Пламя перемен

      Разрушенный храм, плавающий на осколке земли в багряном пространстве, и небывалый холод, пробирающий до костей, словно на кладбище в зимнюю стужу. Блум поежилась, рассматривая открывшийся пейзаж. Удручающая обстановка.       — Добро пожаловать в Зал Реликса, так что прошу, — Даркар учтиво указал рукой на возвышающуюся словно пирамида без вершины площадку, Блум, глянув на неё — скривилась. Пусть и собралась добровольно призвать Чашу, но радости от этого не было. — Неужели думаешь о том, что раз мне нужна добровольно призванная Чаша, то ты сможешь отвертеться? Не забывай, я верну тебе крылья, стоит всему закончиться. К тому же, та ведьма… Я освобожу её.       — Такая щедрость, — хмыкнула фея, дивясь тому, насколько Князь вежлив и злобен, но пытается казаться милосердным. В его великодушие не верилось ну ни капли, просто потому что прекрасно знала, как работает такой подход с обещаниями о несбыточном. Обычно в таких ситуациях у того, кому всё это обещают, нет даже шанса на выживание, ну или он получает то что ему обещали, но в искаженном виде. Крылья ей бы бросили под ноги, или какую-нибудь мутацию сотворили, а Дарси попросту убили, ведь это тоже своего рода свобода. Так что в итоге лишь подумала о том, что лучше бы пообещал Авалона вернуть, чтоб она его отпинать могла — куда более заманчивая награда.       Даркар скептический тон феи не оценил, но ничего не сказал, попросту волной магии подтолкнув девушку к ступеням, ведущим на площадку.       — Начинай читать заклинание.       — А побрякушки? — Девушка демонстративно покрутила в воздухе руками, отчего тянущиеся от браслетов цепи зазвенели.       — Это тебя не должно волновать.       — Ну, не должно, так не должно, — Блум пожала плечами, на миг поморщилась от боли между лопаток, и поднялась по ступеням. Глянув на стоящего внизу Даркара, возникло желание плюнуть ему на шлем, но жить всё же хотелось больше. «Или плюнуть? Напоследок, так сказать», — все не отпускала шальная мысль, ведь он ей пока что вряд ли что-то сделал бы за такое хамство — она ему нужна как-никак, так что девушка даже прикинула, доплюнет или нет.       Даркар, словно почуяв неладное, отошел подальше и принялся колдовать над частями Кодекса.       «Жаль», — вздохнула Блум, и осмотрелась вновь. Бежать некуда, она один на один с Князем Тьмы, без магии и с угрозой рехнуться из-за Дракона. Словно в покер с херовыми картами играет, где на кон поставлена её собственная жизнь на пару с существованием измерения. Нахрена ему вообще это измерение сдалось? Жил бы себе не тужил, но нет, силы и власти охота.       Ощущала себя Блум крайне по-идиотски. С одной стороны, она рискует нарваться на гнев Даркара, медля с призывом Чаши, с другой — боялась, что все её предположения ложные и тут именно её обвели вокруг пальца с выдранной страницей, ну а с третьей стороны — жутко становилось от мысли, что угробит себя на пару с Драконом, если не справится с Фениксом. Хотя на краю сознания всё же мелькало предвкушение на пару с азартом — когда ещё удастся потягаться с таким противником?       «А вот интересно, Даркара можно считать Хранителем Тёмного Феникса?» — Мысль как появилась, так и исчезла, и с губ девушки сорвались слова заклинания.       — Дисет! Битус! Фортис! Сабвертио! — Произнесла фея, но ничего не произошло.       — Продолжай! Ты поймешь, когда получится, — Блум на слова Князя только мысленно его перекривляла. Не нравились ей такие расплывчатые формулировки от слова совсем. Видимо поэтому и надо искренне желать, чтобы эта Чаша явилась, иначе заколебаешься так повторять раз за разом. — Это лишь в твоих силах…       — И почему всякая такая хрень выпадает именно на мою долю? — Вздохнула Блум, теша себя мыслью, что всё не так плохо, подумаешь, Валтор впереди, четыре придурка и ещё парочка залётных злодеев. Если повезет, то может вообще малой кровью отделается. «И почему в моих силах? К Чаше свою руку ещё и Хранители приложили, что ли?»       — Дисет! Битус! Фортис! Сабвертио! — Принялась вновь повторять Блум, совершенно не представляя, что значат эти слова и как долго предстоит их повторять.       Уже минут через пять всё стало действительно раздражать, и единственная искренность в желании получить эту Чашу была в том, чтобы разбить её об голову Даркару. Ещё и Дракон внутри вздумал беситься, будоража магию каким-то яростным предвкушением, мешая сосредоточиться. Видимо Чаша ему действительно нужна…       — Дисет! Битус! Фортис! Сабвертио! — В который раз повторила Блум, начиная попросту злиться на Даркара и Дракона вместе взятых. У них какие-то свои счёты, а разгребает она. Словно какой-то древнегреческий герой, подтирающий за богами. Подай-принеси и съебись в тумане. Ей-то выгоды с Чаши ровным счётом ноль целых ноль десятых, если вообще не в минусе будет при всём что происходит. — Дисет! Битус! Фортис! Сабвертио!       Злобно выдохнув сквозь зубы, Блум реально задумалась над тем, что бы получив чашу попросту захерачить ей в голову Даркара, раз он её так хочет. У неё уже язык болел выговаривать заклинание.       — Дисет! Битус! Фортис! Сабвертио! — Рявкнула девушка и почувствовала, как с рук со звоном спали оковы, а тело наполнила магия, да такая сильная, что дыхание сперло. Лишь усилием воли ей удалось устоять на ногах, всего лишь пошатнувшись.       Кончики пальцев закололо и глянув на них, девушка увидела, как перед ней формируется из еле различимых потоков магии кристальный цветок, сияющий мягким золотистым светом. Ей на миг подумалось, что такой красоты она не видела, но долго разглядывать его не получилось — в разуме раздался дикий рёв и Магический Очаг полыхнул огнём.       «Какая же сука…», — промелькнула мысль от понимания, что её наглым образом пытаются вытеснить из тела. Да что там, вполне успешно это делают!       Даркар же времени не терял, обратившись в форму Феникса и подлетев ближе. Огромный, словно бы сотканный из темного пламени, распространяющий тошнотворную магию вокруг себя, от которой становилось ещё хуже, он звучно произнёс:       — Реликс!       Блум, изо всех сил пытаясь остаться в сознании, которое словно бы на части рвало на пару с телом, переполненном магией, с обидой понимая, что эта тварь дала не полное заклинание. Он не дал ей слова, активирующего Чашу, а она и не додумалась. В прочем, ничего удивительного в том, что её обвели вокруг пальца там, где она ничего не знала.       Перед глазами плыло, девушка чувствовала, как постепенно контроль над телом исчезает, а Чаша в её руках раскалилась от столкнувшейся в ней огненной магии — Дракон и Феникс принялись перетягивать силу чаши на себя, и на чьей стороне было преимущество Блум попросту не понимала. Конечно, можно было бы всё оставить на ящерицу и будь что будет, но воспоминания о кошмаре, когда эта самая ящерица раз за разом захлопывала за её спиной пасть, нахлынули обидным дежавю.       «Не разочаруй меня».       «Рано».       Единственные фразы, которые были сказаны Драконом.       Что рано и как она может не разочаровать, если даже её сознание пытаются выпнуть. Единственное, что по-настоящему принадлежит ей в этом чертовом мире.       Тело окончательно перестало слушаться, осталась лишь давящая, обжигающая саму душу магия, и даже то, что она видела, сузилось до крошечной точки — сияющей чаши в руках. Чаши, из которой магию тянули две могущественные сущности, словно перетягивали канат.       Тот, кто справится — победит.       «А что будет со мной?» — мысль, полная какого-то тоскливого смирения, от которой захотелось расплакаться.       Победит Феникс — убьёт и Дракона, и её саму.       А если победит Дракон? Поглотит Реликс и заберет то, что у него спер Феникс, а дальше что? Если так болезненно меркнет сознание, словно горит, сможет ли она очнуться, как и раньше?       Дракону не до неё, ему плевать, Блум чувствует, как в магии ящера плещется лишь одно желание — победить несмотря ни на что. Куда там до какой-то душонки, притянутой, чтобы его не разочаровать. Словно она какой-то инструмент, выполнивший своё назначение и в котором больше не нуждаются. Может, ради этого он и притащил её? Поквитаться с Фениксом? Блум в каноне не давала ему такой свободы, не выпускала наружу…       «Тварь поганая…» — всхлипнула фея, чувствуя себя никчёмной и понимая, что лучше бы в таком случае разум померк мгновенно, а не так, сгорая часть за частью. Даже Чаша, которую она видела, стала словно бы отдаляться и меркнуть в темноте, наполненной языками пламени.       Побыла хозяйкой жизни? Ощутила силу и власть? Молодец, а теперь уступи место более сильному.       Даже иронично: Хранительница Пламени Жизни сгорела в пламени, которое хранит.       «Не хочу», — несчастно протянула фея, и будь у неё тело — позорно разрыдалась, размазывая по щекам слезы. — «Не хочу снова умирать! Я жить хочу! Я же ещё… Я же ещё столько не сделала!»       Казалось, всё сжалось в один комок из боли и отчаяния, настолько сильных, что даже жар драконьего пламени отступил на второй план.       Чужая этому миру, притащенная силком, наконец-то пытающаяся жить так как хочется и имеющая планы на эту жизнь.       Совершенно бессильная.       Чем в большее отчаяние впадала девушка, тем больше какой-то первобытной злобы и обиды возникало в ответ.       Фениксу и Дракону никогда не понять того, насколько хочется жить столь мелочному существу, как она. Они невероятно сильны и существуют с начала времен. Они мыслят совершенно иными категориями и даже не представляют, на что способно существо, загнанное в угол.       — Да что б вы оба подавились, суки! — Рявкнула что есть сил девушка, даже не поняв, что крик был вовсе не мысленным, а вполне себе настоящим. Пусть перед глазами всё ещё было темно и всё что она чувствовала — был нестерпимый жар, но желание жить оказалось сильнее.       Даже если обуглятся тело и душа, желание жить или хотя бы напоследок устроить этим двоим пакость придало сил.       Какими бы могущественными не были эти сущности, но они — животные. А животные всё же на порядок ниже, нежели человек, самым опасным оружием которого является разум.       — Моё! — Злобно крикнула Блум, изо всех сил желая вцепиться хоть во что-то. Найти какой-то якорь в этой пылающей тьме. Хоть что-то, что может дать силы именно ей.       Чаша Реликса, покоящаяся на ладонях, вспыхнула яркой сверхновой, стоило лишь задеревеневшим пальцам девушки вцепиться в неё как за последний оплот, отбрасывая от неё Феникса в физическом мире, и загнав Дракона куда-то на задворки сознания. В кристальном цветке было такое невероятно огромное сосредоточение чистой магии, что оно казалось неиссякаемым. И эта магия была в её руках, она наполняла тело силой, а разум — ясностью.       Где-то внутри яростью полыхнул Дракон, оттесненный и недовольный этим, но Блум только раздраженно цыкнула:       — Захлопнись.       Что бы там эта ящерица не хотела — пусть обломится. Сам притащил её, дав возможность раскрыть потенциал, вот пусть и не вякает. Да и откровенно не до него сейчас: Даркар, или Феникс, или их смесь — фее было откровенно плевать, очухался и что-то злобно шипел в её адрес. Или в адрес Дракона? В любом случае, это казалось забавным.       — Ну давай, цыплёнок, — ухмыльнулась девушка, сжимая в руках Чашу, ощущая, словно пальцы погружаются в желе, — нападай.       Феникс взревел, к сожалению, совершенно не похожим на петушиный, криком.       Ощущение магии пьянило, хотелось поддаться этой силе и наслаждаться её мощью, но Блум упрямо держала себя в руках, помня о том, что было написано на листке.       Яростно маша крыльями, Феникс ринулся в её сторону, одновременно создавая множество огненных шаров, так же летящих к ней.       — Это моя сила! — Рявкнул он, а Блум просто подняла руку, принимая удар на уплотнившуюся вокруг неё магию, с легкостью повинующуюся воле. Колдовать было так легко, словно она просто дышала.       — Неужели? — Усмехнулась Блум, видя, как Феникс пытается достать её когтистыми лапами. — Реликс.       Чаша Реликса вспыхнула, прежде чем стать мягкой и податливой, словно плавящийся воск, обволакивающий сперва кисти, а вскоре и вовсе всё тело, разъедая на своём пути всё мешающее и формируя замысловатые узоры. Блум лишь на миг отметила, что опять щеголять нагишом придется, прежде чем сосредоточиться на противнике. Даркар же пытался достать её и физически, и магически — создавая то руны в воздухе, после которых на неё обрушивался шквал его липкой и мерзкой магии, то огненные шары, а то и сплошную волну тёмного пламени. Даже жаль, что такие старания были бессмысленны.       — Наигрался? А теперь получи, — магия, повинуясь, попросту снесла князя огненной волной, впечатавшей его в пол. Блум же прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что магия Дракона никуда не исчезла, по-прежнему теплясь в Очаге. Это значило лишь одно — она сильнее.       Губы растянулись в торжествующем оскале.       Чистая магия, заточенная в Чаше, прекрасно сочеталась с драконьим пламенем, и это открывало невероятные горизонты. Ощущение собственного могущества переполняло, и сопротивляться этому ощущению было крайне сложно. Такой силой надо управлять, а для этого нужна непоколебимая воля. Нельзя давать ни малейшей слабины.       Плавно спустившись по ступеням, Блум приблизилась к пытающемуся встать Фениксу, с удовольствием отмечая, что созданное ею пламя не угасает, продолжая гореть на теле Феникса.       — Кажется, ты что-то спёр у ящерицы… — Задумчиво начала девушка, подойдя ближе и наступив на край крыла, заодно давя в этом месте магией, от чего Даркар в образе птицы тут же заметался, пытаясь то ли напасть, то ли вырваться. Даже каким-то заклинанием шмальнул, стекшим по окружавшей девушку магии фиолетовой слизью. Блум брезгливо скривилась, наблюдая. Ну вот разве подобает такое поведение существу, что держит в страхе целое измерение? Чуть ли не визжит от ярости. Неужели настолько хрупкое эго было скрыто за маской великодушия и вежливости?       — Нахальная девчонка! Ты ничего не знаешь!       — О? Да ты смотрю горишь желанием рассказать, но мне плевать, — хмыкнула Блум, и на миг призадумавшись, что же можно наколдовать — оскалилась, вспомнив сколько раз шутила про ощипанного петуха. — Жареного феникса из тебя конечно не выйдет, но это не мешает попробовать тебя ощипать. Насколько я помню, сперва тушу надо обдать кипятком… Как думаешь, раскаленный воздух подойдет?       Феникс попытался дыхнуть огнём, и на сей раз его атака была более эффективной — пламя окутало фею, практически облизав своими языками её кожу, но этого всё равно оказалось недостаточно.       Чтобы удержать противника на месте, Блум уплотнила магию и сформировала из неё тонкие, длинные, словно стеклянные — копья, и примерившись — вонзила каждое в крыло, пришпилив Феникса словно бабочку. Взвопил он знатно.       — Больно? — Учтиво поинтересовалась Блум. — Мне тоже было больно.       Пусть она и не злилась из-за потери крыльев, да и поступать столь мелочно и подло, попросту издеваясь, вместо того чтобы прибить гада, чтоб не мучился и других не мучил, но отчего-то на краю сознания скреблась мысль, не дающая всё сделать так легко и просто.       Поведя пальцами, девушка сосредоточилась на том, чтобы поднять температуру воздуха, раскаляя насколько возможно.       — Ты же у нас птица огненная, вот и посмотрим, насколько предельно допустимую температуру ты можешь выдержать, — себя же она на всякий случай оградила от жара, ей уже хватило на сегодня запредельных температур.       — Идиотка! Я тебя убью! Это моя сила! Ты её недостойна! Реликс мой! И сила Дракона — моя! — Ревел Даркар, метаясь из стороны в сторону, и постепенно крылья, сотканные из плотной магии и пламени, стали надрываться.       — Э нет, ты хоть птица бессмертная, на воскрешение спосо… Оу… Так вот оно что! — Пришедшая в голову мысль вызвала смешок, и Блум понимающе глянула на замершего Даркара. — Ты спер магию, позволяющую воскресать. Но тогда… Пламя Жизни… Всё, оказывается, так просто!       Даркар, хоть и был в форме птицы, но как-то зверски зарычал, глядя на Хранительницу Пламени, но это вовсе не испугало, а позабавило, и сформировав ещё несколько копий из магии, пригвоздила его понадежней.       Блум была практически на все сто уверена в своей догадке. Долгожительство для таких сущностей было в порядке вещей, но видимо и для них существует понятие смерти. Вполне естественно, что такое могущественное создание хотело жить как можно дольше, как и любой нормальный разумный, а что это может обеспечить, как не источник этой самой жизни? Только вот, воскресать не значит начать новую жизнь. Эта сволочь воскресала в одном и том же теле, в одном носителе, ставшем за долгие века, если не тысячелетия, скелетом. Возможно ли, что Даркар был когда-то его Хранителем Феникса, как и она — Хранитель Дракона? Только в отличии от Дракона, дарующего жизнь и переходящего от одного Хранителя к другому, этот застрял в своём без возможности выбраться — вот ведь ирония! Хотел бессмертия — получил.       «Видимо, эта заварушка как-то и на Драконе отразилась, раз ему так нужен этот кусок магии… Он… Постарел? Нуждается в перерождении? Поэтому им нужны Хранители? Чтобы не исчезнуть? Или чтобы помочь? Слишком много вопросов… В любом случае, неудивительно, что оба окончательно озверели», — рассуждала фея, глядя на то, как птичка пытается вырваться. Даже немного жаль стало этих двух идиотов. Дракон конечно тоже та ещё мразь, обида за попытку вытеснить тлела в груди, но из двух зол лучше выбирать меньшее.       К несчастью, пока она размышляла о том, как же всё провернуть, Даркар вспыхнул темной вспышкой пламени и всё же вырвался. Блум только и успела заметить, как он метнулся в сторону, а там, как назло, очень невовремя открылся портал.       — Вот ведь дрянь, — хмыкнула она, понимая, что он пытается удрать и сделала шаг к порталу, но тут же согнулась от болезненного кашля. Внутри ничего не болело и даже не жгло, но во рту появился знакомый солоноватый вкус, и взглянув на ладони, в которые кашляла, девушка ожидаемо увидела кровь.       Тело не выдерживало перегрузку.       Сосредоточившись, она убрала магией следы крови и пошагала к порталу.       

***

      Флора не знала, что делать. Все три ведьмы корчились от боли, а от их почерневших тел стала исходить жуткая магия, расползаясь по полу, словно миазмы. Она только и могла, что держать Дарси за руку, пока Ривен прижимал ведьму к себе, отчаянно моля прийти в себя и не сдаваться, бороться, пока сам не захрипел от боли, чем изрядно напугал фею. Она знала, что это значит — с Блум что-то опять произошло, но даже добраться до неё они сейчас не могут. Да даже если и не придут — она должна справиться, всегда справлялась, и наверняка поймёт, почему они не пришли.       «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста», — прикрыв веки, мысленно взмолилась фея природы, отчаянно веря в то, что соседка выпутается и поможет Дарси, которая уже даже хрипеть перестала, лишь по-прежнему крепко сжимала её ладонь в ответ, словно это было единственным, как она могла дать понять, что всё ещё жива.       — Дарси, держись, пожалуйста, — всхлипнула Флора, чуть ли не физически ощущая, как уходит сквозь пальцы время, — ты нужна нам. Кто ещё будет Блум вразумлять? Слышишь? Ты нужна нам, мы в тебя верим.       Одновременно произошли две вещи: в зале, куда ушли остальные, раздался грохот, и Дарси заорала не своим голосом, а подаренный Даркаром глумикс засиял ярким светом, изрядно перепугав Флору. Даже Ривен, шипящий от боли сквозь зубы, и тот заметил это сияние.       Ведьма кричала недолго, но пронзительно и громко, а когда затихла и тяжело задышала — Флора с восторгом отметила, как чернота с её тела стала пропадать. Специалист, видящий то же самое, обхватил девушку руками и прижал к себе с новой силой, попросту неспособный поверить в происходящее. Казалось, даже боль, проходящую по связи с сестрой, стало легче терпеть от одного лишь осознания, что Дарси приходит в норму.       Никто из них даже внимания не обратил на то, что тела Айси и Сторми стали стягиваться в одно целое, словно мгла, исходящая от них, стремилась принять другую форму.       — Дарси! Дарси! Ты слышишь меня? Ты как? — Флора чуть ли нос к носу не сунулась к ведьме, пытающейся отдышаться и промограться.       — Дышать… Нечем… — Совсем тихо и хрипло произнесла девушка, но Ривен лишь немного ослабил свою хватку.       — О Дракон… Как же я рада! — Облегченно вдохнула фея, искренне радуясь тому, что кажется беда миновала. Правда, долго радость не продлилась — что-то опять громыхнуло. Что это было, Флора не успела понять, зато краем глаза заметила, что с Айси и Сторми дела обстоят катастрофически плохо — ведьмы формировали что-то новое и странное. Тёмное.       — Ненавидим… — Бормотал тихим многоголосием темный силуэт, поднимаясь во весь рост. — Ненавидим!       Флора среагировала мгновенно, сотворив стену из растений как раз в момент, когда новообразовавшееся существо кинулось в их сторону.       — Ривен, иди к Блум, со мной всё хорошо…       — Но… — Парень поморщился от очередной обжигающей волны боли.       — Иди. Мы с Флорой справимся. — Куда настойчивей повторила ведьма, и Ривен, коротко поцеловав её в губы, отпустил из объятий и поднялся, спеша в зал, где творилось неладное.       Флора, услышав, что на её счёт сказала Дарси, не сдержала глупейшую улыбку, одновременно пытаясь удержать выращенными растениями слившихся в единое целое ведьм. Дарси же осторожно принялась подниматься на ноги, чувствуя, как всё тело ломит, но при этом энергия её словно переполняет. Бросив взгляд на руку, на которой раньше красовался подарок Даркара, она хмыкнула — украшение было иным, оно обхватывало руку почти до самого плеча и было словно бы светлее.       Её собственный глумикс.       Она и подумать не могла, что кто-то в неё будет настолько верить. Даже интересно стало, кто из этих двоих поспособствовал.       Ведьмы получали возможность эволюционировать крайне редко по одной простой причине — чтобы получить глумикс, аналог чармикса у фей, в ведьму должны искренне верить. А кто будет верить тому, на ком по умолчанию висит ярлык корня зла и обманщика? Это не фейское «преодолей себя» и получи плюшку. В ведьмах всегда сомневаются, просто на уровне подсознания. Так что искренней веры практически ни от кого не дождешься. Именно поэтому ведьмы искали всевозможные способы стать сильнее независимо от трансформаций. Но вот, на её руке красуется прямое подтверждение тому, что она может двигаться дальше. Что она сама когда-то не зря поверила словам Блум о лучшей жизни.       — Флора, отпусти их, — мягко попросила Дарси, и видя, как на лице девушки возникло сомнение, добавила: — всё будет нормально, ты меня подстрахуешь если что. Хочу опробовать свои силы.       Флора, приметив что глумикс ведьмы изменился, неохотно всё же отпустила ведьм. Девушка не хотела, чтобы подруга рисковала, но и отказать не могла, прекрасно понимая, почему она просит о подобном. Всё же, это её названные сестры.       Айси и Сторми, по-прежнему воя многоголосием о своей ненависти, принялись разбрасываться уже угрозами расправы, а стоило путам ослабнуть, как тут же ринулись в атаку.       — Замрите, — подняв руку в направлении существа, которым стали сестры, приказала ведьма, вкладывая в приказ магию. Черная сущность, которой стали сёстры, действительно замерла.       — Ненавидим! Предательница! Убьём! Убьём!       Дарси, чувствуя сожаление, прикрыла на миг глаза. Ей было их искренне жаль. Они так ничего и не поняли.       Флора, глядя на то, как ведьма одним лишь словом остановила беснующую сущность, тяжело сглотнула, попросту не в силах отвести восхищенного взгляда.       — Замолчите, — вновь приказала ведьма, и угольно-черные губы сомкнулись.       В своё время ей требовалось намного больше сил, чтобы сделать внушение, но сейчас всё казалось таким простым и лёгким, что даже поверить было сложно. Конечно, многое зависело от воли того, кому оно делалось и ещё от множества сопутствующих факторов, но то, как легко это получилось с сестрами… Она буквально чувствовала, насколько их разум слаб и уязвим. А ведь раньше они казались такими сильными, она даже пыталась равняться на них, следовала за ними, но после встречи с Блум, раз за разом убеждалась, что тот путь был разрушительным.       Она могла стать такой же, но стала другой.       — Стойте здесь, молчите, не шевелитесь. — Проговорила ещё раз приказ Дарси, но ощутила, как разум сестер слабеет ещё больше, а вскоре глумиксы на шее и поясе померкли и раскололись, а черная сущность просто развалилась на две отдельных части.       Айси и Сторми были без сознания.       Даркар был повержен.       

***

      Собравшиеся у портала специалисты, феи и пикси напряженно наблюдали за тем, как силуэт, врезавшийся в стену, поднялся.       — Это не Блум, — напряженно констатировала очевидный факт Текна, и все как по команде отошли от первого шока и приняли защитные стойки. Если это была не Блум, то всё значило лишь одно — Даркар победил и у них сейчас последний шанс хотя бы попытаться его остановить.       — Солнечный луч! — Крикнула Стелла, не выдержав напряжения первой и атаковала Даркара яркой полосой света, от которой Князь Тьмы отмахнулся, злобно шипя о том, что только всякой мелочи ему ещё не хватало.       Пикси-хранительницы с ужасом следили за происходящим, понимая, что дела плохи. Однако, совсем скоро из портала вновь кто-то показался.       Из магической воронки спокойно вышагнула рыжеволосая девушка, чьё тело оплетали сияющие светом узоры, словно замысловатое украшение. Пикси при виде неё напряженно сглотнули, чувствуя, как вокруг неё практически звенит воздух. Портал, через который прошел такой огромный объём магии, не справившись — исчезает вместе с разрушившимися копиями кодекса. Остальные как-то растеряно уставились на Блум, не то чтобы, удивившись её относительно нагому виду, скорее тому, насколько она была спокойна и непоколебима, даже сияющие мягким светом глаза были удивительно безразличны.       Сама же девушка понимала, что времени осталось не так много. Пусть она и не чувствует, но тело, не предназначенное и не подготовленное — разрушается от такого количества магии, удерживаемой одной лишь волей. В пору было бы паниковать, тем более что на задворках сознания негодующий Дракон не добавлял спокойствия, но она нутром чуяла, что лучшего выхода просто нет. Если её догадка верна и Феникс действительно спер у огненной ящерицы магию, позволяющую воскресать, то у неё ещё есть шанс. А учитывая то, как от неё рвануло столь могущественное существо… Она была практически на все сто уверена, что права, и сомневаться в этом не было ни времени, ни желания.       — Вот ты где, — приметив Даркара, мягко улыбнулась Блум и пошагала к нему, одновременно создавая уже знакомые копья из магии, при виде которых вернувшийся в форму скелета Феникс позорно попятился.       Стелла, стоящая ближе всех к Даркару и практически на пути Хранительницы Пламени, нервно сглотнула и отступила в сторону. То, что она видела на берегу озера Роккалуче вспыхнуло в памяти. И если тогда можно было действительно поверить, что перед ними Великий Дракон, то сейчас она была уверена в том, что перед ними Блум. Пугающая своим спокойствием и чудовищной силой до дрожи в теле.       — Храни нас Дракон… — Пробормотала одна из пикси-хранительниц, наблюдая за тем, как вокруг Даркара вспыхивают руны и магия.       — Дракон нас и хранит, — сглотнув, ответил ей Брендон, не в силах отвести взгляда от девушки, идущей к Князю Тьмы уверенным шагом. Он словно каждый раз видел её с новой стороны, она была сложной и прекрасной головоломкой, в один момент вызывающей негодование, а уже в другой — восхищение. На сей же раз он ощутил какое-то не поддающееся разумному объяснению благоговение при виде неё, даже позабыв о том, что одной из причин, почему он сюда пришел была месть. Разделяли ли остальные его чувства он не знал, но был уверен в одном — сейчас нет никого сильнее и прекраснее в измерении, чем Блум.       Возникший вокруг Даркара магический щит с треском раскололся под натиском влетевших в него копий, воткнувшихся в пол, образовав подобие клетки.       — Я тебя убью! — Рявкнул Даркар, и попытался вновь создать заклинание, вокруг него вспыхнули руны и без того тусклое освещение зала погрузилось во тьму, среди которой яркими пятнами была Блум и магические копья.       Наблюдавших за происходящим бросило в ледяную дрожь.       Блум на такое громкое заявление только пожала плечами, да взмахом руки направила магию согласно своей воле — из окружавших Даркара копий появились тонкие острые шипы, пронзившие скелет во множестве мест, пробив его броню и раскрошив кости.       Закричал он вовсе не от боли, а от злобы и негодования, переполнявших его и застилающих и без того взвинченный разум. Он стал биться в проткнувшей его магии, чем лишь больше разрушал истлевшее тело.       Блум, спокойно подойдя к беснующемуся Лорду, не удержалась от жалости во взгляде. Она понимала, что значит хотеть жить лучше чем кто-либо.       — Вакуум, — чётко произнесла Хранительница Пламени, и окутавший её тело узор засиял сильнее.       — Нет! Нет! Не посмеешь! — Кричал Даркар, видя и чувствуя, как магия покидает его темными искрами, как всё, что он копил долгие годы, уходит в руки тому, кого он считал не годящимся себе и в подметки.       Блум сцепила зубы, ощущая, как пропитанное злобой и ненавистью пламя Феникса впитываются в её магию. Она словно пила отравленную воду в надежде, что она окажется лекарством.       Ривен, влетевший в темный зал, замер. Он видел Блум собственными глазами, с ней всё было в порядке, она обездвижила Даркара и производила какие-то не ясные ему манипуляции, но то, как всё внутри болело и жгло не давало обмануться благоприятной картиной.       Фею нужно было спасать.       — Блум! — Рявкнул специалист, и заметил лишь как вздрогнули её плечи, прежде чем она немного обернулась к нему и виновато улыбнулась. — Прекрати немедленно!       Остальные недоуменно переглянулись. Они слышали, что произнесла девушка, и видели, что это сработало против Даркара, потому что он медленно и верно затихал, постепенно слабея и истлевая, поэтому не понимали, отчего же Ривен пытается её остановить, если вот-вот страх всего измерения окончательно исчезнет.       Брендон, прекрасно осведомленный о том, как сокомандник связан с Блум — обеспокоенно на неё глянул. Гелия тоже понял, что что-то не так.       — Вот ведь дура! — Специалист быстрым шагом направился к сестре, намереваясь оттащить идиотку от Даркара. Ему было плевать, даже если эта тварь останется жива, он просто не мог допустить, чтобы Блум была в опасности. Одно дело не иметь возможности помочь, просто знать и верить, что она выпутается, и совсем другое стоять в стороне и ничего не сделать. Как бы он ни язвил, как бы сложно не было поверить в то, что они одной крови, но она черт подери была его единственным родственником в мире, одной из тех, кто был ему дорог, и потерять её казалось невыносимым. И магия тут была далеко не во главе его чувств.       Брендон последовал примеру Ривена, так же поспешив к девушке, но им обоим под ноги воткнулись мгновенно сотворенные копья из магии. Недостаточно близко, чтобы ранить, но послужив прекрасным предупреждением.       — Сумасшедшая! — Взвизгнула Стелла, в ужасе от того, что Блум напала на своих.       — Что бы не происходило, но мне это начинает не нравиться, — пробормотала Текна, анализируя происходящее и отмечая как уровень магии зашкаливает.       — Надо подготовиться к тому, что она может и на нас напасть… — Пробормотала Муза, не особо веря в то, что они смогут что-то противопоставить Блум. Они и раньше с ней вряд ли бы справились, теперь же и вовсе шансов не было.       Феи согласно кивнули, Гелия, стоявший среди них, лишь нахмурился и глянул на выход из зала. Не сказать, что он сомневался в Блум, но пути отступления на всякий случай приметил.       Блум же вернулась взглядом к Даркару, видя, как ткань, доспехи и кости попросту рассыпаются, лишившись поддерживающей их магии, а сам он хрипит и пытается цепляться за всё, что попадает под руку. Одновременно в зале становилось светлее - заклинание Даркара потеряло свою силу.       Вновь возросший объём магии начинал еще больше давить на сознание, и держать всю эту мощь становилось гораздо сложнее. Набрать магии набрала, а как её применить идей не было.       Мысль запереться в Золотом королевстве показалась на диву заманчивой, жаль, что она лишь в теории знала как туда попасть.       Ривен и Брендон, не вняв предупреждению феи, подобрались ближе, ощущая физически давление магии.       — Я тебе не дам сдохнуть! Даже не надейся! — Ухватив сестру за плечо, Ривен ощутил, как по телу прошла волна магии. Блум растеряно на него обернулась. Она же явно дала понять, чтобы к ней не приближались, не дай бог рванёт магия и черт знает, какие тогда будут последствия. А ведь точно, если магия выйдет из-под контроля, то здесь и камня на камне не останется.       — Все, уходите отсюда, и как можно скорее.       — Даже не надейся, что мы тебя бросим, — хмыкнул Брендон, и покосился на груду из костей, пепла и остатков брони. От Даркара ничего не осталось.       Парни были настроены серьезно, Блум видела это по их глазам.       — Ладно. Открыть портал ещё раз возможно? — Специалисты переглянулись — ответа они не знали, поэтому глянули в сторону пикси. Повторив вопрос, Блум увидела, как маленькие хранительницы кодекса отрицательно покачали головами. — Тогда надо добраться до… кх…       Блум резко ухватилась за середину грудной клетки — Магический Очаг вспыхнул, а в разуме взревел Дракон. Магия, находящаяся в хрупком балансе, поддерживаемом её разумом, пришла в движение, но проклятая ящерица ничуть не помогала, наоборот, пыталась урвать всё, что собрала в своём теле Хранительница.       — Блум! — Специалисты попытались её поддержать, боясь, что девушка вот-вот упадет. Ривен, чувствуя, как всё внутри клокочет, и вовсе начал паниковать. Вот вроде как должен её защищать, а понятия не имеет, что можно сделать.       — Убирайтесь! — Рявкнула Блум. — Живо!       Магия вокруг неё стала гораздо плотнее и раскалившийся воздух пошел рябью.       Первыми наутёк рванули пикси, ничуть не раздумывая.       — Не думаю, что спорить с ней сейчас лучший вариант, — задумчиво произнесла Текна, помня о том, что Блум редко ошибается, — уходим.       Стелла и Муза глянули на уходящую фею технологий, а потом на Гелию, хмурого и напряженного. Принцесса Солярии перевела взгляд с внука Саладина на двух других специалистов, и поджав губы, подумала о том, что такая преданность ребят поражает. Блум опасна, не только сейчас, она всегда была опасной, но сумела обрести людей, которые всё равно стремятся находиться рядом с ней. Это вызывало зависть, и признать эту простую истину на сей раз оказалось удивительно просто.       Уже на выходе из зала, Муза и Стелла столкнулись со спешащими Дарси и Флорой, а через несколько коридоров — директорами и Кодатортой, спешащими на помощь после сражения с тварью Даркара.       Дарси буквально силком оттащила Ривена от Блум, в то время как Флора принялась оттаскивать Брендона. Подошедший ближе Гелия лишь сочувственно смотрел на происходящее. Его дед в своё время рассказывал, что случается, если волшебник не справляется со своей магией, и сейчас судя по всему был как раз такой момент.       — Уходите, идиоты, — прохрипела Блум, видя, что народу не особо убавилось. Если у неё сейчас рванёт Очаг, то в лучшем случае обрушится лишь подземный замок, а если явится взбешенный Дракон... — Вы ж помрете…       — Какая забота, — хмыкнула Дарси, следя за Блум взглядом. Она не знала, что сотворила эта сумасшедшая фея, но бросать её было нельзя, поскольку она явно пытается сдержать всю магию в себе. Покосившись на сцепившего зубы и кривящегося от боли Ривена, она лишь удостоверилась в том, что всё паршиво.       — Блум, мы же друзья, а значит все вместе будем, что бы ни случилось, — довольно отчетливо и явно страшась, произнесла Флора, и Дарси покосилась на неё, понимая, что скорее всего именно эта наивная феечка и поспособствовала получению глумикса.       — Пиздец, — хохотнула Хранительница, и поморщилась, практически впиваясь пальцами в ребра, словно желала добраться до Очага физически. Идиотизм ребят поражал.       — Надо уходить, пока есть время и она ещё держится, — спокойно произнёс Гелия, за что схлопотал недовольный взгляд остальных. — Блум держится ради нас, вы что, не видите? У неё Очаг не выдерживает, и скорее всего уже давно.       — Гелия дело говорит, проваливайте.       — Да ты достала нас гнать! — Рявкнул Брендон, злясь. Всегда она так, тянет всё в одиночку и уберечь их пытается. — Дракона зови, пусть помогает! Хоть что делай! Я… Я не могу потерять ещё и тебя.       Повисло секундное молчание, прежде чем Блум горько усмехнулась. Это она их потерять не может.       — Простите, — улыбнулась Блум, и пока ещё в силах хоть как-то контролировать магию — сосредоточилась. Дотянуться до каждого, кого хоть немного знает. Каждого, кто ещё в замке и сделала единственное, что убережет хотя бы их, раз сама не может сделать подобное для себя.       Брендон, Ривен, Дарси, Флора и Гелия.       Фарагонда, Гриффин, Саладин и Кодаторта.       Айси и Сторми.       Стелла, Муза и Текна.       Конкорда, Афина, Дискорда и Нимфея.       Тимми и Лейла.       Ещё один, смутно знакомый маг.       — Портус.       Знакомое многим пользователям магии заклинание телепортации.       Все, до кого Блум смогла дотянуться, все, кого смогла хоть как-то вспомнить или узнать, на миг были ослеплены вспышкой магии и теперь в шоке оглядывались.       Перед ними были ворота Алфеи.