Нас убивает отражение

POV: Кэтрин. Он ведёт меня по длинным чёрным коридорам. Это напоминает какое-то подземелье, где в средние века было что-то похожее на тюрьму. Мысли смешиваются в одну неразборчивую кучу, а затем выстраиваются в ряд, не имея никакой связи. Голос в голове так и твердил «Бежать, бежать, бежать!», а наручники на руках предвещали о скорейшем провале. ОН шёл впереди, не оборачиваясь назад. Но там, в большом зале, много его дружков, которые не дадут мне просто так уйти. Я смотрела на его двигающийся по коридору силуэт. Его статус убийцы вполне оправдан, что пугает меня больше, чем эти коридоры. Что-то сильно загремело прямо возле моего правого уха. Я увидела решётку размером от пола до потолка. Это какая-то клетка, в которой сидел мужчина в ободранных тряпках, обвязанных только вокруг пояса и чуть ниже. Его кожа, прилипшая к костям и пожелтевшая до неестественности, блестела от света фонарей, расставленных вдоль коридора. Мужчина с разбега несколько раз врезался в решётку, а затем упал на пол с окровавленным лбом. Они держат пленника?! Это логово убийц и маньяков? Как можно так поступать с людьми? — Вы монстры! — я буквально выкрикнула эти слова, когда Нейтан с холодом прошёл мимо следующей клетки, где никого не было. Наверное, уже. — Мы не отнимаем жизни просто так. — Скажи это тому парню, которого ты застрелил за столом. Ведь он был твоим другом. Я услышала его лёгкую ухмылку, а потом почувствовала прилив холода на ногах. Здесь становилось всё холоднее, а коридоры словно сжимались. Сырость и влажность отпечатывались на стенах большими серыми пятнами. — Не смотри туда, — Кларк указал куда-то в правую сторону от себя, где была очередная клетка — О чёрт, фу! Тело мужчины, давно разложившееся от времени, лежало на сыром полу, пока его активно поедали здоровенные крысы. Несколько конечностей, которые даже невозможно было различить, валялись по разным сторонам клетки, а на его лице, что смогло сохранить свой вид, застыла эмоция ужаса и страха. Парень засмеялся. — Я же сказал, не смотри. — Про вас узнают! Вас посадят пожизненно! — И кто же про нас расскажет? — он остановился и обернулся в мою сторону, подойдя очень близко. — Ты что ли? Одно только слово с твоей стороны, и ты окажешься на его месте, — Нейтан показал рукой на тело, что к горлу снова подступила тошнота. — Увидим. На его лице проскользнула улыбка. Парень толкнул меня в спину, заставляя идти впереди себя дальше по коридору до тех пор, пока мы не упёрлись в тупик, где была железная дверь. На ней — большая решётка, почти на треть всей двери. Он снял замок и открыл дверь, сосредоточившись на моих глазах. — Заходи. — Ты думаешь, я настолько наивна? — Ты думаешь, у тебя есть выбор? Пустая комната с каменными стенами, где не было ни единой двери, была шириной в 5-6 квадратных метров. Высокий потолок, кровать без матраса и… Ведро. — Это просто экскурсия. Тебя никто запирать тут не будет. Заходи. Думаю, даже если я откажусь, всё равно меня туда затолкают силой, поэтому я сделала несколько шагов, оглядывая стены. Пыталась найти вентиляцию. Как и ожидалось, дверь закрылась, а через секунду послышался звук закрывающегося замка. — Упс. Кажется, я соврал. Как жаль, — он иронично поднял брови и чуть ближе подошёл у решетке. — Ровно 3 дня, Кэтрин. А через мгновение его силуэт удалялся от камеры в темноте коридора. Холодный воздух прошёлся по дыхательным путям. Сердце забилось чуть сильнее, а на лбу выступил холодный пот. Уверена, он должен сегодня выпустить меня отсюда. У меня же… три дня… А значит ли это вообще что-нибудь? Порой мы обращаем внимание совсем не на те вещи. Холодные стены. Интересно, сколько человек побывало до меня в этой камере? Парню так мало лет, а он уже без дрожи в руках стреляет в чужой череп. Что такого должно было случиться, чтобы Нейтан стал таким? Что такого должно случиться через три дня? Я села на пружинистую кровать. Взгляд упал на противоположную стену. Так забавно… Я думала о том, как бы мне выучиться и устроиться на работу, как подружиться со сверстниками в школе, как получить оценку, а теперь я сижу в этой камере среди десятка клеток с людьми, измученными до полусмерти. Откуда во мне столько спокойствия? Меня, скорее всего, убьют, а я даже не думаю о панике. Наверное, просто ещё не могу осознать того, что происходит. Ученики каждый день приходят в школу шуршат тетрадками и даже не думают, что где-то там прямо сейчас кого-то убивают. А что изменится после того, что им это скажут? Да ничего. Никто из нас не думает о чужой боли, пока сам это не переживёт. Все делятся на два типа. После трагедии ты либо становишься бессердечным и не жалеешь совершенно никого, либо жалеешь всех и отдаешь всё, что только сможешь. Но есть те, кто так и не определился со своим типом. Тебе вроде как жаль человека, но в то же время ты презираешь его за глупость и наивность. Странное чувство… Веки открываются параллельно с появлением жуткой головной боли. Она ударяет по голове огромной кувалдой, а боль растекается по всем уголкам мозга. Как я смогла уснуть? В животе урчит, в глазах немного двоится. Тело занемело от твёрдости и покрылось парой синяков или каких-то странных следов от пружин на кровати. Глаза тут же оббегают помещение. Всё та же каменная комната, но… Дверь! Она открыта! Я медленно выхожу, при этом осматривая пол, потолок и стены в поисках подвоха. Чисто. Ноги срываются с места. Я уже не слышу тех голосов в голове, что твердят быть аккуратнее и следить за шумом. Я просто бегу вперёд. Волосы назад, ноги каменные. Будто не слушают меня. В главном зале никого, и я снова несусь по коридору в сторону выхода из подвала, хотя что-то мне подсказывает, что что-то не так. В конце коридора — дверь. На ней круглое колесо — мой ключ к свободе. Обхватив пальцами колесо, прокручиваю его, чуть вскрикнув от тяжести и открываю дверь. Меня ослепляет яркое солнце. Голова начинает кружиться — я слишком много времени провела в подвале. Не в силах противостоять головокружению, падаю на землю, прикрывая глаза рукой из-за солнечного света. — Руки вверх или я буду стрелять! Сквозь мутную занавеску я вижу силуэт. Это совсем молодой парень лет пятнадцати с дедовским ружьём, наверняка, заряженным солью. Белокурый парнишка в забавной синей кепочке направляет ружьё на меня и с дрожью в коленках пытается казаться смелым и устрашающим. — Где Нейтан? — задаёт он другой вопрос, интересующий не только его. И тут в голову приходит идея. — Он приказал тебе отвезти меня домой. Солнце почти перестало слепить в глаза. Теперь я свободно могла смотреть на него и подняться с земли. — Чего? Я не буду верить девчонке. Пусть прикажет мне лично. — Я думаю, если вы встретитесь лично, то за невыполнение приказа это будет ваша последняя встреча. Ты же знаешь, что бывает, когда его не слушают? Я понятия не имела, о чём говорю, но это сильно напугало парнишу. Он опустил ружьё, а в его глазах поселилось какое-то волнение. — Ладно, садись. Он поспешил за руль авто, стоящего прямо сзади него. Назвав ему адрес, я облокотилась о спинку заднего сидения. Но что, если Нейтан узнает об этом? Что будет с этим парнем? Тем временем картинки за окном сменялись на более знакомые. Дорога обратно была быстрее, чем из города. — Дальше не поеду. Он остановился у въезда в город и посмотрел на меня через маленькое зеркальце салона. — Дальше и не нужно. __________________________________ — Боже, Кэт, что с тобой?! — Хлоя усадила меня на диван и стала бегать кругами в поисках чистой целой одежды, воды и еды. — Ты выглядишь…отстойно. Ты не ранена? — Нет. Что, уже не красотка? — я улыбнулась — Тебе всё шутить. Быстро топай в ванную. А потом поешь. После длительных водных процедур я тут же направилась на кухню. Ужасный голод заставил забыть обо всём остальном. — Что произошло? Рассказывай ВСЁ. Она села за стол напротив меня, пока я уплетала лапшу с котлетами. — Ты была права, — она нахмурила брови, выпрямив спину. — Насчёт Нейтана. Её лицо вмиг изменилось на эмоцию ужаса. Она потеряла дар речи. — Это… Это… — Он запер меня в каком-то подвале и на моих глазах убил человека. Она схватилась за лицо. Её глаза наполнились необъяснимым эмоциями. — Ты в порядке, Кэт? — Да, я и до этого видела смерть. Выходит, эти три дня ещё цветочки. — Два. — Что? — Осталось два дня. — Сегодня понедельник. — Сегодня вторник. Тебя забрали вчера вечером. Ты пробыла там всю ночь и весь день. …что? Они держали меня там сутки?! Это объясняет мой нечеловеческий голод. — Вот блин! У меня в понедельник был рабочий день. Облажаться на испытательном сроке… — У тебя есть проблемы похуже, Кэтрин. Тебя вообще-то взяли в плен. Это весомая причина не прийти на работу, не находишь? — Сегодня я останусь у тебя, ты не против? Нужно сказать Чарли. — Ты собираешься рассказать обо всём Чарли? — Нет. Придумаю что-нибудь. Чарли ничего рассказывать и не пришлось. Он пришёл домой только сегодня утром, а значит, не заметил моего отсутствия. Поэтому мы решили сказать ему, что я пару дней переночую у Хлои. На завтра у меня были планы. Если все боятся заявить о Нейтане в полицию, то это сделаю Я. ***** Среда, как всегда, началась с похода в школу. Там мне посчастливилось не встретить Кларка и его охотничьих псов. На сегодняшний день у меня были искренние надежды. Мне стоит только проводить полицию в тот подвал и показать пару трупов и пленников. Я прекрасно знаю, что подростки — самые жестокие существа. Они могут из-за своего переходного возраста вогнать себя в депрессию, наплевать на окружающих и под волной эмоций не думать ни о каких последствиях. Я всё это понимаю и знаю, но убийство… При чём многократное… — То есть, Вы утверждаете, что Вас держали в плену в подвале за городом, где на Ваших глазах произошло убийство? — мужчина в форме сидел напротив меня и, постукивая ручкой по столу, смотрел на заявление, которое я только что написала. — Всё именно так. — Вы можете показать это место? — Могу. Спустя час на том месте уже было несколько машин. Копы нашли вход в тот подвал и спустились проверить, всё ли там так, как я сказала. Настала тишина. Я осталась снаружи в сопровождении нескольких человек. Они настороженно смотрели на открытые двери подвала, пока я обеспокоенно теребила край футболки в руках. Наконец весь этот ужас закончится. Больше несчастные ученики школы не будут бояться взгляда этого психа. Теперь всё будет мирно. Мужчина в форме поднялся по лестнице, спокойно вышел из подвала и подошёл ко мне, тяжело вздохнув. — Я же говорила вам! — Напомни свою фамилию, девочка. — Уильямс. Кэтрин Уильямс. Он стал что-то писать на бумажке, а после протянул её мне. Там были цифры. — С Вас штраф в виде этой суммы за подачу ложных показаний. — Ч-что?.. Нет, это не может быть правдой. Они что-то упустили. Я рванула с места и опустилась по лестнице. Это место всё так же вызывало холод по телу. Эти стены давили на меня огромным грузом. Я вышла в тот большой зал. Никакой мебели, никаких людей… Никакой крови… Дальше я направилась в сторону того коридора, где были выставлены фонари. Кстати, их там тоже не было. Кромешная темнота, куда даже было страшно идти. Я включила фонарик на телефоне и пошагала в сторону клеток. Ни одного человека… Никакого запаха, никакого прогнившего трупа, никакой мебели в комнате, где меня держали сутки. Что вообще происходит?! Мне не могли что-то подмешать. Копы по-прежнему ждали меня у выхода. — Я вам клянусь, в понедельник здесь было два трупа! — Чего только не привидится. И это их профессионализм? Что не так с этим городом? Кларку так идеально удалось замести все следы? Зачем тогда он показал мне всё это, если после этого ему пришлось так попыхтеть? Но был ещё один не самый утешающий вариант. Что это всё мне действительно привиделось. Что не было никакой русской рулетки, что не было никакого мужчины в клетке, никакого ведра и кровати в той комнате. Что я просто сама пришла туда и на следующий день крыша стала на место. Выходит, с ума схожу Я? Настал этот роковой день. Вчера вечером, как и хотела, я пришла на работу, где через волну унижения мне удалось вернуть работу. Вернее, испытательный срок. Сегодня же я пыталась отгонять от себя все эти нелепые мысли. Такое чувство, словно на меня начали охоту. Словно кто-то перевернул песочные часы, где песчинки безжалостно вытекали из верхнего отделения, не давая мне времени. Мне не хватало именно времени… Сегодня Хлоя весь день проводила со мной. Она не отходила от меня ни на шаг, постоянно оглядываясь по сторонам. Она думала, что если будет со мной рядом, то меня не застанет участь предыдущих жертв. Будто она сможет меня защитить… Хотя, не факт, что придётся. Не факт, что вообще что-то произойдёт. На уроке биологии задняя парта пустела. Кларк не пришёл на этот урок. Чужие скверные языки так и плели про меня какие-то глупости. Некоторые тыкали на меня пальцами. «Это она. Её зовут Кэтрин, » — говорил кто-то за соседней партой. — Моя жизнь настолько интересней ваших, что вы меня обсуждаете? — прошипела я, пока учитель раздавал листочки соседнему ряду. — Что, завидуете? — А смысл завидовать ходячему трупу? Одна из девочек издевательски улыбнулась в мою сторону. А вот мой весёлый настрой в этот момент испарился. Они все обсуждали игру, которую затеял Нейтан. Сегодня я снова ночевала у Хлои. Когда время приблизилось к ночи, она закрыла все окна и двери на несколько замков, пытаясь уберечь меня от «грядущего». С одной стороны это всё было даже нелепо и забавно. Я до сих пор не могла поверить, что приближается что-то ужасное. — Так! Ты не отходишь от меня ни на шаг, уяснила? — До конца дня осталось четыре часа. Что может случиться за это время? — Всё, что угодно, Кэтрин. Эти четыре часа мы решили убить на просмотр фильмов. Хлоя держала под рукой биту для бейсбола и нож под кроватью. Почему-то все вокруг меня уверены, что эту ночь я не переживу. Раздался звонок на телефон Хлои. — Да, мам? Нет, всё в порядке, я дома… — она выдержала паузу. — Выйти к тебе?.. Но… Ладно. Сейчас буду. Она с бешеными взглядом подбежала ко мне. — Значит так! Окна не открывать, двери тем более! Из дома не выходить, даже если начнётся атака титанов. Сиди здесь и поглощай пиццу. Я скоро вернусь, — она быстро стала одеваться и бегать по квартире. — Из дома не выходи! — напоследок крикнула девушка, после чего захлопнула за собой входную дверь. Я просидела так около часа. До конца дня осталось меньше тридцати минут. Кажется, обошлось. Я думала так до того, как раздался звонок на домашний телефон. В этот момент я просто застыла на месте. По телу прошёлся страх. Какое-то чувство, будто из моих органов завязали узел и сейчас игрались им с гигантской кошкой с острыми когтями. Я с дрожью в руках подняла трубку и приложила её к уху, не в силах проронить ни единого слова. На том конце провода прозвучал однотонный холодный голос — Зря твоя подруга вышла из дома. Я ещё не встречал таких наивных людей, — послышался смех. — Где она? Я хочу услышать её голос На заднем плане были слышны тихие звуки, будто кому-то зажали рот, пока он пытался что-то кричать. — Боюсь, Хлоя не может тебе сейчас ответить. Она немного… занята. — Сволочь! Отпусти её! Тебе нужна не она! — я практически кричала в трубку. Голос нелепо срывался, иногда переходя на хрип. — Именно. Не она. Мне нужно, чтобы ты вышла из дома прямо сейчас. У тебя три минуты. Иначе… — Я выхожу! Я сделала, как он велел. Через минуту я уже стояла на пороге дома и осматривалась по сторонам. Стемнело быстро. Улицы ночного города были пусты. Тут не было ни единого человека, только уличные фонари одиноко маячили вдоль улицы, перекликаясь световыми волнами. Я сделала пару шагов вперёд, затем побрела по улице. Наверняка, он стоит где-то за углом и наблюдает за мной. Я снова ощущала холодный взгляд на себе. Словно меня опустили в леденящую воду. Сердце чувствовало что-то неладное. Оно будто вырывалось из груди, чтобы что-то мне сообщить. Кричало что-то, чего я не могла разобрать… От этого становилось только хуже. Я шла по улице где-то в тени, как ко мне подъехала машина. С заднего сидения тут же выскочил мужской силуэт и силой затолкал меня на переднее место возле водителя. Машина тронулась с места, оставив второго пассажира прямо там, посреди улицы. За рулём я сразу увидела знакомый профиль русоволосого парня с зелёными глазами. — Куда ты везёшь меня? — он не ответил. Только широко улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Где Хлоя? — Жива и здорова. Уже идёт домой. — Но тот голос на заднем плане… — Чего только не сделают прохожие за кучку денег, не так ли? — парень скорчил жалобное лицо. Кажется, он делал это специально, чтобы разозлить меня. — Ах ты… — Давай, ударь меня, я резко поверну руль, и мы куда-нибудь врежемся. Как там говорилось? И жили они не очень долго, не очень счастливого, но умерли в один день? — он снова улыбнулся, на этот раз секундно посмотрев мне в глаза. — Останови машину. Иначе я выпрыгну. — Удачи. Он закурил сигарету, открыв окно возле себя. Глупая идея. Очень глупая идея. Но у меня есть большая вероятность удачно приземлиться, пока машина не разогналась сильно. Я тяжело вздохнула, закрыла глаза и открыла дверь. Меня буквально воздухом вытянуло из салона. Я почувствовал сильный удар в боку, а потом такое чувство, будто с меня сдирали по несколько слоёв кожи, пока я катилась по асфальтной дороге от неплохой скорости. В глазах потемнело, а голову пронзила острая боль. Я кое-как попыталась поднять голову. Всё тело ныло, но нужно закончить дело до конца. Я поднялась на руки, хотя ладошки были стёрты, а пальцы вовсе не все чувствовались. Шатаясь я поднялась на ноги и, переваливаясь с одной на другую, окровавленными руками потёрла глаза. Это помогло хоть немного снять помутнение. Морщась от яркого света, я обернулась по сторонам. Я не видела, куда шла, но я старалась ускорять шаг. Бежать, бежать, бежать!  Нужно просто бежать! Вскоре меня догнало очередное головокружение. Я обернулась назад и прямо возле себя увидела две ярко сверкающие фары автомобиля и услышала дикий рёв двигателя. Он не успел развить большую скорость, но этого хватило, чтобы сбить меня и откинуть на приличное расстояние, больше не давая возможности подняться. Теперь я чувствовала только боль… Не могу определиться, где и что у меня сильнее болит. Всё тело предательски ноет и не может пошевелиться. Возле своего уха я чувствую шаги, а после на фоне уличных фонарей вижу тёмный силуэт. Парень присел на корточки. Его лицо расплывается в глазах, но я отчетливо вижу хитрый взгляд и дьявольскую улыбку. Монстр… — Урок первый, Кэтрин. Тебе НИКОГДА не удастся от меня сбежать. Я достану тебя из-под земли. И я обещаю. Я заставлю тебя испытать такую боль, что ты сама будешь умолять меня убить тебя.