, как его подарить, как одеться, накраситься… а самое главное — где найти самого Павла? Если следовать чисто предположениям, то логично предположить, что он находится у себя, но… это же Павел. Простояв еще несколько секунд в своих мыслях, я все же решила направиться к себе. Ехать в город за подарком не было никакого времени, а у меня, насколько я помню, нет абсолютно ничего, что я могла бы ему подарить. Хотя… на память мне пришла одна вещь, которая бы хорошо подошла именно к этой ситуации. Дойдя до своего кабинета, я стала осматривать содержимое ящиков стола. В одном из них было то, что мне нужно — печатка. Я купила ее давным-давно, намереваясь подарить одному из своих близких друзей, но так получилось, что все отменилось, и я осталась с подарком на руках. Я даже не знаю, зачем я ее взяла в лагерь, но мне определенно это сыграло на руку. Эта печатка — редкостной красоты вещь. Сама она из серебра, а на ней — скорпион, сидящий на черном квадрате. Налюбовавшись будущим подарком, я стала переодеваться. Как бы мне не хотелось походить в любимом костюме еще немного, но тут другой случай, который, мне кажется требует шикарного наряда. В мою голову резко пришла идея, которую, за все время пребывания в лагере, я почему-то не реализовала. Как-то давно я решила надеть короткий цветочный топ и обтягивающую юбку в цвет, которая чуть выше колен. Если судить по моим меркам, то этот наряд немного вульгарен, но это нисколько не преуменьшает его красоты. Быстро найдя все нужные мне вещи, я переоделась и навела марафет. Мыслей было все так же много, хоть я и старалась лишний раз их отгонять. Выйдя из кабинета, я направилась прямиком к зданию, где жил персонал. Мне так и не пришло в голову ни одной идеи, как оформить подарок, поэтому я решила вручить его так, как есть. Мне хватило пары минут, чтобы дойти до места назначения. Какая-то скованность полностью охватила меня, и появился, пожалуй, самый глупый страх, какой только можно представить — а вдруг он меня выгонит? Да и в конце концов, что за сопли! Когда я вообще робела перед кем-то? И с чего вдруг я должна делать это сейчас? Набравшись решимости, я зашла внутрь здания и, подойдя к комнате Паши, постучала в дверь. Отвечать никто не собирался, хотя ясно слышалось, что в комнате кто-то есть. Павел, судя по всему, просто лежал и слушал музыку Я решила не медлить больше ни секунды, и сразу же зашла внутрь. Как ни странно, я оказалась права — преспокойно лежит на кровати в наушниках, немного подпевая. Паша, повернув голову в мою сторону, усмехнулся — Ты снова пришла меня отчитывать? — Да нет. Я пришла тебя поздравить — С увольнением? — С днем рождения — Ах дааа, у меня же сегодня день рождения, — он говорил все очень расслаблено Подойдя к нему поближе, я присела на кровать. В комнате стоял четкий запах алкоголя, который я, почему-то, заметила только сейчас. — Ты что, пьяный? — Немного — Насколько немного? — я сменила тон — Ну на две бутылочки… маааксимум две с половиной, — он усмехнулся — И давно ты пьешь в лагере? — Щас скажу… — Паша задумался. — А вот ровно с того момента, как ты меня ни за что послала. То есть, две недели. Классно живу, да? — Паш, скажи честно, ты идиот? — Судя по тому, что пытался клеиться к тебе — да. Ты пришла сюда, кажется, не за расспросами — А… Ну да. — Я сжала печатку в руке. — Паш… мне очень неудобно после того случая. — И мне. Мне очень неудобно на этой кровати, — стараясь не обращать внимания на сказанное, я продолжила — Две недели я думала о том, что произошло между нами, и почему я вообще так отреагировала на безобидные посиделки. Видимо, тогда я просто ужасно устала. В общем, к чему я веду. Я хочу сказать, что не имела в виду то, что сказала в тот вечер… То есть… — Путаются мысли. Не могу собраться. — Я тебя понял, Сонечка, — усмехнулся он. — Ну ладно, со всеми бывает — А насчет дня рождения, я принесла тебе подарок. Совершенно не знаю, чего тебе желать, поэтому просто… держи, — я протянула ему печатку, раскрыв руку — Ух тыыы, — протянул он. — Красивая Да, красивая… Да, я знаю… А еще, я бы очень хотела, чтобы в этот момент ты был трезвым, идиот. — Тебе точно нравится? — Точно. Иди поцелую — Спасибо, не надо. Обойдемся без… Я не успела договорить, потому что его губы резко накрыли мои. Дурманящий запах алкоголя оказался еще сильнее, и на пару секунд я забылась. Стоило только Паше начать углублять поцелуй, я отстранилась от него — Я уже говорила, не стоит — А по-моему, стоит, — он продолжил меня целовать — Паш… — Да хватит уже ломаться, — сказал он, постепенно укладывая меня на кровать. — Я уже две недели не думаю ни о ком, кроме тебя. Ты заняла все мои мысли, я хочу, чтобы ты была моей — Павел Аркадьевич, — прошипела я, резко отталкивая его. — Я не собираюсь с вами спать, я просто пришла поздравить вас с днем рождения. — И именно поэтому ты надела максимально открытую одежду. Я так и понял, зай — Да пошел ты! — я вышла из его комнаты, и из моих глаз внезапно потекли слезы Ну неужели обязательно все всегда портить? Что за вечный кайф? Добежав до своей спальни, я обессиленно упала на кровать, продолжая лить слезы в подушку. Вся эта ситуация до ужаса меня задела, хотя я и сама не до конца понимала, почему. Проплакавшись, я пролежала еще пару минут… или пару десятков минут. Все это наводило меня на определенные мысли, и, задумавшись, я погрузилась в царство Морфея