Нас убивает отражение

POV: Кэтрин. Незаметно подкрался вечер. Солнце, не в силах больше сопротивляться постоянному вращению Земли, скрылось где-то за горизонтом, пока ученики школы торопясь покидали здание, спеша попасть домой. Старшеклассники сели в свои новые машины, подаренные их родителями, а те, у кого не хватало на это денег, с завистью побрели по улицам города. Мне не удалось дождаться Хлою. Ужасно хотелось спать. Пришлось идти домой одной. Мне постоянно кажется, что природа подстраивается под чьё-то настроение. Серьёзно. То на улице светит солнце, радуя ребятню, которая собралась воровать яблоки у соседей, то небо заволакивает тучами, обрушивающими на город тонну воды. Что, кстати, и произошло. Небо потемнело, где-то вдалеке прогремел гром после вспышки молнии, а затем последовал жуткий ливень. Это не заставило меня ускориться. Я всё так же неспеша шла домой, пока вода проникала к каждому участку моего тела, затекала за спину, по рукам и ногам. Такое чувство, словно в этот момент из меня выходило всё дурное. Становилось как-то легче. Мысли сами собой испарялись в свежем вечернем воздухе. Ступаю по лужам, смотрю на них, как на зеркало. Напоминает детство… Правда тогда тётя Мэри постоянно ругала за промокшие ботинки, но было весело. Дождь успокоился, когда я заступила за порог своего дома. Здесь так тихо… Слышно, как в гостиной кто-то смотрит телевизор, а на кухне кипит чайник. Я захожу в гостиную и на диване вижу Рона. Он копается в какой-то железяке и одновременно смотрит телевизор. — Привет, Рональд. — О, привет. Представляешь, на улице был такой дождь. Я весь промок. — Даже не представляю. За месяц, что я тут нахожусь, я чётко уяснила, что Рон — человек, который всегда заморачивается по мелочам. Каждое дело пытается сделать правильно и с трепетом относится к любой работе. Любая его неудача может ввести его в глубочайшую депрессию, что для меня крайне необычно. И если вы окажетесь с ним в эту минуту, то приготовьтесь услышать увлекательную историю. В тот же вечер я решила позвонить Хлое, узнать, как она. Где-то глубоко внутри я волновалась за неё. — Ну же, Хлоя, возьми трубку… Сегодняшнее представление заставило меня сильно переживать. Теперь я пожалела, что не дождалась девушку у школы. Холодные гудки били по мозгам, в груди сердце стучало чаще. Страх… — Алло? — Хлоя! Слава богу! Ты где? — она выдержала паузу, что меня насторожило. — Хлоя…? — Я… Я собираюсь к кое-кому наведаться в гости. — К кому? Она снова выдержала паузу, а затем стала говорить очень быстро и с яркими задором. — Нет, но ты представляешь, сколько информации мы получим, когда попадём в ЕГО дом? Мы можем узнать о НЁМ всё. — Хлоя, нет! Не делай глупостей! — Не переживай. Я знаю, что сегодня у них с его друзьями начинается какая-то охота. Его не будет дома всю ночь или даже сутки. — Откуда у тебя адрес? — она стала говорить всё быстрее. Ей явно нравилась собственная идея. Как она не понимает, что это может караться смертью? — Ты мне сегодня сказала про Барри. Я решила у него всё узнать и за поцелуй узнала адрес, — через трубку было слышно, как она радовалась цене этой информации. Барри сильно ей нравился. Не удивительно, что это принесло ей двойное удовольствие. — Хлоя… Я прошу тебя… — Я сообщу тебе всё, как только закончу, — а после она повесила трубку. — Хлоя! Нет! Спроси я у неё адрес — она станет отнекиваться. Я поступила бы так же, если бы речь касалась кого-то другого. Но не Кларка же… — Кэт, всё в порядке? В комнату зашёл Рон. Наверное, услышал мой крик после гудков в трубку. — Нет. Всё очень плохо. ***** Я что есть мочи бегу по мокрой дороге, перепрыгивая лужи и сворачивая на множество переулков, чтобы сократить путь. Я несусь к дому Хлои. Наверное, надеюсь застать её там. — Откройте! Прошу! Хлоя! Мисс Венсон! Я, не жалея кулаков, барабаню по входной двери подруги. В окнах даже не горит свет, но я всё ещё надеюсь, что успела. К горлу подкрадывается ком нервов, и я в страхе пытаюсь его сглотнуть. Разъедающее изнутри чувство беспомощности скребётся острыми когтями. Жуткие ощущения. — Ну же, Барри! Возьми трубку, маленький засранец! Всё так же слышу гудки, а затем телефон разрывается от чьего-то звонка. — Боже, Хлоя… — Всё в порядке. Я уже у его дома. — Вернись. Вернись домой! Ради твоей безопасности. — Расслабь булки, подруга. Я катаюсь, как пингвин по маслу. Всё будет шикарно. Я слабо улыбнулась. Обожаю слушать её задорные шуточки, её нотки веселья в голосе, даже когда всё плохо. Девушке позавидуешь её оптимизму. Порой нам всем его не хватает. — Всё, я захожу. — Ладно, только не вешай трубку и озвучивай всё, что ты там видишь. Послышался скрип двери. — Так странно… Почему она открыта…? Будто меня кто-то ждал. Так, ладно. Я вижу деревянный коридор. От него исходят ещё комнаты, а в конце него — деревянная лестница на второй этаж. — Говори потише. Там кто-то может быть. В трубку слышно, как она шагает по скрипящему полу. — Первая комната слева — кухня, справа — какая-то деревянная дверь. Она не открывается. Наверное, подвал. Представляю, какие ужасы таятся в этом подвале… — Хлоя, прошу, тише. Назови адрес. Я приду и помогу. — Нет уж. Всё, я в ещё одной комнате. Тут очень много мусора. Бутылки, какие-то бумаги, нож на столе. Кажется, он…в крови… Ох, блин. Вот животное. — Что ты ещё видишь? — Старые плакаты, ободранный диван, диски… На них музыка. Пыльный шкаф. Разбросанные вещи. Это точно тот дом? Ладно, пойду дальше, — тишина. — Справа проход в ещё один небольшой коридорчик, но он ведёт в ванную и туалет. Вряд ли там что-то интересное… Короче, иду на второй этаж. — Поднимайся тише. — В таком огромном доме поместилась бы вся моя одежда… И не пришлось бы постоянно её кому-то отдавать. А то шкафы постоянно забиты. Этот мир чертовски несправедлив… — Хлоя! — Всё, всё. Иду. Она секунд восемь молчала в трубку, пока поднималась по лестнице. Сердце замерло… — Ещё один коридор?! Я переезжаю. — Что ты видишь? — Ничего особенного. Светлый коридор с ещё тремя комнатами, расположенными так же, как и внизу. Кажется, там ЕГО комната. В конце коридора какой-то… О Господи! Она закричала в трубку, а я подскочила на месте. — Венсон! Что там? Не молчи. — О Боже, о Боже… Там… — она сглотнула. — Какая-то девочка посреди коридора. Лет девяти. Прям как в фильме «Звонок»… И… Кажется, у неё в руке нож… — она убрала телефон от своего уха и теперь обращалась к девочке. — Приве-ет. Как тебя зовут? «Тебе тут не место,» — прозвучал тонкий детский голосок. — Может, тебе чем-то помочь? Тебя не обижают тут? Почему мне тут не место? «Потому что Томасу это не понравится,» — снова сказала девочка. — Томасу? Кто такой Томас? Долгая пауза заставила меня заволноваться. — Хлоя? — Она ушла, — прошептала девушка. — Странная девочка. Судя по её виду, её детство не очень то… Она снова замолчала. — Что? Венсон? В трубку раздался до боли громкий крик девушки. Телефон, судя по всему, выпал из её рук. Раздался глухой удар, а после её голос умолк. — Нет! Хлоя! Нет! Кто-то поднял мобильник, а через мгновение в трубке прозвучал уже ненавистный мне холодный мужской голос. — Очень плохая идея.

Гудки… _________________________________________

Следующий день, как и сотня других, начался со спешки. Вчера мне не удалось нарыть что-то на Нейтана. Я не знаю, где он живёт, не знаю, как до него добраться. В полиции меня выпроводили, подумав, что я снова дам ложные показания. Последним шансом оставалось встретить этого живодёра в школе. Ученики, как всегда, разбегались по кабинетам, терялись в толпе других детей. Коридоры вновь кипят жизнью. Никаких происшествий с утра… И то хорошо. Я весь день бегаю глазами между стен школы. Пытаюсь найти знакомые лица в этой озверевшей толпе. Барри, Хлою, Нейтана… Его, конечно, хотелось бы видеть меньше всего, но сейчас это было бы необходимо. Я подхожу к своему шкафчику. Нужно забрать некоторые вещи. Я сначала не решаюсь коснуться ручки, поскольку замок на дверце взломан, и шкафчик немного приоткрыт. Что за шутки? Я открываю дверцу. Эмоции на лице сменяются на злость и удивление. Все отделения изрисованы баллончиками красных и чёрных цветов. Это вряд ли дело рук Нейтана. Он не стал бы опускаться до уровня детских шалостей, если только не принял чего-нибудь… На полках лежат записки. Беру одну и разворачиваю бумагу. На ней большими буквами написано «УИЛЬЯМС». Кто-то решил посмеяться над моей фамилией и какой-то историей моей семьи, о которой я сама не знаю. Как низко… На полке ниже лежит зеркало. К нему так же прикреплена записка. «Лицо крысы». Спасибо тебе огромное, Нейтан, за такую популярность. Среди кучи записок с подобным контекстом я заметила маленький листочек, приклеенный скотчем к стенке шкафчика. От нападения на мою собственность он по краям был обрызган красной краской от баллончика. Видимо, он лежал тут дольше остальных. Я разворачиваю бумажку и читаю следующие слова: «Если твоя подруга тебе дороже своего эгоизма, то приходи по этому адресу сегодня в 9 вечера. Одна! За малейшее опоздание понесёшь наказание

Н.К.»

Чуть ниже — адрес. Заброшенный консервный завод… Как романтично, Кларк. Уже предвкушаю веселье. При чём тут мой эгоизм? О чём он вообще? Но помимо сегодняшней встречи в голове крутились ещё одни мысли. Та девочка в доме Кларка. Кто она? Его сестра? Почему тогда он оставляет её одну? Кто следит за ней, когда Нейтан пропадает на «вылазках»? И кто такой Томас?.. Время понемногу двигалось к вечеру. Весь сегодняшний день мне пришлось наблюдать за взглядами учащихся, полными презрения и самодовольных мыслей. Мне ещё придётся привыкать, что на меня смотрят, как на кучку навоза. Все понемногу стали расходиться. Мне так и не удалось встретиться ни с кем из этих троих. Барри не брал трубку, Хлоя вне зоны доступа, Нейтан… Без комментариев. Да и что бы я смогла ему сделать? Дать пощечину? Прижать к стене для допроса? И откуда мне знать, что даже такая мелочная шалость не обернётся мне чем-то пострашнее? Я никогда с таким не сталкивалась. С ним нужно действовать по его же правилам. Немного наблюдательности, немного сообразительности и вот вам возможность навсегда разорвать круг, внутри которого царит страх и опасения. — Есть, кто дома? — захожу в дом и ищу хоть кого-то взглядом. Под вечер на улице становилось совсем холодно, поэтому тёплый воздух в доме принёс невероятное наслаждение. Почему-то всех я встречаю именно в гостиной. На этот раз тут был Чарли. Он пил чай и смотрел какую-то передачу с новостями. — Привет, Кэтрин. Как школа? — Мне определенно нужна школа с одним рабочим днём в неделю, — завалилась рядом на диван, поджав под себя ноги. — А как у тебя день прошёл? — Работа, работа, работа. На остальное просто нет времени, милая, — он улыбнулся, посмотрев на меня. — Надеюсь, Рону его работа приходится в радость. Мы молча сидели несколько минут, просто глядя в экран телевизора. На часах ровно 20:00. У меня ещё целый час. — Чарли, может… Расскажешь мне, что происходит? — он посмотрел на меня с непониманием и сделал звук на телевизоре тише. — Я про то, почему весь город знает нашу фамилию и не заставляет ею гордиться, а наоборот. Он буквально замер на месте. Его глаза наполнились волнением. Он посмотрел на меня, чуть нахмурив брови, а затем сел поудобнее, закрыв рот рукой и пытаясь подобрать нужные слова. — Это случилось, когда ты была совсем маленькая. Зима, гололёд. Мы с мамой и моим старым другом возвращались из другого города. Ездили туда по работе, — он облизнул губы, снова сделав паузу. — Машину заносило. Я еле смог удержать управление. Но потом из-за скользкой дороги выехал на встречную полосу. На дороге никого. Только один единственный ехавший нам навстречу автомобиль. Произошёл удар. Я очнулся от головной боли, а когда вышел из машины, увидел три трупа. Твоя мама с моим другом вылетели через лобовое стекло, а водитель второй машины ударился лбом о руль. Он рассказывал это с тяжёлым грузом на сердце. Я слушала и уже было пожалела, что спросила, но это того стоило. Я должна знать правду. — Что произошло дальше? — Я… Я испугался… Они бы точно обвинили меня в убийстве. Мне больше нечего было терять. Я спустился в лес у дороги и вышел на другой стороне, словив попутку. Я бросил их там. Вот только… Там было не три трупа. А один. Твоя мама, как и мой друг, выжили, только маме досталось больше. Она угодила в инвалидную коляску. После она ушла от меня. Она тебя не бросала, просто не смогла бы вытянуть тебя. Боялась… А весь город знает об этом, потому что мой друг посчитал, что такое наказание за содеянное будет для меня самым лучшим. Я не мог смотреть тебе в глаза, не мог объяснить, почему мама больше не придёт. С тех пор ты жила у тёти Мэри, а я переехал сюда. А потом со мной стал жить Рон. Мысли смешались в сплошную кашу. Эмоции пылали с невероятной силой, но из-за их неразборчивости, я не могла понять, что больше я чувствую. Разочарование, злобу или сожаление. С одной стороны именно из-за Чарли моя мама навсегда прикована к коляске, а мы с Роном обречены на унижения со стороны одногодок, но с другой… Я не могу разобраться.

20:45. _________________________________ Пора…